Операция "Драконьи яйца"
Моравицкий пожал плечами, вторя своим мыслям, и с опаской посмотрел на Боржека.
По ощущениям, Витольд немного успокоился, но всё ещё выглядел потрясённым. Что ж, по крайней мере, Сешеню не придётся откачивать артефактора прямо здесь.
— Что вы ему в руку вложили? — Боржек споткнулся и выронил платок. — Бесы, как же я его теперь…
— Просто палку — пожал плечами Моравицкий, но Боржек этого не заметил, слепо шаря рукой в темноте по булыжникам, которыми был выложен замковый двор. — Это всего лишь ветка Большого Платана.
— Думаете, никто не заметит?
— Думаю, Странник с палкой вместо копья выглядит менее вопиюще, чем Странник без ничего. Оставьте, — Сешень помог артефактору подняться, — Я пришлю к вам заведующего обеспечением… Бездна! — выругался, вспомнив, что завмат снова сбежал. — Слушайте, там у него в сапоге накопитель, на который наш похититель перенёс питание сети. Он просто снял её с одного артефакта и перенёс в другой.
— Что за накопитель такой? — пробормотал профессор.
— Он был почти разряжен. Не в том дело, — отмахнулся Сешень, боясь потерять мысль. — Копьё было скрыто от недоброго глаза. Но его всё равно увидели. И не просто. Кто-то увидел сеть и перенёс её на новый источник, чтобы не привлекать внимание.
— Вы думаете, это был маг, — профессор переступил с ноги на ногу и радостно охнул, наткнувшись на что-то ногой. — Артефактор, — Боржек с явным облегчением засунул найденный платок в карман.
— Допускаю, — уклончиво ответил Сешень. — Что вы рассказывали о копье Странника студиозусам?
— О копье Странника — ничего. Упоминал о копье Драконов и Регнерте. Только вскользь. Нужно обладать очень специфичным мышлением и чутьём, чтобы связать два этих копья из моего скудного рассказа.
— Боги знают, как я бы хотел сказать, что факты говорят об обратном, и это кто-то из студиозусов. Но это был бы слишком простой, хороший вариант.
Боржек протяжно и сдавленно выдохнул.
— Утром нам с вами нужно будет перенести питание контура в другое место, о котором не будет известно никому. Если это неожиданно появившийся выдающийся тёмный или другой злоумышленный похититель.
— Почему не сегодня? Сейчас? — судя по голосу, Боржек был готов или немедленно лезть на часы сам, или дежурить у башни всю ночь, чтобы предотвратить любое покушение на замок и находящиеся в нём зародыши драконов.
— Потому что вы будете создавать свой хваленый самозаряжающийся артефакт сегодня ночью! Неизвестно, когда мы сможем вернуть копьё.
— Да, точно, копьё!
— Действуйте! Всё. Я сам доложу ректору и… и дальше. А вы найдите, наконец, Левека! Три дня его не вижу на тренировках!
Сешень оставил за спиной оглушённого Боржека и обернулся, уже миновав пустой тёмный двор.
— Витольд! — тихо позвал он. Профессор вздрогнул, выронив зонтик. Надо сказать Лиисе, чтоб подобрала ему снадобье понадёжней. — Спасибо! — искренне произнёс Моравицкий, — Я ваш должник. Мы все, кажется.
Часть 14* * *
По ощущениям, Левек давно миновал Северный Заццвахт и даже почти выбрался из грязей. Он не был в этом точно уверен, потому что под правой ногой временами ещё хлюпало и скрипело, а иногда даже жалобно подвывало. Но он подозревал, что к подошве просто пристал кусок глины, который намокал от росы или если он, Левек, неосмотрительно ступал в лужу. Левек подумывал остановиться и выковырять его хоть на выброс, хоть про запас, но шлось ему сейчас до того хорошо, что он решил подождать, когда наконец выдохнется и вынужден будет встать на привал.
Он подозревал, что причиной его резвому ходу было копьё, которое давно перестало вырываться и пытаться сбежать, и теперь надёжно покоилось в его руке, и как будто бы даже лишилось своей навязчивой тяжести. И было это таким естественным, словно век он так его с собой таскал. От этого на душе у Левека было спокойно, а сердце буквально пело, уверяя, что всё задуманное непременно получится.
Про копьё Левек догадался не сразу. Сначала молча разглядывал голубые прозрачные волокна силы, ровно текущие к секторам защитного контура и так очевидно его питающие. Левек и дальше воспринимал бы это, как должное, если б случайно не выяснил, что видеть это способен едва ли не он один.
И если сокурсники просто вежливо улыбались "не слишком удачной шутке" старосты, то старшекурсники на осторожный вопрос о том, знают ли они, на чём держится третий контур Журавля, сначала завалили его подколами, интересуясь, куда это и с кем он собрался линять за контур, а потом кто-то сказал, чтоб не выдумывал. Контур у Журавля только один, но мощный, его сам Сешень Моравицкий ставил. А Сеш — заслуженный имперский спец по защитной сети — это все знают.
Левек, конечно, тоже знал. Оттого и спрашивал. Потому что охранных контуров у замка было совершенно точно три. И один из них держался на том самом копье, которое он крепко держал сейчас в руке. И которое обладало невероятной силой. От неё у Левека горячо и волнительно было в груди, в ушах шумело, и ноги несли его вперёд сами.
Шумело-то, конечно, от ветра, который не щадя гнал его в спину, но парню больше нравилось думать, что это прорастает в него сила великого артефакта. Ему до щекотки под ложечкой было любопытно и страшно, к чему копьё его приведёт.
На самом деле Левек бежать никогда никуда не планировал. В Ратицкой академии ему было хорошо и даже интересно. А то, что бубен временами крепко трещал, к этому парень относился философски, искренне считая, что от потасовок и утверждения на своей территории он рано или поздно сделается настоящим мужиком.
Но вот Странник и идущие от него токи силы парня волновали. Он любовался ровной пульсацией купола, закрывающего Журавля, размышляя, чем он подпитан, и что именно магистры вложили в источник силы. На решение задачи у него было четыре года, и он был уверен, что рано или поздно профессор Боржек об этом сам заговорит.
Он и заговорил. О легендарном копье драконов. И владыке Регнерте. О союзе двух сил, уравновешивающих и усиливающих друг друга. О том, какой это был мощный и устрашающий артефакт, созданием которого и завершилась Тысячелетняя война, и что никто в здравом уме не посмеет к нему прикоснуться, потому что копьё способно мгновенно испепелить любого, в ком нет первородной драконьей или тёмной силы, и того, чьи помыслы запятнаны корыстью. Оно способно даться в руки только истинному потомку драконов, и только ради благословенного равновесия, так сказал на лекции Боржек.
Что такое благословенное равновесие, Левек не знал. И хоть Боржек и говорил о копье в прошедшем времени, о каком именно копье шла речь, парень догадался почти сразу. У него в голове мгновенно всплыл Странник с зажатым в ладони коротким древком, в голове что-то щёлкнуло, и картина питания контура сложилась сама собой.
Он даже прикинулся бестолковым увальнем и нагло спросил, что ещё это ваше волшебное копьё умело? Глаза профессора коротко вспыхнули довольством.