Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки (СИ)

Твою же мать, Ладомирский.
Мои руки чуть дрогнули. А чего я, собственно, ожидала? Неужели и правда, надеялась, что в той комнате Ладомирский играет в шахматы, домино, нарды или карты?
— Какая интересная комната… — произнесла я с полуулыбкой. — И как, твои работники не жаловались на доносящиеся оттуда звуки музыки и… кхм… ты понял.
— Комната имеет превосходную звукоизоляцию, Тамара. Ничего не слышно даже, если ты прислонишь ухо к двери, — произнёс он. — Хочешь её посмотреть?
Хочу?
— Да.
Он улыбнулся и произнёс:
— Я ожидал от тебя другой реакции. Думал, что ты сейчас встанешь, оскорблённая и уйдёшь к себе, или же закатишь истерику, чтобы я немедленно перестроил комнату. Но ты, кажется, даже и не особо удивлена. Догадывалась?
— Догадывалась. И не понимаю, с чего я вдруг должна была оскорбиться или истерить? Это же твой дом и твои страсти. Думаю, нам иногда будет интересно вызывать на дом какое-нибудь стрип-шоу.
Но не только женское, но и мужское. — Мысленно добавила про себя.
Ладомирский снова был удивлён моим ответом.
— Ты сейчас серьёзно?
— А разве я похожа на шутницу? — спросила его и отправила в рот мягкий кусочек фазана.
— Не похожа. Ты ни на кого не похожа.
*Баранчик — это крышка для горячего, клош.
  
Глава 16
 
* * *
Руслан принёс из кабинета ключ от комнаты развлечений.
Два оборота ключа, практически беззвучный щелчок и я с предвкушающей улыбкой завороженно наблюдала, как мужчина медленно открывает дверь.
— Прошу, — пригласил он меня войти.
Подарила ему загадочную улыбку и взгляд, и не спеша вошла внутрь.
Руслан включил свет и от увиденного, я замерла каменным изваянием.
— Развлечения здесь проходят с размахом, — не смогла я сдержать ехидства.
— Скромность не является моей добродетелью, — произнёс Руслан, наблюдая за мной.
— Я это заметила, — бросила ему через плечо. — Можно пройти и всё осмотреть?
— Конечно, — ухмыльнулся он. — Может, после родов, ты решишь станцевать для меня?
Удивлённо обернулась и посмотрела на него в упор. С языка готовы были сорваться ядовитые речи, но сдержав первый порыв, ответила совершенно другое:
— Если хорошо попросишь, то… возможно…
Мой голос прозвучал тихо и более низко, чем обычно. Можно сказать, что получился сексуальный ответ.
Соблазнительная улыбка заиграла на его губах. Ладомирский стал похож на кота — довольного и считающего, что он поймал мышку в свои когтистые лапы.
Вернулась к обходу комнаты развлечений.
Без прикрас, можно сказать, что вопиюще роскошное оформление комнаты бросалось в глаза. В интерьере присутствовало ощущение театральности, некой драмы, напряжения и даже величия. Большие и детально продуманные предметы мебели, украшенные золотом рамы картин, тёмно-коричневые обои с золотым орнаментом на стенах, тёмный потолок и скрытые светильники — всё было выполнено со вкусом, но на грани, с размахом и шиком.
Здесь и правда проходили развлечения — запах похоти и секса буквально пропитал каждый сантиметр этой комнаты.
Комната была огромных размеров и поделена на две зоны.
Во всю стену располагался бар из полированного тёмного дерева с позолоченной инкрустацией и росписью на фасадах. Бар был заполнен всевозможными крепкими напитками и не менее дорогой и эксклюзивной посудой.
Здесь же находились диваны и кресла, обитые грубой кожей. Круглые журнальные столики стояли рядом с подлокотниками для удобства гостей.
Диваны и кресла располагались таким образом, будто формировали зрительный зал.
Руслан вдруг приглушил свет, и теперь была освещена только сцена. Она была полукруглой формы, с тяжёлым тёмным занавесом, который был поднят к потолку. Блестящий металл шестов сверкал в лучах софитов, словно приглашая окунуться в танец соблазнения и страсти.
По ступенькам я взошла на сцену, и нарочито медленно и вальяжно прошлась по ней, словно кошка. Я посмотрела в темноту, где должны сидеть гости и смотреть на красивых девушек, и увидела, как в темноте блеснули глаза Ладомирского. Раздался лёгкий трескучий звук кожаной мебели — Руслан занял один из диванчиков.
Я обошла по кругу один из шестов, не прикасаясь к нему. Вдруг, заиграла медленная, тягучая и чувственная музыка, наполненная женскими вздохами и стонами.
Ладомирский решил, что я прямо сейчас начну исполнять перед ним танец?
Наивный.
Улыбнулась и, не убирая улыбку, спустилась со сцены.
— Я думал, ты решила испытать сцену, — прозвучал в темноте хриплый голос Руслана.
— Тебе показалось. Я всего лишь оматриваю это…. помещение, — ответила ему.
Плавно зажёгся свет. Мягкий и приглушённый, как раз, для такого места. Ладомирский поднялся с дивана и повёл меня в соседнюю комнату, находящуюся за тяжёлой бархатной портьерой, глубокого чёрного цвета с золотой вышивкой.
Здесь тоже стояли кожаные диваны и кресла… вокруг круглой сцены, которая являлась ничем иным как кроватью.
Кровать насыщенного бордового цвета была закидана цветастыми подушками разных форм и размеров.
Над кроватью был сделан зеркальный потолок.
В самом углу этой развратной комнаты стоял высокий и широкий комод, похожий по форме на пузатого мужичка. В замочных скважинах многочисленных ящиков находились ключи с золотистыми шёлковыми кисточками.
— Что там? — поинтересовалась вмиг охрипшим от брезгливого волнения тоном.
— Средства защиты, смазки, игрушки… — начал перечислять Ладомирский.
— Ясно, можешь не продолжать, — сказала довольно резко. — А там что, за той ширмой?
В противоположной стороне, словно что-то пряча, стояла чёрная ширма.
— Там дверь, ведущая в ванную и туалет, — пояснил он.
Кивнула, развернулась и пошла отсюда — мои глаза больше не хотели это видеть, а нос — чувствовать удушливо сладкий запах похоти, пота и разврата, которым тут было пропитано абсолютно всё.
— И часто ты так… развлекаешься? — поинтересовалась ровным тоном, едва сдерживая нецензурную брань.
— Бывает, — ответил он уклончиво.
А меня вдруг затошнило — весь съеденный ужин горькой волной подкатил к горлу. Перед глазами вычурная комната закружилась. Я неожиданно стала отчётливее ощущать этот запах — мне показалось, что он как чумная зараза, начал въедаться в мои поры, попадать в кровь и отравлять весь мой организм и моего ребёнка! Всё тело охватил самый настоящий жар. Сознание затопила паника…
Что со мной?
— Тамара? — голос Руслана прозвучал как сквозь толщу воды.
— Меня… сейчас… стошнит… — пробормотала, едва удерживаясь на ногах. — На… воздух… срочно…
Новый прилив тошноты, который усилием воли смогла в себе подавить и я вдруг ощутила, что мои ноги подкосились, пол стремительно стал приближался… и мгновенно наступила темнота.
* * *
Руслан
Подхватил Тамару на руки и со страхом взглянул на её побледневшее лицо.
— Чёрт, — процедил сквозь зубы и быстро понёс её в спальню.
Открыл дверь плечом, молниеносно оказался возле заправленной кровати и бережно положил Тамару на покрывало. Вынул телефон и набрал врача.
— Дима, ты мне срочно нужен! — проорал в трубку, не сдерживая свои эмоции. — Тамара упала в обморок и не приходит в себя!
— Вы у себя дома? — спросил врач.
— Да! Дима приезжай быстрее!
— Скоро буду. Не волнуйтесь, Руслан Германович.
Убрал телефон обратно в карман, и уставился на Тамару.
Какого чёрта она свалилась в обморок? Всё же было хорошо!
Не хватало, чтобы она ещё ребёнка потеряла, — подумал растерянно и в то же время зло. Я ненавидел, когда ситуация выходила из-под контроля.
То, что Тамара не притворялась — было очевидно. Приложил ладонь к её лбу и снова выругался — у неё явно повысилась температура.
Неожиданно я ощутил тревогу. Мысли гигантской волной хлынули в сознание, рождая различные варианты состояния Тамары — от самого безобидного токсикоза, до возможного выкидыша и смерти самой Тамары. Я ведь ни черта не смыслил в беременности!