Нечаянно беременна, или Не ходите, девки, в тёмную подсобку (СИ)

— Всё?! — переспросил отец Артёма.  
— Да, всё, — подтвердила Мария, не понимая, что ещё хочет услышать от неё этот человек.  
— Я ценю твою честность и постараюсь быть таким же откровенным в ответ. — Юрий Павлович сцепил между собой пальцы рук и уставился на девушку тяжёлым взглядом. — Я не одобряю связи такого рода на работе, ваши личные дела должны касаться только вас и никого больше, и, если бы не твоё интересное положение, я бы, не задумываясь, уволил тебя. Мало того, я бы предал это происшествие огласке и сделал бы всё возможное, чтобы ты не смогла больше нигде устроиться в этом городе. И поверь мне, я могу это сделать! — его голос звенел от злости. — Но теперь я не знаю, как мне поступить! Ты переехала жить к моему сыну, хотя прежде вы говорили мне, что даже не думали о том, чтобы жить вместе.   
Мария едва заметно улыбнулась, но при этом не подняла голову, продолжая разглядывать свои дрожащие руки. “Ну что тут поделать? Значит, снова начну новую жизнь. В другом городе. Однажды справилась, значит, смогу снова!” Конечно же, можно было бы сейчас поспорить о том, кто больше виноват в том, что произошло, и виноват ли вообще, никого ведь к этому не принуждали, и чтобы такое совершить — нужны всё же двое. Но, как обычно, в таких случаях всегда виновата только женщина.  
— Если это так необходимо, я готова уволиться по собственному желанию, — негромко ответила она. — И даже уехать из этого города. Но мне нужно будет время, чтобы собраться, — уже уверенней проговорила она, поднимая голову и встречаясь взглядом с гендиректором. — Единственная просьба: не нужно никакой огласки, пострадает ведь не только моя репутация, но также будут полоскать имя вашего сына. Думаю, сейчас Артёму это совсем ни к чему!   
Юрий Павлович ошеломлённо уставился на свою посетительницу, не в силах поверить в то, что только что услышал. “Да нет! Не может быть! Она блефует!” 
— Да не переживайте вы так! — Мария решила успокоить мужчину, ошибочно полагая, что такая реакция вызвана его праведным гневом по поводу случившегося. — Это не продлится долго, я соберусь за несколько дней. Мне просто нужно завершить кое-какие дела: уволиться, расплатиться за съёмную квартиру, собрать вещи и найти на первое время недорогое жильё в другом городе.    
Мужчина медленно поднялся из-за стола. И надо признаться, выглядел он неважно: лицо покраснело, глаза вытаращены, на щеках ходят желваки. И тогда Мария не на шутку забеспокоилась, вскочила со стула и бросилась к графину с водой, налила в два стакана и один протянула отцу Артёма, он послушно отпил несколько глотков и рухнул обратно в кресло.  
Мария залпом выпила воду из своего стакана и поставила его на стол. — Я могу идти? — поинтересовалась она. — Чтобы всё успеть, мне нужно прямо сегодня написать заявление, так будет быстрее.   
— Сядь, — ледяным тоном потребовал Юрий Павлович, отставляя пустой стакан. — Ну и как ты себе это представляешь?  
— Что именно? — не поняла вопроса Мария. — Мой отъезд или как быстро я смогу уволиться? 
— И то, и другое, — недовольно буркнул Юрий Павлович. — Ты, кажется, не поняла меня, я сказал, что могу сделать, но это не значило, что собираюсь так поступить. Да и как ты вообще могла подумать, что я могу выгнать женщину, которая носит моего внука и, тем более, позволить, чтобы о ней негативно отзывались в моей компании? — Бросил недовольный взгляд на девушку. 
Теперь пришла очередь Марии меняться в лице.  
“А что? Что я ещё могла подумать, когда ты стал перечислять все те ужасы, которые приготовил для меня — плохой, нехорошей? — мысленно обращалась Маша к мужчине, сидящему за столом. — И да, я не лукавила, когда говорила, что готова уехать и начать жизнь с чистого листа. Трудно только в первые дни, а потом привыкаешь!”  
— Да, мне не нравится то, как началось ваше знакомство, — продолжал отец Артёма ровным, спокойным тоном. — И я больше чем уверен, что ваши отношения обречены, но это не значит, что наша семья откажется от ребёнка. И я хочу, чтобы ты знала: никто никогда не очернит твоё имя. Этот секрет навсегда останется секретом!   
Мария опустила голову и часто-часто заморгала. Вот теперь почему-то захотелось плакать. А это стыдно! Прерывисто вздохнула.    
— Мария, — с тревогой в голосе позвал отец Артёма, поднимаясь из-за стола. — С тобой всё в порядке?  
— Всё хорошо, — сдавленно ответила Маша. — Просто… если секрет знают больше, чем двое, это уже не секрет! А нас уже не двое и даже не четверо. Так что это всего лишь дело времени, — грустно улыбнулась. — А можно, я спрошу? — Она не знала, куда деть свои руки, и в который раз принялась нервно поправлять на себе жакет. — Всего один вопрос.  
— Конечно. — Гендиректор нахмурился, слова девушки заставили его задуматься о том, как обезопасить девушку от всеобщего осуждения.    
— Почему вы не дождались, пока вернётся Артём, и не поговорили с нами обоими? Думаю, было бы лучше услышать версию каждого.   
— Я хотел поговорить именно с тобой, — честно ответил Юрий Павлович. — Мне нужно было узнать правду от тебя. И я узнал! И то, как ты повела себя, окончательно убедило меня в том, что я не ошибся в тебе, Маша.  
Мария подняла голову и смело встретила взгляд отца Артёма. Мужчина протягивал ей белый носовой платок:  
— Возьми!      
— Спасибо, — поблагодарила Маша, поднимаясь со стула. — Вы что-нибудь ещё хотели бы узнать?  
— Да.  
— Спрашивайте, — Маша со злостью стёрла предательские слёзы со своих щёк.   
— Ты придёшь сегодня вместе с Артёмом на приём по поводу сделки? Юля, в смысле мать Артёма, хотела бы перед отъездом ещё раз с тобой повидаться. Ей вчера позвонили с фирмы, и она должна будет прервать свой отпуск раньше времени.  
— Когда она улетает? — спросила Мария, невольно напрягаясь, потому что не хотела идти на этот приём.  
— Завтра.  
— Да, я приду, — твёрдо ответила девушка, решая, что обязательно попрощается с этой необычной женщиной и заодно сделает приятное Артёму, ведь завтра она вернётся в свою квартиру. “Вот и всё! Сказка закончилась!” — Она с такой силой старалась удержать улыбку на своих губах, что у неё заболели мышцы лица.   
— Замечательно! Значит, сегодня вечером увидимся на приёме.  
— Хорошо. Я, пожалуй, пойду. 
Девушка бросилась из кабинета, словно за ней гнались демоны. Юрий Павлович проводил её взглядом и прошёл к столу; ему сегодня ещё нужно было успеть просмотреть кучу юридических документов и подписать копии.   
Мария вылетела из кабинета гендиректора и в нерешительности остановилась, возле стола администратора стояла Ольга, сотрудница их отдела.  
— А, Маша. Ты тоже здесь? — затараторила девушка. — А меня Татьяна Викторовна отправила передать отчёт. Подожди, я сейчас быстро сдам его, мне нужно сделать кое-какие пояснения, и вместе вернёмся в отдел.  
— Я не в отдел, — соврала Мария, не в силах выслушивать трескотню самой известной сплетницы в компании. — У меня есть кое-какие дела на шестом этаже. Хочу к программистам заглянуть.  
— Ну так вместе и пойдём, я тоже с удовольствием навещу Андрея Петровича.  
— Пусть идёт, — недовольно процедила сквозь зубы секретарь. — Это может затянуться. — Анжела открыла папку и делала вид, что просматривает документы.  
А тем временем Мария нажала на кнопку лифта и юркнула в кабину, как только разошлись створки. Оля проводила удивлённым взглядом помощницу начальницы и тихо произнесла:  
— Никогда её такой не видела. Интересно, что случилось? 
— А я тебе скажу, что, — усмехнулась секретарь. — Помнишь скандал с подсобкой, про парочку, которая периодически туда забиралась и занималась там всякими непотребными вещами?  
— Ещё бы не помнить, — усмехнулась Ольга; именно она принесла в свой отдел новость о находках бабы Нюры, так сказать, из первых рук, от начальника программистов, кабинет которых располагался на том же этаже, что и злосчастная подсобка.  
— Так вот, это была она, — негромко проговорила Анжела, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться; у девушки вытянулось лицо, а глаза полезли на лоб.