Другое завтра. Хроники города, которого нет

Растерев руками лицо, чтобы хоть как-то взбодриться, я услышала, как сзади меня кто-то шумно выдохнул.
Замерев, я медленно повернула голову назад.
В двух метрах от меня около кровати стояла девочка лет шести. Вот только глаза у неё были нечеловеческие. Кожа покрыта волдырями, а изо рта сочилась слюна с кровавыми прожилками. Её голова была неестественно наклонена вбок и периодически двигалась ломаными движениями. Она смотрела на меня и активно втягивала носом воздух. Её одежда была порвана, а в некоторых местах виднелась запёкшая кровь.
Вместе с дыханием вырвалось:
– Боже правый…
Мозг лихорадочно искал пути выхода из этой ситуации. Но всё сводилось к одному – ей уже не поможешь. Трансформация тела началась давно. Укус на правом предплечье стал тёмно-синего цвета, пуская по руке россыпь фиолетовых вен. Под зубами начали прорастать новые острые клыки, а в бордовых глазах не было видно зрачка. Только сейчас я заметила, что у трупов на кровати в области лица сильно просело одеяло.
Оборвав свой мыслительный поток, я выдохнула и перевела взгляд обратно на девочку.
Я чувствовала, как по телу проносится крупная дрожь. К такому я не готова. Такой ситуации не должно быть в принципе. Дети не должны быть жертвами этого уродливого мира.
Я не готова снова проходить через это.
Это всё осталось в прошлом.
Эта чернота больше не просочится через швы старых отверстий.
Я просто уйду.
Один шаг назад. Другой. Я ощущаю прикосновение двери на спине.
Нащупать ручку и просто выйти.
В следующее мгновение мне удаётся выполнить эти нехитрые действия. Я выбегаю из комнаты и захлопываю дверь.
Дикий рёв и сильный толчок изнутри. Я вжимаю тело в кусок дерева, не давая ему открыться. Толчки становятся с каждым разом сильнее. И кажется, что моих сил не хватит. Не физически, а морально. Ненужные капли стали стекать по щекам, пока я считала до ста, продолжая держать дверь. Лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд потуплен в пол, а губы усиленно нашёптывают цифры.
Я не готова снова проходить через это.
Такой ситуации не должно быть в принципе.
Это всё осталось в прошлом.
Эта чернота больше не просочится через швы старых отверстий.
В следующее мгновение: рывок, распахнутая дверь, направленный арбалет и выстрел.
Вот и всё.
Механизм запущен. Обратной дороги нет.

* * *

Richter: Recomposed By Max Richter: Vivaldi, The Four Seasons – Summer 2

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Приходится давать себе эти простые команды, чтобы не задохнуться.
Арбалет с глухим ударом приземлился на пол, а ноги отказались стоять. Тело притянула гравитация, и я, не сопротивляясь рухнула на колени. Руки сжались в кулак, собрав пальцами занозы с гнилых досок. Хотелось содрать кожу живьём, от крупной дрожи, что продолжала бить меня.
Бездыханное тело девочки лежало в неестественной позе со стрелой в голове. Глаза смотрели в потолок, а уголки рта были приоткрыты. Сейчас она была обычным ребёнком. Её тело не завершит трансформацию и никогда не вырастит. У неё не будет юности и не наступит зрелости. Она навсегда останется здесь.
Внутри всё горело огнём. Растирая грудную клетку ладонью, мне хотелось убрать это неприятное ощущение, которое с каждым движением лишь усиливалось.
Обессилено откинувшись на дверной косяк, я медленно закрыла глаза. В голове сразу всплыло лицо девочки. Теперь оно со мной навсегда. Ещё один образ в копилку моих кошмаров.
Не зная, сколько я так просидела, меня в какой-то момент поработил сон. Не было никаких мыслей и чувств. Усталость обрушилась словно цунами.
Я просто очень устала. Нужно немного времени на передышку. А потом… Потом я смогу идти дальше.
Когда я очнулась, за окном стояла уже глубокая ночь. Хотела бы я, чтобы картина, которая предстала передо мной несколько часов назад была плодом моего больного воображения. Но к сожалению, это не так. Тело девочки лежало на том же месте, как и тела двух других накрытых покрывалом. На улице тихо завывал ветер, нагоняя и без того тяжёлую тишину.
Шея сильно затекла и теперь от каждого движения простреливала тупой болью. А правая нога настолько онемела от неудобной позы, что пришлось потратить минуты три, чтобы хоть как-то разработать её.
Когда тело пришло в опорно-двигательную норму, я спустилась в подвал.
В небольшом, заваленном всяким хламом помещении, я каким-то чудом нашла лопату и пару больших тканевых мешков.
Перетащив все тела на задний двор дома и выкопав две большие и одну поменьше ямы, аккуратно скинула их вниз. Нужно было что-то сказать перед тем, как довести дело до конца, да вот только я не знала, что говорить. Эти люди мне незнакомы и никакой скорби я не ощущала, только сожаление и пустоту. Такое происходит каждый день за исключением, что не так часто ты можешь встретить заражённого ребёнка. Это сбивает с твёрдой почвы чуть сильнее, нежели гибель взрослого человека.
Тяжело выдохнув, загребла первую порцию земли.

Осмотрев каждый угол дома на предмет чего-то полезного, обнаружила лишь пару консервных банок с ананасами. Конечно, будь это тушёнка, то радости от найденного клада было бы намного больше. А так придётся довольствоваться тем, что есть.
Отправилась дальше я на рассвете. Мне казалось, что я и так потратила много времени в том доме, поэтому ждать, пока совсем станет светло, не собиралась.
Позади остался второй и третий город, а также четыре блокпоста. Периодически были слышны крики военных и выстрелы. Видимо, где-то недалеко от меня шла усиленная зачистка территории.
Спрыгнув с забора, который преграждал путь, я оказалась в каменистой местности. В этой части заброшенной зоны было много скал и лишь местами встречались пушистые ели и высокие сосны.
Пробираясь через сугробы снега, я внимательно всматривалась в горизонт. Вокруг стояла подозрительная тишина или это уже была моя паранойя, искать во всём какой-то подвох. Но лучше так, чем оказаться с пробитой головой или быть сожранной очередной тварью.
Когда ты остаёшься один, то твои мысли всегда будут о доме. Там, где ты провёл свои самые счастливые моменты жизни. Там, где было спокойно и тепло. А затем приходишь к реальности, думая о том, как ты мог допустить всё это? В какое мгновение твоей жизни всё сорвалось с обрыва? Кто-то скажет, что это было предрешено судьбой, а кто-то, что это просто нелепая случайность, которая привела тебя сюда. Но это слишком глупо. Глупо считать, что в этой жизни от тебя ничего не зависит. Может судьба и существует, может она и правда диктует тебе свои правила, но она никогда не подчинит себе тебя. Она не сделает за тебя выбор. Это будет лишь твоим решением, с которым тебе придётся жить до конца твоих дней. А ей останется лишь написать его последствия, как искусный летописец, выводя каждую букву этой истории.