Другое завтра. Хроники города, которого нет

[3] Nunc tacere in aeternum – Теперь ты замолчишь навеки
[4] Mater, accipe hoc humilis sacrificio filios vestros – Мама, прими эту смиренную жертву своих детей
[5] 76 дюймов = 193,04 см
[6] Лабрис или пелек – двусторонний боевой или церемониальный топор.
 
Глава 15. Ева в стране кошмаров 2
Наверное, хоть раз в жизни каждый человек задавал себе этот вопрос. Кто я? Совершая очередной поступок, мы не задумываемся о последствиях, о том какой отпечаток он оставит внутри нас. Мы можем всю жизнь менять маски, игнорируя настоящие ощущения. Жить за ширмой выдуманного мира. И может быть, эта иллюзия спасёт от многих потрясений, может, она даже подарит мнимую свободу, но она не спасёт тебя от себя же. В какой-то момент произойдёт замыкание, триггер. И вся твоя иллюзия как карточный домик разрушится в ту же секунду. Этот фонтан закопанных чувств взорвётся словно гейзер из недр земли и опалит всё до чего только сможет дотянуться. Они словно перезревший плод, начнут гнить изнутри, убивая и оставляя чувства неудовлетворённости и непреодолимой вины.
Ты всё делал неправильно, и на что ты можешь рассчитывать теперь? Этот рой вопросов будет донимать тебя с безумным мазохизмом. Но эти чувства не дадут тебе ответов. Они не покажут истину, которая сидит в тебе. Они долго и упорно будут напоминать тебе о том, какой ты человек. Обманывать, сводить с ума.

Сознание возвращалось медленно, словно заплутав в лесу, оно никак не могло найти дорогу домой. Но тупая боль в затылке ощущалась как никогда ярко.
Видимо, я провисела несколько часов, потому что вокруг уже стояли сумерки и ощущался дикий холод. Глаза не могли сфокусироваться, а левая нога жутко онемела. Рюкзак валялся на полу вместе с ножом и арбалетом. Ткань была запачкана кровью, что стекала с моего затылка. Меня мутило, то ли от положения, то ли оттого, что я скорей всего получила сотрясение.
Когда анализ моего состояния закончился, я нащупала в кобуре пистолет и вытащила его.
Все мои попытки прицелиться к верёвке, которая держала тело, закончились провалом. Её становилось то две, то три, то она вовсе сливалась с окружающем пейзажем.
Раздражённо выдохнув, я сбросила свой корпус в исходную позицию.
В следующее мгновение треск, звук катушки и вот моё тело уже на земле. Копчик простреливает острая боль, а рука с пистолетом ищет источник опасности.
– Обычно не так благодарят за спасение. Уж точно не пулей.
Дёрнувшись в сторону, откуда шёл голос, я увидела:
– Кейтлин?!
– Смотрю одну тебя оставлять нельзя, быстро находишь приключения на задницу, – скучающим тоном проговорила она, наматывая остатки верёвки себе на руку. – Повезло, эта ещё не до конца сгнила, сойдёт.
– Как ты тут оказалась? – поднимаясь, стала отряхивать одежду от снега.
– Проходила мимо.
– Я серьёзно.
– Наш договор в силе. Ты поможешь мне найти убийцу моей матери.
– Ты следила за мной?
– Просто присматривала. И смотрю не зря.
– Спасибо тебе, конечно, за заботу, но у меня нет на это ни времени, ни желания, – закидывая рюкзак на плечо, безразлично ответила я.
– Я знаю эти места и знаю куда лучше не соваться, со мной ты сэкономишь время.
Не знала бы я так хорошо Кейтлин, подумала бы, что она меня уговаривает.
– Чем я могу помочь тебе?! Почему ты так нуждаешься в моей помощи?! – я резко повернулась к ней.
– Ты знаешь куда могли увезти твою сестру, а тот, кто сделал это и есть убийца моей матери. И ты не забыла, кто спас твою любовь от смертной казни?
– Он не моя любовь.
Едко усмехнувшись, она закатила глаза.
– Какая разница, ты в долгу передо мной.
– Тогда почему ты на пирсе не настояла на своём?
– Дала тебе время, чтобы ты сама увидела своими глаза, что происходит за стеной. И это лишь самая малая часть.
Как бы ни хотелось этого признавать, но с ней у меня и правда шансов больше не застрять и как можно быстрее добраться до Пятого города.
Кинув на неё скептический взгляд, я сказала:
– Хорошо. Но после этого, чтобы я тебя больше никогда не видела.
– Испарюсь словно хорошее настроение в дождливый день, – оскалившись, шутливо произнесла она.

Через полтора часа на улице окончательно сгустились сумерки, и пришлось искать место для ночлега. С фонарём ходить небезопасно, а без него ты не сделаешь и двух шагов, как окажешься в канаве или тебя поймает очередная ловушка.
– Куда мы идём?
– Я знаю одно место здесь поблизости, там можно будет переждать ночь, – не оборачиваясь, ответила Кейтлин.
– Я слышала выстрел незадолго до того, как попалась в эту идиотскую ловушку.
– А… ты про это… Пришлось использовать огнестрелку, нарвалась на парочку гончих.
– Гончих?
– Ещё одна группировка. Зовут себя псами гончими. Ты, кстати, их уже встречала. Правда, от них ничего не осталось. Сталкинги неплохо постарались, – усмехнувшись, она добавила. – Как только ты ноги унесла?
– Не впервой.
– А вот те любители людей вешать, как раз братство Матери. Тебе очень повезло, что я первая нашла тебя. Эти ловушки их рук дело.
– Кроме как людей вешать и языки отрезать они на большее неспособны.
– На твоём месте я бы так не говорила. Ты не знаешь, на что способны эти дикари.
Решив оставить эти слова без комментария, я спросила:
– На каком языке они говорили?
– Латынь. Мёртвый язык…
Как только Кейтлин договорила, недалеко от нас раздался дикий рокот.
– Лучше поспешить.

* * *

Небольшая пещера в скале, которая была так удачно замаскирована пушистой елью, это единственный наш ночлег на сегодня.
На улице начала свирепствовать метель, и вой ветра всё пытался проникнуть внутрь.
Быстро соорудив костёр из сухих веток, Кейтлин сушила остальную часть, прокручивая их над пламенем. Её задумчивый вид и то, как она старательно занималась своим делом, давало понять, что сейчас она мыслями очень далеко.
– Как ты получила этот шрам? – указав ножом на свою щёку, продолжила точить колья из дерева.
Кейтлин отмерла и перевела на меня непонимающий взгляд.
– Тебе какое дело?
– Тишина угнетает.
– Зацепили ножом, – подобрав тушку белки, она начала освежевать её.
– Надеюсь, это был кто-то из похищенных вами людей.