Я поступаю в Ардэн! Академия магии (СИ)

— Подбери челюсть, Вив, — хихикнула Наоки, когда мы поднимались по широким ступенькам к украшенной разноцветными птицами двери.
— Тут обалденно, — призналась я. — Преподы себя не обидели.
— Они и нас не обидели, — заметила Наоки.
В бутике творилось невообразимое — адептки носились по салону, уставленному вешалками с разнообразными платьями, воздух гудит от гомона и девчачьих возгласов.
— Я первая взяла!
— А я первая увидела!
— Это моё платье!
— Нет — моё!
Между адептками носится миниатюрная фея и жалобно щебечет:
— Девушки, аккуратнее… Это эльфийский шёлк… О, небеса! Осторожнее, эти туфли шили в Рибейских горах…
Но её не слышали, и бедной фее только оставалось в отчаянии заламывать руки.
— Как в «Черную пятницу», — заметила я тихо, не отрывая взгляда от этого безумия.
Наоки согласилась:
— Ага. Платья выдают на прокат только по важным случаям.
Судя по тому, как поредела одежда на вешалках, тут успел побывать целый табун адепток.
— Надо было пораньше приходить, — предположила я.
— Пораньше? — усмехнулась Наоки. — Некоторые со вчерашнего дня сидели в очереди.
Я вытаращилась на нее.
— И ты думаешь, у нас есть шанс?
— Спокойно, — с уверенным видом произнесла Наоки, — я подготовилась. Пойдем.
Она потащила меня в обход беснующихся и вырывающих друг у друга платья адепток, через ряды вешалок, в какой-то закуток. Там оказалась дверь, Наоки оглянулась, проверяя, не следят ли, и мы вошли. За дверью оказалась кладовка с коробками.
— А теперь, внимание, — произнесла Наоки торжественно, — представляю Наоки Хаяси, неподражаемую изобретательницу, которая спрятала наши платья от этих истеричек.
Она раздвинула коробки и из глубины полок достала две большие корзины.
— Пока не открывай, — попросила она. — Это сюрприз.
Я с сомнением на нее покосилась — сюрприз от Наоки мог быть большой жабой, которая «ой, какая премиленькая» или громадным пауком-тренетником, «несчастным лапочкой, которому негде жить». Она уже пыталась их одомашнить, нам с Мирчей стоило больших трудов ее отговорить.
— Там ведь не живность какая-то? — все же уточнила я.
Наоки покачала головой.
— Нет. Тебе понравится.
Из бутика мы выбирались, как шпионы из вражеского лагеря — пригибаясь и держась у стены за вешалками с платьями. Только выбравшись в коридор смогли спокойно вздохнуть.
— Ну вообще, — выдохнула я. — Не думала, что взять платье — такая морока.
Наоки посмотрела на меня, как на спятившую.
— Ты серьезно не понимаешь? — спросила она.
— Нет, — призналась я. — Вообще не понимаю, почему вокруг этого бала такой шум.
Подобные вечеринки для меня всегда были чем-то вроде испытания, а с учетом того, что танцевать я не умела, да и парни меня не особо любили, делать на них мне было нечего. Теперь, правда, многое изменилось — я в академии магии одна из самых скандальных, как говорит Наоки, адепток, по моему парню сходит с ума половина девушек Ардэна, а мой дар — вообще что-то невероятное, и я сама пока не до конца его понимаю.
И все же прежний опыт давал о себе знать — мысли о предстоящем балу заставляли внутренности сжиматься от тревоги.
Наоки проговорила преподавательским тоном:
— Вив, на этот бал съезжаются родственники адептов, родители, братья, сестры.
Меня окатило ледяным дождем, а Наоки продолжала:
— Ты же понимаешь, а в Ардэне адепты проводят много времени. Понимаешь, что это значит?
Понимала я плохо, особенно после того, как услышала про родственников. Краски моментально померкли, настроение упало в ноль, а в груди неприятно потяжелело — у всех приедут родственники.
У меня не приедет никто.
Девочка-невидимка.
Но это не единственное, из-за чего я напряглась.
— Не понимаю, — пробормотала я в ответ.
Наоки, будто ждала момента, чтобы подлить масла в огонь.
— Это значит, — пояснила она, — кто-то обязательно в кого-то влюбится. Знатная родня должна видеть, с кем общается их потомок. Ну, понимаешь теперь?
В голове моей гремели водопады.
— Это вроде смотрин, что ли? — выдавила я.
— Ну, не совсем, — чуть скривилась Наоки, — скорее, знакомство.
Нервы мои натянулись струной и первой мыслью было сбежать прямо сейчас и не ходить ни на какой бал, чтобы не позориться. Если все так, как говорит Наоки, там будут родственники Александра. А он ни раз говорил, что с ними все не просто, что у бессмертных магов все по-другому.
Потом вспомнила его разговор с братом, свидетелем которого стала случайно, и меня повело в сторону.
— Вивиана! — воскликнула Наоки, хватая меня за локоть. — Что с тобой?
— Я в порядке, — перехваченным голосом ответила я. А что тут еще можно сказать?
— Точно? А то какая-то бледная. Может к лекарю?
Я покачала головой.
— Хватит с меня лекарей.
— Ну смотри сама.
— Слушай, может я не пойду на бал, а? — растерянно спросила я, за что тут же получила трепку за плечи.
— Спятила?! — возмущалась Наоки. — Это главное событие семестра! Главное!
— Но…
— Значит так, — сказала она строго и, к моему облегчению, перестала трясти за плечи, — ты пойдешь на бал. Я лично за этим прослежу. И попробуй только куда-нибудь испариться. Я разошлю птиц, зверей и тараканов по всей Равновесной Земле, найду тебя и всыплю. Поняла?
Я обреченно выдохнула, пришлось согласиться.
— Поняла…
— Вот и хорошо. Надо же, совсем с ума сошла, — продолжала бухтеть Наоки, пока выбирались из корпуса преподов, — я ей платье подбирала, весь день вчера ковырялась… спрятала… а она…
Я уже не слушала, и думала только о том, как бы выжить на этом балу посвящения в адепты Ардэна.
День «икс» наступил слишком быстро. Меня трясло и бросало в жар и холод, пока Наоки укладывала мне волосы и восхищалась темными локонами.
— Вот повезло, — говорила она, посыпая их серебристой пыльцой, — у меня волосы жесткие и толстые. Не накручиваются вообще. А у тебя р-раз — и готово.
Я ее энтузиазма не разделяла. Меня трясло от переживаний. Тем более, что с момента короткой встречи после лазарета, Александр так и не появился. А чтоп если он решил меня бросить? Что если мнение родственником оказалось сильнее чувств, в которых он мне признавался? И были ли у него вообще чувства? Вдруг для него это просто игра, развлечение в течении его бессмертной жизни?
Такой неуверенной я себя не чувствовала с момента покидания Противовсесной Земли. Думала, больше никогда не испытаю этого чувства. Ошиблась. Быть уверенным в чем-то на сто процентов нельзя. Стабильности не существует. И стабильно лишь то, что всё не стабильно.
Но Наоки стоило отдать должное — платье она подобрала потрясающее. И с размером угадала. Теплого кремового цвета, с короткими рукавами, облегающее чуть выше колена. Смотрится на мне очень элегантно, самой не верится, что в зеркале действительно я. А жемчужная вышивка вокруг выреза делает его праздничным. Туфли Наоки тоже подобрала под цвет и на небольшом каблуке. Я мысленно поблагодарила ее — на высокой шпильке никогда не умела стоять.
Оставалось не упасть в грязь лицом на самом балу. Надежда была только на Васервальда, с которым должна танцевать традиционный магический вальс, но его до сих пор не видно.
И это тревожило до дрожи. Вдруг он вообще не придет? Я буду выглядеть полной дурой.
Наоки успокаивала меня, как могла. Приходил Мирча, тоже пытался меня вразумить. Но страх и беспокойство все равно никуда не девались.
— Как там Ник? — спросила я, в сотый раз подкрашивая губы блеском из цветочного нектара, потому что от нервов все время пила воду и смазывала его.
— Пришел в себя, — коротко сообщил Мирча и погрузился в жевание яблока, которое принес для Наоки, но та отказалась.
— Я не хочу выглядеть толстухой на балу!
— От яблока ты не станешь толстухой, — возразил Мирча, но от спелого бока уже во всю откусывал.
Они продолжали бессмысленный разговор, а я в тысячный раз отпила прямо из графина. И это повлекло последствия.