Нечаянно беременна, или Не ходите, девки, в тёмную подсобку (СИ)
А потом вдруг... больше не стало ни боли, ни страха — вообще ничего. Одна только темнота.
Глава 48. Мария
Пробуждение было долгим и мучительным. Маша периодически открывала глаза, видела незнакомые лица и снова погружалась в забытьё.
Она точно знала: что-то случилось. Что-то очень плохое. Но вот что? У неё никак не получалось вот так сразу вспомнить. Перед глазами постоянно мелькали какие-то обрывки, остаточные образы, и всё это вызывало тревогу и беспокойство, и Маша сомневалась, а хочет ли она вообще просыпаться.
“Прекрати сопротивляться. — Красивое лицо Олега было искривлено от злости. — Я всё равно тебя увезу!”
Девушка распахнула глаза. Сердце так громко колотилось в груди, что она слышала его стук.
— Он нашёл меня! — прошептала Мария и осеклась, обводя взглядом помещение. Сердце сковало ужасом. Она находилась в больничной палате. А это значило только одно… Откинула одеяло и уставилась на свой плоский живот, коснулась дрожащей рукой и зарыдала: — О нет. Нет! Не-е-ет!!!
Дверь открылась, и в палату ворвалась насмерть перепуганная Олеся.
— Что? Что! Где болит? — Она принялась ощупывать подругу. — Да не молчи ты! — Подбежала к дверям и закричала в коридор: — Врача сюда!
— Я потеряла ребёнка, — безутешно рыдала Маша. — Я снова потеряла ребёнка!
— Нет-нет, с ребёнком всё хорошо. Есть небольшой тонус, не спрашивай, что это значит, я сама не знаю. — Олеся улыбнулась. — Но моя сестра сказала, что так иногда бывает, и при нервных потрясениях в том числе, но это не критично. Тебя прокапают, и всё пройдёт. Врачей беспокоит другое: ты сильно ударилась головой, как бы не было сотрясения.
— Ты меня не обманываешь? — шепотом спросила Маша, принимаясь теперь рыдать от облегчения; в прошлый раз она очень тяжело пережила новость о потере ребёнка, ей понадобилась помощь психолога, и теперь Маша пыталась убедиться, что подруга говорит ей правду, а не пытается щадить её чувства. — Пожалуйста, говори, как есть. Я постараюсь держать себя в руках.
— Я говорю правду: с ребёнком всё в порядке! — Олеся вернулась к кровати и обняла подругу за плечи. — Фу, дурочка, как же ты меня напугала. Я-то думала, что ещё что-то случилось. Будто бы мало приключений на твою голову, в прямом и переносном смысле. Ну, не плачь, дорогая. Всё уже позади.
В палату вошла сестра старшего Фролова и прямиком направилась к кровати, а Олеся тактично отошла в сторону.
— Очнулась? — Людмила ласково улыбнулась, но её глаза продолжали смотреть с тревогой. — Посмотри сюда. — Посветила фонариком в глаза девушки, удовлетворённо кивнула. — Сколько пальцев видишь?
— Два, — ответила Мария и попыталась сесть, но у неё ничего не получилось.
— Тошнота, головная боль, шум и гул в ушах или какие-либо другие неприятные ощущения при громких звуках и ярком свете?
— Вроде бы нет, — с сомнением в голосе ответила Маша и осторожно коснулась своего лба, пальцы нащупали медицинский пластырь. Мелькнула мысль: “Наверняка останется шрам”.
— Пришлось наложить швы, — пояснила Людмила, словно прочитав её мысли. — И закрыть специальным пластырем для защиты швов. Так процесс заживления пойдёт гораздо быстрее. — Взяла пульт дистанционного управления для больничных кроватей и немного приподняла спинку. — Так лучше? — Девушка кивнула. — Что-нибудь ещё нужно?
— Есть хочется, — выпалила Маша и смутилась из-за своей несдержанности.
— Это хорошее желание. Правильное! Сейчас распоряжусь, чтобы тебе что-нибудь принесли. — Людмила Павловна теперь осматривала шею девушки, затем принялась сгибать и разгибать руку в области локтя и запястья. — Завтра сделаем компьютерную томографию, чтобы уж точно убедиться, что всё в порядке.
— Но зачем? — удивилась Мария. — Я ведь чувствую себя хорошо.
— Во-первых, так положено, во-вторых, мне не нравится, что обморок был таким продолжительным, — ответила Людмила. — Ну, а в-третьих, чтобы не думалось, — улыбнулась она. — Ладно, отдыхай, а я пойду позвоню нашим, а то ж все волнуются. — И вышла из палаты.
— Мировая баба, — восхищённо прошептала Олеся, возвращаясь к кровати. — Вот прям чувствуется в ней этот фроловский стержень. — Поправила подушку под спиной подруги, чтобы той было удобно сидеть. — Кстати, ты находишься в больнице при диагностическом центре, — на всякий случай решила пояснить. — В её больнице, — добавила шёпотом. — И тебя сюда привёз Артём.
— Да я уж как-то догадалась об этом, — кивнула Мария и негромко спросила: — Как он? — Она боялась даже представить, что он мог подумать обо всём этом.
— Вполне себе нормально, — соврала Олеся; перед глазами всплыло лицо Артёма: синяк на скуле, разбитые губы, безумный взгляд. — Хочешь пока чего-нибудь попить? — она попыталась перевести разговор на другую тему, наливая воду в стакан.
— Эх, Олеська, до двадцати шести лет дожила, а врать так и не научилась, — с осуждением в голосе проговорила Мария. — Выкладывай давай! Всё плохо, да? Он что-то говорил по этому поводу? А ты ему что-нибудь уже рассказала?
— Нет, я не стала ничего рассказывать, и, если честно, он не спрашивал. — Олеся серьёзно посмотрела на подругу. — Думаю, будет лучше, если ты с ним сама обо всём поговоришь.
— Да, так будет правильно. — Маша грустно улыбнулась; да если бы она знала, что на этом приёме будет её бывший, она бы бежала без оглядки куда подальше, желательно, в другой город, а не прихорашивалась и не наряжалась в чужие наряды. Встретилась взглядом с подругой. — Послушай, а как ты здесь очутилась?
— О, это долгая история. — Олеся загадочно улыбнулась.
— А я никуда не спешу.
— Ну хорошо. — Олеся присела на стул рядом с кроватью. — С чего начать?
— С самого начала, — посоветовала Маша.
— Только давай ты сначала расскажешь, что там произошло на приёме? — попросила Олеся. — У всех лишь разрозненные кусочки информации о случившемся. Мама Артёма говорит, что отошла всего лишь на несколько минут, чтобы поздороваться с мужем своей давней приятельницы, а когда обернулась, тебя уже не было на месте, а Артём вообще ничего не знает и не понимает. — Как Олеся ни старалась, скрыть волнение у неё не получилось. — Слушай, я ума не приложу, как Олег смог тебя найти, да ещё явиться на тот же приём, что и ты?
— А он не из-за меня там был, Олесь. — Маша грустно улыбнулась. — Он пришёл делать деньги, а встреча со мной просто была для него приятным бонусом.
— Но как? — Олеся развела руки в стороны. — Я не понимаю.
— Всё очень просто: он учредитель компании, которая продала свою долю “Орт-Фекс”. И он приехал заключить договор с Фроловыми.
— А-фи-геть! А ты его первой увидела?
— Нет, это он ко мне подошёл. — Мария серьёзно посмотрела на подругу. — А дальше всё было, как всегда…
И Мария рассказала подруге, о чём они говорили, как Олег вёл себя, что случилось после и то, как она разбила голову о машину, а потом потеряла сознание.
Олеся не задавала лишних вопросов, что для неё было совсем несвойственно. Она сидела, как мышка, тихо-тихо, и боялась лишний раз громко вздохнуть.
— Последнее, что я помню из того вечера, так это то, что кто-то жутко кричал, — закончила Маша свой рассказ. — Но мне уже было всё равно.
— Капец! — только и смогла вымолвить Олеся. — Ну, теперь слушай мой рассказ. Я вчера тебе по скайпу звонила, наверное, раз десять, хотела узнать, как прошёл вечер. Недаром же я из тебя богиню сделала. Мне хотелось узнать, как всё прошло. — Усмехнулась. — А ты не отвечала и не отвечала. И меня заело: пару слов-то можно было сказать подруге перед сном. Каково же было моё удивление, когда на очередной звонок вместо тебя мне ответил Артём. Да я чуть не поседела, когда увидела его разбитое лицо. — Мария в страхе замерла. — Так, стопэ, с Артёмом всё хорошо — живой, здоровый, обещался приехать после обеда, у него возникли неотложные дела. Кстати, он пробыл с тобой здесь всю ночь, уехал только тогда, когда я приехала на смену. Знаешь, он такой душка!