Невообразимое (ЛП)

по склону холма к входу в бухту и прогулялась по пристани. Гавань была красивой и
современной. Рядом с офисом находилась доска объявлений, где лодочники размещали
различные листовки. Одни что–то продавали, другие искали временных членов команды
или обслуживание для судна. А один человек раздавал котят. После прогулки по пирсу,
полной восхитительных яхт, я отправилась домой около часа ночи.
Сон давался сложнее всего. И когда я открыла глаза всего после нескольких часов
сна, я решила сходить в круглосуточную прачечную. Было всего 6 часов утра, и я не
собиралась будить Миссис Найт, чтобы одолжить машину, так что я сложила в свой
рюкзак нижнее белье, пижаму, шорты и футболки. Еще только рассветало, но уже было
жарко, и капли пота украсили мой лоб еще до того, как я запрыгнула на свой велосипед.
Но утренняя прогулка на велосипеде была великолепна.
Пробок не было, теплый воздух нес запах тропических цветов на каждом шагу,
одновременно радуя и поражая меня. Тем утром я изменила путь и поехала мимо океана.
Там была небольшая скала, где я остановилась и увидела на мили в стороны. Шум прибоя
в тот момент был самым громким звуком. Грохот волн, разбивавшихся о скалы, походил
на водную симфонию – я подобного еще не слышала.
Как только я повернула на Краби Роуд, я увидела то, что заставило меня
остановиться. Гравий захрустел под моими ногами, как только я опустила их, и я увидела
маленького мальчика в белой футболке и красных штанах, в одиночку пересекавшего
улицу, он нес в руках три коричневых пакета с продуктами.
Рассвет воскресного утра, а Алак все еще был в той же неправильной форме.
 Глава 4 
– Скайлар, есть секундочка? – спросила я следующим утром.
Она взглянула на свой стол.
– Я уезжаю по делам через минуту, – ответила она и сделала большой глоток кофе.
Я подошла поближе и понизила голос.
– На выходных я видела одного из своих учеников, Алака, и он все еще был в
школьной форме. Ну, точнее, в той неправильной форме с красными штанами.
– И?
– И – это было раннее воскресное утро. Я подумала, что, возможно, ему нечего
больше одеть.
– Возможно.
Я уставилась на нее, она прочла все на моем лице и вздохнула.
– Послушай, некоторые дети из неблагополучных семей, и у них почти ничего нет.
Это грустно, я понимаю, но наша работа присматривать за ними, когда они в школе. Здесь
они получают наше внимание, обед и полдник, и это все, что мы можем предложить им.
Если ты слишком привяжешься к одному из них или будешь уделять внимание к их жизни
за пределами нашей школы, это уничтожит тебя, – она сделала паузу. – Поверь мне.
Я кивнула.
– Ты права. Я понимаю. Но тогда мы не можем спрашивать его о форме, раз у него
нет ее.
– Есть. Ему просто нравится красный цвет, – сказала она, хватая свою сумочку. –
Это был любимый цвет его матери. Бедняжка потерял свою маму из–за цунами, когда ему
было всего два года. Он живет с тетей и дядей. Я пыталась объяснить им, что прошлое не
вернуть. Но это все, что мы можем сделать.
Она пожала плечами и вышла из кабинета.
Я направилась в свой класс и стала подметать пол с тяжелым сердцем. Наверное, он
носил красный, как дань уважения к своей матери. Я понимала, что ребенок хочет
удержать в своей памяти то немногое, что помнил о ней. Я полностью понимала, каково
это – потерять связь с мамой. Я тоже прошла через это, несмотря на то, что моя мама
умерла, когда мне было 28. Я не могла вспомнить, какой у нее был любимый цвет. Может,
Алак намеренно себя так вел. Тогда он нравился мне даже больше.
Я хотела бы прислушаться к совету Скайлар и не привязываться к нему, но я могла
хотя бы узнать об Алаке побольше, посмотреть, есть ли способ помочь. И если не
останется ничего другого, то хотя бы привести в порядок его форму.
– Алак, – я отвела его в сторону. – Могу я спросить тебя о твоей форме?
Он потупился в пол.
– Знаю, мисс Скайлар на пошлой неделе упомянула, что тебе стоит носить свои
шорты цвета хаки. Ты потерял их?
 
Он покачал головой, и я опустилась рядом с ним на колени.
– Ты знаешь, где они?
Он пожал плечами.
Я осторожно взяла его за руку.
– Я хочу знать, что ты не попал в беду, я просто хочу помочь тебе, потому что по
правилам ты должен носить форму. Позволишь мне найти твою форму?
Он кивнул.
– Хорошо, отлично. Так ты не потерял ее, но ты не знаешь, где она. Верно?
Он снова кивнул.
– А твоя тетя знает, где она?
– Нет.
– Попробуй вспомнить, когда ты последний раз видел ее?
– Я помню.
– Отлично. Где это было? – я сложила руки вместе и стала ждать.
– Её вытащили из стиральной машинки, – тихо ответил он.
Я посмотрела вниз и подумала, возможно, когда я видела его на рассвете, он шел из
прачечной и нес пакеты с одеждой. Я посмотрела в его большие карие глаза.
– Ты стираешь для своей семьи?
Он кивнул.
– И ты иногда оставляешь одежду там, потому что не можешь все унести?
Она снова кивнул, на лице были надежда и благодарность.
– Есть идея! Я знаю, что покупать новые шорты дорого, но я могу одолжить тебе их.
Ты сможешь оставлять их в школе и переодеваться в них здесь. Так у тебя будет форма, и
тебе не придётся беспокоиться, что ее кто–то заберет. Как тебе такая идея?
На минуту он уставился на меня.
– А где я буду переодеваться?
– В туалете, полагаю. И мы можем хранить их в твоем шкафчике.
Алак задумался об этом. Он поморщил свой восьмилетний лоб и почесал
подбородок, затем подпрыгнул и обнял меня, чуть не сбив на землю.
Я засмеялась.
– Похоже, у нас есть план.
После того, как он уехал на автобусе, я купила для него пару шорт в школьной
канцелярии и написала его имя стойким маркером на обратной стороне. Позже в тот же
вечер, я одолжила у Найтов машину и оправилась в торговый центр, чтобы купить для
Алака тележку – красную, конечно – чтобы он мог легко привозить чистую одежду домой.
 
 
 
 
 Глава 5 
Я осела в Пхукете, отрастила длинные волосы и смогла начать новую жизнь. Но не
всегда было легко. Я много работала, но приходилось экономить, и, несмотря на то, что у
меня появилось несколько друзей, многие ночи я проводила в одиночестве в своей
комнате или блуждая среди доков и пляжей недалеко от бухты.
Пхукет – место, где легко можно завести новых друзей, только вот отношения здесь
не построить, ведь люди обычно исчезали из вида так же быстро, как и появлялись. Но я
никогда не сомневалась в своем решении, и, конечно же, никогда не оглядывалась назад.
Я продолжала верить в себя и свои возможности.
Но, несмотря на все свои опасения, я стала по–настоящему счастливой так, как и не
представляла. Я стала больше смеяться, большего достигла, я сбросила старую неудобную
кожу и нашла истинную себя. Найты заменили мне родителей, когда они уезжали, я
следила за домом и заботилась обо всем, что им было необходимо или чего они не могли
сделать сами. Я любила свою комнатку без шкафа и две свои работы. С помощью Найтов
и их местных друзей, я создала фонд «Красная нить», который безвозмездно обеспечивал
местных учеников школьной формой.
Спустя четыре месяца работы в академии Толтриз я стала помощницей директора.
 
Кэролайн ни разу не навещала меня и даже не собиралась этого делать, но каждую неделю
мы общались по скайпу и почти каждый день списывались по электронной почте.
Все в Таиланде вдохновляло меня. Общительные люди, белые песчаные пляжи,
пряная пища, яркие здания, непринужденная атмосфера и цветы. И какие цветы! Каждая