Аббарр. Песок и пламя

Карш отодвинулся и элвинг осторожно прикоснулась к закрытой крышке пальцами, вызывая пламя. Лиловые лепестки скользнули по резному узору и рассеялись в воздухе. Достав из-за спины кинжал, Ашри откинула крышку и загляну внутрь.
— Из чего бы она не была сделана, шкатулка защищает их, — ормы были все так же молочно белы. — Не единой капли пламени внутри.
Элвинг задумалась, вернула флягу караванщику и осторожно взяв заряженные камни, подошла к кайрину.
Улыбка была вялой, глаза Ашри подернулись пеленой. Карш помог ей подцепить панель и отвёл рычаг, вынимая цилиндр. Вместе они осторожно вставили ормы и вернули модуль на место. Караванщик закрыл крышку и невольно залюбовался, как по крылу зверя растеклись паутиной тонкие нити энергии.
— Надеюсь этого хватит...
— Глядя на тебя могу предположить, процедура не из приятных. Вот держи, — Карш протянул флягу, прежде чем элвинг вынула очередной пузырёк с зельем. — Не налегай на свои чуда средства.
Ашри благодарна кивнула и сделала глоток.
— Слышишь? — повернулась она и чуть склонила голову, прислушиваясь.
— Что? — непонимающе посмотрел на элвинг Карш.
— В том то и дело — ничего.
Змеиный клёкот и правда стих. Стало слишком тихо. Весь мир замер, как бывает перед броском хищника.
— Пора убираться отсюда.
Элвинг достала из сумки тонкий кожаный ремень и накинула на шею кайрину. Проверив застежки, Ашри ухватилась за загривок Сварга и уселась верхом.
Карш с сомнением глядел на эту кошку-переростка с искрящимся крылом и злобным взглядом. Но приглашения караванщику не требовалось — поправив сумку, бист запрыгнул позади элвинг, с удивлением отмечая, что сидеть на кайрине даже удобнее, чем на расседланном гваре.
— Знал бы, захватил бы седло Золотинки, — ухмыльнулся Карш, и услышав ворчание Сварга спросил: — Это он мне?
— Ага, — кивнула элвинг. — Говорит, что седлал бы ты чёрный камень тогда.
Карш не видел лица Ашри, но готов был поклясться что элвинг улыбается.
— Держись крепче! — крикнула Ашри, опуская гогглы.
Карш сжал ногами бока кайрина и оперся руками. Сварг поднялся, сделал пару шагов от края, развернулся и опустив морду прыгнул раз, другой. Вот когти стукнули о чёрный камень и оттолкнулись. Взмах крыльев, ещё один. Взглянув вниз, Карш увидел как исчезла опора. Он висел в воздухе, сидя на спине кайрина. Что ещё ждало его в этом путешествии?
Сварг сделал круг, набрал высоту, расправил крылья и поймал поток воздуха. Лиловые искры шлейфом осыпались с чёрных пластин. Восходящий Орт был за левым крылом: они летели на юго—восток. Обратно к Стражу!
 
***
Воздух впитывал ярость и силу Орта. Не нужно было говорить вслух, что и так было понятно — скоро небо раскалится так, что сожжет крылья и выжжет разум.
Карш вспомнил покалывания на кончиках пальцев и зелёную бусину пламени в заполненном орме:
— Какого это? — спросил он. — Отдавать пламя камню?
Ашри ответила не сразу:
— Как терять кровь: главное не переборщить. Я не чувствую, как мой мнемокамень пьёт мое пламя, но когда я сжала чистый орм в ладони — из меня словно весь воздух вышел. Это как получить под дых и свалиться не в силах сделать не единого вздоха.
Элвинг замолчала, караванщик знал, что она продолжит свой рассказ и ждал,впитывая каждое ее слово, как орм пламя.
— Можно использовать камни, чтобы сдерживать пламя, — Ашри тряхнула браслетом. — А можно сделать ошейники, которые парализуют и уничтожат его. Единственное, этих камней в мире еще меньше чем осталось рубинов и если правда то, что ты говоришь и в Энхар реально нашли жилу, то владеющий ей станет новым Орму. Даже больше. Силурия исчерпала свои шахты. Эра воздушных кораблей уходит с каждым разлетевшимся на осколки рубином. Слоновьи деревья больше не пьют воду, омывающую кровавые жилы Тхару, и не откликаются на зов камней. Духи крылатых птиц не могут связать волю камней и дерева — скреплять стихии и вести воздушные корабли по небу. Ормы станут последней стрелой пущенной в обескровленные Воздушные острова. Или же напротив орудием против хранителей Интару.
— Но технология скрепляющая живое и не живое в твоём кайрине? Почему не использовать ее в небесных кораблях?
— Не каждый разум способен принять имбиру, а принявший никогда не станет прежним. Имбиру достаточно энергокапсул, но в песках Мэй их не найти. А вот будь у нас пара рубинов побольше или с десяток мелких — мы бы вообще о них забыли. Да, дружок? — Ашри взъерошила перья кайрина.
Карш задумался. Девчонка была права: ормы дадут преимущество владеющим ими. Белых псов, приблизившихся за последние годы так сильно к Орму, теперь легко нейтрализовать — лишь стоит заковать в ошейник и посадить на цепь. Но если сами камни заказывают Белые Псы?
Каршу не хотелось думать об этом. Он не желал влезать в политику. Его дело доставить товар. Он потерял груз, потерял напарника, единственное что у него осталось — честь торговца и данное слово. Слово, за которым стоит не только он, но и его Отец. И он не мог лишиться самого ценного — его Имени.
Вот только навязчивая мысль отравляла разум и лишала покоя — Дхару был в Шахтах Ахран, наместник знал его. Неужели его отец был вовлечен в дела камней? А Алый Дом? А те, кто охотился за ними в пустыне и загнал в Гиблые пески? С каждым шагом он все ближе подходил к развилке выбора. Сердцем он чувствовал, что не сможет остаться на нейтральной земле, рано или поздно он должен будет сделать выбор. А вдруг этот выбор уже был сделан, когда он взял свиток незнакомки в ущелье? Весь вопрос какой? На чьей стороне теперь Карш?
— Хорошо ли ты знаешь того, чей заказ выполняешь? — Ашри будто прочла его мысли.
— Можно ли узнать торговца по его «драконам»? — вопросом на вопрос ответил караванщик.
— Если только он не стёр с них следы песка и крови, — ответила элвинг.
 
***
Орт беспощадно вонзал раскалённые копья, песок внизу ослепительно сиял, фляга давно опустела. Они не говорили: берегли силы. Сварг парил в липких потоках раскалённого воздуха и механическое крыло все так же оставляло за собой шлейф искр.
И когда впереди показалась грозовая туча, каждый принял ее за мираж. Ведь воздух не запах прохладой, не было слышно разрядов, и лишь тонкие хвосты кружащих призраков уходили вниз почти касаясь земли.
Карш коснулся плеча Ашри и та вздрогнула. Видать девчонка задремала утомленная солнцем и ормами. Караванщик наклонился к ее уху и хрипло прошептал, указывая на серое облако:
— Ты тоже видишь это?
— Только не говори, что в твой книжке и эта паскуда значится, — устало выдохнула девчонка и легонько направила кайрина в обход.
— Пока нет, но я слышал от стариков о хвостатом шторме — моолонге лишившемся панциря и достигшего Орта чтобы сразится с ним.