Беременна от миллиардера (СИ)

— Михаил! Михаил, прошу… Пора сказать Егору правду.
— София! — недовольно рыкает отец Егора.
— Ты же видишь, как он серьёзно настроен! — всхлипывает мать Егора. — Если мы не расскажем ему, в чём дело, он пойдёт до конца. Егор может провести эксгумацию и против нашей воли. Ему хватит средств и связей для того, чтобы сделать это… Михаил, неужели ты хочешь, чтобы прах нашего второго мальчика беспокоили только из-за того, что ты пытаешься скрыть от него правду?
— Правду о чём? — спрашивает Егор. 
Он стискивает мои пальцы изо всех сил. Мне почти больно, но я не отнимаю у него своей руки. 
— Ну же! Не молчите! — требует Егор. — Что вы знаете такого, о чём неизвестно мне? 
  
Глава 35. Кира
 
— Уверена? — качает головой отец Егора. — Мы же хотели защитить оставшегося сына. Неужели ты хочешь открыть всё именно так, София?
Мать Егора склоняется к нему и что-то тихо шепчет ему. Михаил Антонович усмехается. 
— Что ж… Я не думал, что придётся вновь поднимать эту тему. Надеялся, что это никогда не всплывёт. Увы, мои надежды не оправдались…
Михаил Антонович поднимается сам и помогает подняться своей супруге.
— Поговорим наедине, Егор. Это тайна касается исключительно нашей семьи.
— Надо же, какая ирония. Кирана носит ребёнка. И он, нравится вам это или нет, тоже часть нашей семьи! — почти рычит Егор. — Так что Кирана останется и услышит всё. Потому что это напрямую касается и её тоже! 
София Марковна вздыхает:
— Твой характер ничуть не изменился, даже после…
— София! — предупреждающего говорит Михаил. — Я сам всё расскажу. Сам. Тебе не стоит волноваться. Хорошо?
— Спасибо… Пойдём в его комнату или расскажем здесь?
— Какая разница, где он узнает правду. Просто дай приказ принести ту самую коробку…
Родители Егора отдают распоряжения. Они выглядят так, словно готовятся произнести самую важную речь в своей жизни. Егор сидит, застыв без единого движения. Словно муха в капле янтаря. Каждый его мускул напряжён и трогая его руку, я чувствую только камень. 
Я не пытаюсь привлечь его внимание к себе, просто сажусь чуть ближе, разделяя с ним эти моменты тягостного ожидания. Они тягучие и мучительные, изматывают нервы и заставляют сердце мужчины грохотать невероятно быстро. Кажется, я слышу только это — грохот его сердца в напряжённой тишине.
Наконец, прислуга ставит на стол перед родителями Егора небольшую коробку. 
— Спасибо. Можете идти. Закройте двери, — благодарит Михаил Антонович прислугу.
Родители Егора дожидаются, пока двери закроются.
— Что в коробке? — отрывисто спрашивает Егор. 
— Давняя история. Думали, что забытая. Оказывается, что нет. Увы… — разводит руками Михаил. — Не хотелось бы это говорить, но ты не был на Тенерифе два с лишним месяца назад.
— Был. Отель. Номер. Броня… У меня есть фото с отдыха! — возражает Егор.
— Нет, милый, это фото с прошлого твоего отдыха, — вставляет пару слов София Марковна и умолкает, говоря извиняющимся тоном своему мужу. — Лучше, действительно, скажи ему сам…
— Ты собирался отдыхать на Тенерифе. Забронировал билеты. Мы считали, что ты улетел! Ты постил фото и говорил, как чудесно проходит твой отдых, который внезапно ни с того, ни с сего затянулся надолго… — подаёт голос отец Егора. — Однако через некоторое время мы поняли, что ты не на Тенерифе. Ты в России. Мы поняли это, когда уже было слишком поздно. Попытались образумить тебя и наставить на путь истинный, но ты заявил, что дойдёшь до конца и попросил не мешать тебе.
— Не мешать в чём? Папа, это бред! Я хорошо знаю, где я провёл время. У меня есть билеты. Туда и обратно!
— Да. Есть! Но посмотри операции по своей карточке в это время. Нет ни одной. Почему?
— Я расплачивался наличкой! — парирует Егор.
— При том, что всегда расплачиваешься картой? — усмехается отец. — Нет, сын… Ты не был на Тенерифе. Ты просто пускал нам пыль в глаза, желая убедить, что находишься на отдыхе. А сам в это время был в России…
— Бред… Почему я ничего не помню, а? — хмыкает Егор, но сам в это время проверяет данные по своей карте. Судя по лёгкой тени, прокравшейся по его лицу, слова родителей подтвердились.
— Ты ничего не помнишь, потому что пострадал. От рук грабителей. Жить как простой человек — означает ходить без охраны и подвергать себя опасности. Тебя обнаружили без сознания в подворотне. Нападавшие сбежали. Ты очнулся в больнице и был в прострации. Многое не помнил, — отец делает паузу. — Мы не хотели, чтобы снова лез в эти безумные игры, поэтому предпочли подать тебе безопасный вариант правды. Твои фото и сообщения, наши рассказы, разговор с грамотным специалистом убедили тебя в правильности этого варианта реальности…
— Я помню, что лежал в больнице после возвращения из Тенерифе с пищевым отравлением…
— Увы, — качает головой отец. — Ты не был в Тенерифе. Не было никакого пищевого отравления. Ты восстанавливался после сотрясения и амнезии. Внести нужные данные в медицинские выписки несложно. После твоего возвращения накопилось много дел: кастинг, сделки, встречи…
Егор, кажется, даже не дышит.
— Твой брат мёртв. С этой девушкой, — кивает в мою сторону отец. — Проводил время ты сам. Просто забыл об этом после травмы.
— Или вы помогли мне забыть? Грамотный специалист-психолог? — рычит Егор. — Опять? Довольно с меня вашего удушающего внимания! Слышите? Не лезьте в мою жизнь. 
Родители бледнеют.
— Мы всего лишь хотели, как лучше…
— Что ещё за игры? Ну? — требует Егор. — Говорите. В вашем разговоре проскользнули слова о безумных играх! Что это?
— Вызов, — нехотя выдавливает из себя отец Егора, подталкивая коробку на середину стола. — В закрытом клубе её называют так.
— В каком клубе?
— Увы. Мне неизвестно. Всё, что мы нашли после смерти твоего брата в его комнате, находится здесь. Судя по всему, он… играл в эту игру.
— Михаил…
— София, я расскажу! — говорит отец Егора. — Суть в том, что все желающие проверяют себя на прочность, задания самые разные. И сложные, и опасные, и иногда откровенно нелепые и просто смешные… Твой брат играл в этот «Вызов». Последний «Вызов» оказался смертельно опасным для него. Гоночная машина упала с обрыва в лепёшку. Возгорание. Погиб не только твой брат, но и его штурман…
— Но как это связано со мной? 
— Судя по всему, ты решил продолжить «Вызов» за своего брата. Только и всего. Или докопаться до сути того, кто за этим стоит, — натянуто улыбается отец. — Вот там есть приглашение на твоё имя. 
Егор хватает коробку и раскрывает её. Там лежат плотные, чёрные конверты, на каждом из которых золотистыми вензелями выбито только одно слово «Вызов». Внутри каждого — карточка с кратким описанием текущего вызова, вверху стоит фамилия «Орлов». Егор быстро перебирает конверты, доходит до самого раннего, судя по дате. Читает задание.
— Изображать из себя простого смертного? — фыркает он. — И в чём тут «Вызов»? Бред!
— Нет, не бред, мальчик мой… — возражает отец Егора. — Задание не такое простое, как кажется. Сколько денег ты тратишь в день? Что ты ешь? На чём передвигаешься? Какие предметы тебя окружают? Это твоя привычная жизнь и ты почти не задумываешься о том, что каждый тратишь сумму денег, кажущуюся баснословной для таких, как Кирана, — кивок в мою сторону. — По этому заданию же ты оказываешься один на один с реальной жизнью, имея в кармане жалкую сотню тысяч рублей. И на неё тебе нужно выстроить повседневную жизнь, словно ты живёшь так не один год. Нужно не просто попытаться не сдохнуть с голоду и не сорваться к привычному luxury, нужно воссоздать полностью образ жизни. Работа, знакомые, отношения… 
— Откуда ты знаешь так много, папа? Здесь просто написано «Пройди тропой простого смертного!»
— Ты сам мне это рассказал. Когда мы попытались это прекратить, ты отказался. В очень грубой и категоричной форме. Даже съездил мне по  лицу… Хотя никогда не поднимал на меня руку.