Рабыня космического монстра

— Только меня? — ехидно так, глядя в глаза мужчины.
— Только тебя, — спокойно произнес Сарес. — Подумай сама. Робот оснащен несколькими камерами, полный обзор. Те, кто ищут тебя, скорее всего уже подключились ко всему доступному здесь оборудованию. Сирена призвана тебя напугать и заставить хаотично двигаться в неизвестном направлении. Но напугать сильно тебя не хотят… берегут психику. План прост — глупая, испуганная земная девушка натыкается на робота и ее местоположение становиться известно. Если бы схилки прознали о моем присутствии на их корабле… мы бы наблюдали здесь целый полк железных человечков. А так… ищут девчонку, которую боятся напугать до полусмерти.
— Ты настолько великолепен? — хмыкнула я, только сейчас осознавая, как мне повезло… И была удостоена снисходительным взглядом, призванным закрепить статус «великолепного» в моей голове.
Еще раз прокрутив слова мужчины в голове, я попробовала разложить информацию по полочкам и запомнить каждое слово, вдруг пригодиться. Что — то сказанное Саресом мне не нравилось, и я практически сформировала свой вопрос, но задать не успела — мы рванули с места. И бежали так долго, что в голове не только вопросов не осталось, но и мыслей никаких. В голове была каша, а мозг быстро и лихорадочно отсчитывал каждый удар сердца, болезненно ощущая толчки где — то под ребрами.
Бег не замедлялся ни на мгновение. Мы петляли по темным туннелям, то и дело сворачивая в новые и новые разветвления. И я боялась остановиться, не успеть за Саресом, отстать и потеряться в этом царстве одинаковых переходов, так похожих на огромные трубы. Шагов Сареса не было слышно и это пугало. В отличие от него я издавала много шума. Отзвук моих шагов звучал непрерывным эхом, передаваясь от металла пола и усиливаясь в гуле моего тяжелого дыхания. Я начала задыхаться, но темп не снизила, боясь отстать. Бежать становилось все труднее и труднее. Поверхность идеально чистого пола рябила в глазах. Сирена больше не включалась и, кажется, стало на порядок темнее. Загадочные инопланетные светильники больше не попадались на нашем пути, коридоры все больше и больше погружались во мрак, заставляя меня бояться еще больше.
Где — то через сорок минут непрерывного бега у меня наступил криз. Сердце сильно раздирало грудь, кислород жег горло пылающим огнем, а в глазах мелькали искры, но самое страшное бежать я больше не могла, чувствуя не только паническую атаку, но и жуткую боль во всем теле. Дыхание вырывалось из груди, сотрясая ее судорогой, а сознание внутри кричало «Остановка, мне нужна остановка!». Сареса я не слышала и не имела сил сказать ему об этом. Всхлипывая, я глотала воздух и слезы и пыталась изо всех сил не рухнуть на холодный металл пола.
— Сарес, — выдохнула тихо. Темнота. Вокруг была одна темнота и тишина… ни малейшего звука рядом. Как он вообще ориентируется в такой темноте?! Когда наступит конец этого бесконечного бега? Как такое произошло со мной…
— Тихо. Я тут, — раздалось рядом. — Не ожидал, честное слово, совсем не ожидал…
— Что я еще жива?! — выдавила из себя я.
— Что твой организм хватит так на мало, — произнес спокойно. — Ты же человек. Живучая такая тварюшка…
— Попрошу без оскорблений, — зло перебила я, продолжая судорожно дышать.
— Да причем тут ты… — и выстрелил в тишину. Прямо к моим ногам рухнуло нечто. — Мамочка, — пропищала тихо. В темноте сознание нарисовало развеселую картинку.
— Вот давай только без истерик. В конце концов, ты угодила не в райские лагуны. Должна понимать, что не просто так персонал сплошные роботы.
— Напугать они меня… — произнесла, заикаясь, — сиреной хотели…
— Думаешь, стоило показать обыкновенную крысу?
— Крысу… — выдохнула резко.
— Осталось немного. Держись, а? Ладно? Мы же практически у цели, еще пара — тройка переходов и начнется восхождение на высшие уровни. Тебе понадобится много сил, чтобы не спалиться самой и не спалить меня.
— Я постараюсь, — произнесла четко, максимально взяв себя в руки. И мы снова побежали. На этот раз не так быстро, с остановками и «перекурами». Во времени я потерялась, поэтому сколько прошло времени, сказать не берусь. Знаю одно, я выпила всю воду, которая была со мной и ужасно хотела есть. Хотя это странно, от усталости еле волочились ноги, а животик жалобно урчал…
Коридоры значительно расширились, превращаясь в длинные узкие залы, освещенные инопланетными светильниками, работающими при нашем приближении. И все чаще мы пользовались простыми металлическими лестницами, преодолевая расстояние не по периметру, а вверх.
— Так быстрее, — сказал Сарес, увлекая меня за собой.
Ползти вверх едва хватало сил. К тому же лестницы не имели никакой защиты — лишь впаянная в нутро стены арматура. И это пугало, но Сарес и здесь «вселил в мою душу надежду»:
— Не переживай, таблетка творит чудеса. Если упадешь, то боли ты не почувствуешь… Точнее почувствуешь только тогда, когда кончится действие волшебства, — хмыкнул довольно, козыряя «человеческим наречием». И это его «почувствуешь боль после» пугало еще больше, чем загадочная улыбка, расцветающая на его лице.
— Все, мы почти на месте, — останавливаясь, произнес Сарес.
— И всего — то, — окончательно выбившись из сил, задыхаясь, произнесла я. Сколько мы в пути? Час, а может два… не знаю…долго.
— Передохнем. Восстановим силы и, считай, привет.
— Ты иногда так странно говоришь, — произнесла задумчиво.
— Садись и пей, — скомандовал Сарес. — Все лишнее оставим здесь, — и протянул мне бутыль наполовину пустую. Взяла и сделала глоток, переводя дыхание.
— Почему странно? — неожиданно произнес Сарес.
— Как человек. Как землянин. И время у тебя в часах и сутках, как на Земле. Повадки тоже земные… слова знакомые и…
— Не обольщайся, — хмыкнул Сарес, — я ненавижу земной вид, как и многие инопланетные расы. — Люди, знаешь ли, проживают не только на Земле. И да, это воинственный, подлый вид. Я был в обучение у одного человека. Десять лет, — мужчина замолчал и тихо шепнул, — пей.
— Почему в подземелье нет камер? Просто если бы они были, то у меня не было бы и шанса…
Сарес остро взглянул на меня, отвечать ему не хотелось, но он все же ответил:
— Камеры есть. Но у меня есть карта их расположения. Некоторые я изменил. Они передавали не верную картинку.
— Меня должны были заметить… когда я убегала…
— Алена, ты везучая. Я изменил все камеры нижней штольни. Я молодец, правда?! — и подмигнул мне, вставая. Пора продолжать путь!
Я встала с насиженного местечка — с решетки пола — и разогнулась. Правда, с трудом. Косточки жалостливо скрипнули, мышцы ныли, но это ничего — я выдержу! Осталось совсем немного! И мы рванули снова. На этот раз мы бежали около часа. Сердце реагировало на бег спокойно — почувствовуй себя роботом! Оставалось только надеяться на то, что последствия не будут столь пугающими, как описал Сарес. И снова остановка.