Операция "Драконьи яйца"
Из-за стеллажей показались вдруг длинные ноги Дракона в отменнейших сапогах из крашенной в зелёный цвет коровьей кожи, а со следующим шагом и весь Палица, растянувшийся на деревянном полу галереи.
Смирна открыл было рот, чтобы спросить,
«Что здесь происходит?!» — но не успел.
Шапежка, стоящая над профессором, и держащая в руках вдохновляющего размера грудь, сквозь зубы зло прорычала:
— Статире!
И Смирна-младший резко упёрся в штаны.
Татович выругался сквозь зубы. И тут его с поразительной ясностью осенило: он не ошибался! Шапежка действительно была рядом каждый раз, когда с ним это случалось. И началось это не так уж давно. И ранее прошлой недели таких прецедентов вовсе не было. Почему это сразу ему в голову не пришло, он ответить точно пока не мог, не до того было.
Сейчас они смотрели друг на друга в упор, разделённые проходом меж стеллажами, в котором набралось бы едва ли больше трёх шагов, оба пытаясь осмыслить именно то, что он так и не спросил: «Что здесь, мать вашу, происходит?».
Петра скользнула взглядом по его искажённому гневом лицу, почему-то нахмурилась, спустившись к припухшей руке. Он в свою очередь задержался на её раскрытых ладонях, поддерживающих то, о чём он не более пары минут назад грезил, заметил смятый край белой рубашки…
…переход от осознания того, что ЭТО с ним делает именно она, к тому, КТО И ЧТО ИМЕННО здесь сейчас делал С НЕЙ, был стремительным и мгновенным. Растрёпанная Шапежка, валяющийся на полу Дракон… — маленькая безответная девчонка, которая не может постоять за себя, и сильный взрослый профессор. Глаза Смирны застило напугавшей его самого красной пеленой.
— Твою мать, — было всё, на что его хватило. — Лиере! — громко скомандовал он, обеспечивая себе свободу движений, и, в полной мере осознавая, что профессор Палица ни разу не Бачек — побить его без последствий не получится, и что остановить его самого сейчас может разве что кружной таран, бросился к спокойно развалившемуся на полу Дракону.
Шапежка изменилась в лице, внезапно расцвеченном не свойственным ей румянцем, и уже набрала воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать…
— Хватит! — рявкнул с пола Дракон, и Татович, увязнув в ловчей ментальной сети, выпущенной профессором, сам того не желая, остановился.
Часть 8* * *
— Хватит! — рявкнул Палица с пола, и Петра отпустила мячи. Они ударились друг о друга, издав неожиданный и позорный шлепок, девушка вскинула затравленный взгляд на Смирну, но тот, слава вечным богам, был занят профессором.
Лучше всего бы, конечно, сейчас было, если б Татович тоже в обморок упал. Она даже знала, что могла поспособствовать этому правым мячом, а после бы уже точно сбежала. Вот только узнать, как стабилизировать и вообще снять грудь, тогда будет не у кого. Ходить по кампусу с грудью наперевес (буквально) в поисках Палицы было не слишком удобно.
— Вы, — неожиданно спокойно и строго произнёс с пола Дракон, сдавливая пальцами тонкую переносицу, — Считайте, что завалили бы защиту курсовой. Ошибка глупая и грубая. Стабилизирующая формула кладется поверх активирующей, чтобы не искрило от вашего заклинания всё вокруг, а не вписывается в основу. — Петра мучительно покраснела, стараясь не замечать потрясённый и даже обиженный взгляд Татовича, и вообще от греха опустила голову, втянув её в плечи, заметив всё же напрягшиеся желваки на порозовевших щеках парня, и недобро сощуренные глаза.
— И вы. — Продолжил профессор, — Уж не знаю, что вы там себе вообразили, Татович, у вас, полагаю, фантазия в силу возраста буйная, — он явно намекал на что-то, отлично известное им двоим, чего Петра не понимала, — но убивать меня всё же преждевременно.
Петре вот тоже было интересно, что у Татовича с профессором произошло, что дракон решил, что его студент близок к расправе. А судя по виду, с которым Смирна появился меж плотно заставленных книгами стеллажей, так оно и было. — Лучше вправили бы мне нос и остановили кровь. Лекарь вы или нет? — А вот сейчас Палица явно издевался над ними обоими.
Петра бросилась к Невтону Евсеевичу, но была остановлена выставленной вперёд рукой и тихим "Прогибим артификур", от которого шары грохнулись на пол, прокатившись куда-то в сторону лестницы, а со спины Петры будто содрали присохший бинт, и на глазах девушки выступили слёзы. А она ведь пробовала этот артификур, только активирующим словом использовала не то.
Неуд за активирующие вербоиды будет заслуженным тоже, с досадой подумала она.
— Какое счастье, — выдохнул на это профессор, — что вы не додумались использовать бесключный замок. — Палица посмотрел на Петру из-под руки игнорирующего её присутствие Смирны, и выпрямился на полу, отдавая свой нос в полное распоряжение парня. И выглядел он при этом весьма обречённым. — Уверены, что вам так уж надо в артефакторы? — С пола раздался характерный хруст вправленного носа: — А вот вам точно в лекарях не место, — гнусаво простонал Палица, — Рука слишком тяжёлая.
Татович выглядел напряжённым и хмурым, и вообще таким, что было ощущение, что он с куда большей радостью Дракона прибил бы, чем стал ему что-то вправлять. И Петра снова подумала, что лекарский для него — странный какой-то выбор. Смирна, наверняка, куда уверенней себя чувствовал бы у боевиков, но по какой-то неизвестной причине оказался на лекарском. Как и она.
Зачем она думает об этом опять?
Крайне недовольный Палица сел, прислонившись к стеллажу, и с полки вывалилось руководство по разведению летучих мышей. Оно раскрылось на странице с портретом ощерившейся твари в натуральную величину. Петра вздрогнула, она раньше и знать не знала, что летучих мышей разводят.
— А я и додумалась… — заметила она, отвечая на слова профессора про бесключный замок, пытаясь переключить раздражение Палицы с Татовича на себя — Просто не стала рисковать.
Она действительно знала, что так закрепляют все готовые артефакты. Но, во-первых, этот был экспериментом, а во-вторых, не слишком готов. Она планировала ещё поработать со структурой, плотностью и весом. Тьфу ты, даже вспоминать теперь стыдно.
Татович по-прежнему гневно дышал, и смотреть на него Петре всё ещё было страшно. Профессор упёрся локтем в согнутое колено, и, устроив голову на ладони, задумчиво произнес:
— А может, и выйдет из вас толк. — Петра не могла точно сказать, кого именно Дракон сейчас имеет в виду, и на кого смотрит, ей казалось, что на обоих. Но, может быть, после удара он не в состоянии был сосредоточиться на ком-то одном. — Идите, и пусть вам с лекарем повезёт больше, чем мне, — сжалился над ней Палица, — И поторопитесь, а то и дышать завтра нормально не сможете, если я правильно рассмотрел вашу возмутительную идею.
Петре пока было терпимо, но она полностью отдавала себе отчет, чем именно чревато удаление интегрированного артефакта, как и то, что обратиться ей, кроме лазарета, некуда. А там возникнут неудобные вопросы, на которые ей лучше было бы не отвечать.