Беременная от моего друга (СИ)

Киваю и поднимаюсь с места.
— Приехал. Рада была повидаться, но мне пора, мама.
— Надолго? Илья к нам надолго в столицу?
— Думаю, что да.
Сейчас разговор с мамой стал мне некомфортен. В её голосе слышится недовольный тон и само присутствие Ильи в Москве её уже раздражает. Впрочем, ей есть за что его не любить.
— Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, дочка. Рома у тебя замечательный, не то, что твой бывший, — она кривит лицо в недовольной гримасе и следует за мной в прихожую.
— Я уже выросла, мама, — вздыхаю и тянусь рукой к куртке. — Умею управлять своими эмоциями и не иду на поводу у инстинктов.
— Моя ты умница. Я всегда знала, что ты у меня сильная девочка, — сияет мама, когда я целую её в щеку и выхожу на лестничный пролёт.

  
Глава 7.
 
Альбина.
В доме собралось много людей, половину имен из которых я даже не запомнила. Важные дядьки в строгих деловых пиджаках сидят с моим будущим мужем и мной за одним столом и громко смеются. Знаю, что все они работают в окружении Романа. Все они для него важны, поэтому мне стоит вести себя приветливее и перестать так часто зевать.
Окинув взглядом полупустые столы, беру в руки телефон и вновь делаю доставку еды на дом. К счастью, Рома избавил меня от обязанности готовить. Несколько порций салата, курица-гриль, картошка по-деревенски… К нашему дому всё это доставят минут через двадцать.
— Ты куда? — спрашивает Ромка, когда я поднимаюсь с места.
К моей скромной персоне приковывается сразу несколько пар чужих глаз. Они осматривают меня тщательно — проходятся взглядом по фигуре, груди и лицу. Особенно пристально смотрит толстый мужчина с красным лицом напротив, перед которым стелится мой муж. И пусть мне некомфортно среди них, но так гораздо проще, потому что здесь нет Ильи.
— Уберу посуду, — произношу тихим голосом. — Скоро вернусь, не волнуйся.
Ромка одобряюще кивает и перестает обращать на меня внимание. С горой тарелок я направляюсь на кухню. Загружаю их в посудомоечную машину, жму на кнопку и понимаю, что пока не хочу возвращаться назад, поэтому выхожу на веранду, чтобы подышать свежим воздухом.
На улице прохладно и меня слегка передергивает от морозного воздуха. Сделав несколько глубоких вдохов, тело привыкает к холоду и перестает дрожать.
— Замерзнешь, Кудряш, — сзади щелкает дверь, ведущая на веранду.
Я узнаю Илью со спины: по шагам, по голосу, по запаху. Кажется, от него пахнет тем самым парфюмом с пряными нотами, что мы выбирали для него в Милане. Повернувшись лицом убеждаюсь в том, что это действительно он.
Одет, как обычно, с иголочки. Строгий деловой костюм без галстука, дорогие запонки на манжетах, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Его темные волосы слегка растрёпаны, но такая небрежная прическа вместе с трехдневной щетиной ему очень даже идёт.
— Захотелось подышать свежим воздухом, — спокойно отвечаю ему.
Я ведь обещала самой себе, что приспособлюсь к постоянному присутствию Громова в своей жизни. Стоит только перестать перестать воспринимать его так остро и близко к сердцу. Ну вот, у меня же сейчас почти получается, если не считать вспотевших от волнения ладоней при том, что на улице нулевая температура и несколько секунд назад я дрожала от холода.
— Тебе нужно беречь себя, Альбина, — Илья слегка склоняет голову набок и безотрывно на меня смотрит.
Я вполне мужественно переношу его пронзительный взгляд. Стараюсь не вспоминать о том, какие на вкус у него губы и как крепко он умеет меня обнимать.
— Ты прав, мне лучше вернуться, — киваю я, мечтая о том, чтобы поскорее от него уйти.
Илья стоит прямо на проходе, перекрывая своей широкой спиной дверь, ведущую в дом. Я подхожу к нему ближе и тут же улавливаю запах его парфюма с нотами имбиря и мускуса, убеждаясь в том, что он действительно их не сменил.
Громов перехватывает меня за кисть руки и все мои установки вести себя рядом с ним невозмутимо тут же несутся в тартарары. Он близко, и он трогает меня, вызывая по коже легкий электрический разряд. И я почему-то не выдергиваю от него свою руку, не убегаю прочь и не даю ему пощёчину.
Поднимаю глаза и мысленно умоляю меня отпустить, пока не стало поздно. Пока я вновь не расплавилась под синевой его глаз, пока всё ещё можно оставить как есть — стабильно и хорошо. Господи, я же не семнадцатилетняя школьница, которая нуждаюсь в нем. Я — взрослая женщина, врач, будущая мама. И мне не нужно это всё.
— Альбин, нам нужно поговорить, — произносит он серьезным голосом и без тени улыбки.
— Не здесь, Илья. Там мой жених… — киваю в сторону гостиной, — … и он ждёт меня. Это будет странно, если я задержусь с тобой дольше положенного.
Он хмурится, но руку по-прежнему не отпускает.
— Ты завтра работаешь?
Слабо киваю и отвожу взгляд в сторону окна. Там всё ещё продолжается веселье, хотя лиц гостей я не вижу. Мне страшно, что нас застукают здесь вдвоём. Ромка он ведь не дурак, подумает, что между мной и бывшим всё ещё что-то есть, а мне бы этого не хотелось. Несмотря на то, что с моим будущим мужем у нас в отношениях полный штиль я ценю его и наши отношения. Он спас меня от боли и одиночества и я всегда ему буду за это благодарна.
— Я заеду за тобой завтра, чтобы поговорить, — произносит твёрдым голосом Илья.
Времени, чтобы его переубеждать у меня нет. Собираюсь только сказать, чтобы отпустил наконец мою руку, но вдруг слышу голос Ромки, который доносится из кухни. Он ищет меня и зовёт по имени.
Неприятный холодок проходится вдоль спины, потому что у меня не исчезает ощущение того, будто я что-то делаю сейчас неправильно. К счастью, Илья понимает всё без слов. Молча отпускает мою руку и отступает в сторону, пропуская меня в дом.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Когда возвращаюсь на кухню, то сердце громко бьется в грудной клетке от волнения. Это был всего лишь короткий разговор с Ильей, моим бывшим мужем. А что будет завтра, когда он заедет за мной, чтобы поговорить дольше и серьезнее? Надеюсь, что мы просто расставим с Громовым точки над і. Закроем несколько тем из прошлого и на этом всё.
Я поворачиваюсь назад и понимаю, что Илья остался стоять на улице.
— Где ты была, Аль? — хмурится Ромка, заглядывая за мою спину.
— Дышала свежим воздухом, — говорю ему почти правду. — Доставка еды уже приехала?
Мой голос нарочито веселый, Роман же смотрит на меня с легким недоумением, но, тем не менее, следует за мной в гостиную.
— Нет, доставка ещё не приехала, просто тебя долго не было, и я стал волноваться все ли с тобой хорошо.
Мы ненадолго останавливаемся возле гостиной, я поднимаю на него свои глаза и пытаюсь поймать хотя бы долю того, что испытала только что к Илье. Пожалуйста, пусть между нами с Ромкой разгорится такая же искра.
— Спасибо за заботу, Ром. Со мной всё хорошо, — слабо улыбаюсь я.
Мы возвращаемся к гостям, а ровно через две минуты к нам присоединяется и сам Илья. Мы делаем вид, что впервые сегодня видимся, коротко кивая друг другу.
Илья.
Окна моего нового дома выходят на задний двор особняка, где живёт Роман и Альбина. Будущее семейство Игнашевых. Я делаю глубокую затяжку и выпускаю сизый дым в открытое окно. Вспоминаю те времена, когда мы с Кудряшовой жили вместе и она терпеть не могла эту мою дурацкую привычку, по сто раз ко дню проветривая квартиру.
Улыбка с моего лица тут же сползает, потому что в их с Романом спальне зажигается свет. Я не вижу очертаний мебели, предметов и человеческих тел, но до хруста сжимаю кулаки от одной только мысли, что Игнашов, возможно, именно сейчас её касается. Имеет право, наверное. Но это не мешает мне не злится на него.
Я бы у неё первым. И всегда думал, что до конца останусь единственным. Возвращаясь в Москву даже не предполагал, что буду воспринимать всё настолько остро, словно меня режут по живому. Пять лет прошло. Пять грёбанных лет с тех пор как мы развелись, но внутри меня ещё ничего не остыло.