Делай что должен (СИ)
И внимательно уставился мимо Нэйва, на Дёмину. Та какое-то время молчала и Грэм готов был поспорить, что она ошарашена не меньше его.
— Вы же воюете за Доминион, — наконец произнесла она.
— Дорсай тоже когда-то был частью Доминиона, — напомнил Чимбик. — А у нас, репликантов, никогда не было выбора за кого воевать. Я хочу предложить братьям выбор. Так Китеж сможет принять нас на тех же условиях, что и людей?
Прежде, чем ответить, Дёмина вновь задумалась:
— Я не член Совета, но, если исходить из наших законов, это возможно. Условия для всех одни: пять лет службы Китежу в обмен на гражданство. Дорсайцы прошли через это и теперь мы — полноправные граждане Китежа.
— Такой вопрос решается на куда более высоком уровне, сержант, чем наш нынешний, — добавил Грэм. — И занимает очень много времени. Кстати, почему Китеж, а не Союз?
— Потому что я не хочу опять работать на Консорциум, — в глазах репликанта на миг мелькнула ярость. — Мне хватило десяти лет. А Союз лежит под Консорциумом.
С этим Нэйв был полностью согласен.
— А что вы? — капитан посмотрел на Лорэй. — Китеж — суровый мир с простыми нравами. Уверены, что впишетесь?
Со стороны Ракши раздалось скептическое хмыканье. Ответом ей была гримаса Свитари.
— Мы приложим усилия, если потребуется, — ответила Эйнджела, сжимая руку сержанта.
— Я вас услышал, — сказал Нэйв, вставая. — Подумайте — может, захотите как-то… иначе устроить свою жизнь. А сейчас простите — мне пора работать. Если что-то понадобится — говорите дежурному. Доброй ночи.
Выйдя в коридор, Грэм подошёл к окну и уставился на загон с штрафниками.
— Китежу шесть сотен репликантов пригодились бы, — сказал он, наблюдая, как из кузова подъехавшего грузовика за колючку закидывают очередную партию корпоратов.
Сняв шлем, Ракша задумчиво взглянула на дверь гауптвахты.
— Они бы всем пригодились, — сказала она. — Проблема в том, что Доминион вряд ли такое спустит. Они смирились с тем, что Китеж принял дорсайцев потому, что нас было мало, мы были побеждены и бездействие Доминиона можно было выставить как милосердие.
Её губы сжались в тонкую злую линию, красноречивей слов демонстрируя Нэйву, что Дана думает о милосердии Доминиона Земли.
— Репликанты же — их имущество. Их оружие. Они не простят ни штамповок, ни тех, кто дал им убежище. Не думаю, что Совет пойдёт на такой риск.
— А зря, — Нэйв вздохнул. — В данном случае риск того стоит. Но… Это уже не нам с тобой решать.
— Не нам, — согласилась Дана и, совершенно неожиданно, грустно вздохнула. — Я их в чём-то понимаю. Помню то ощущение, когда у тебя больше нет дома и ты не знаешь, что будет дальше.
«Как я сейчас», — мрачно подумал Нэйв.
Глава 12
Орбита планеты Идиллия. Лёгкий авианосец «Лун» военно-космического флота Союза Первых
«Лун» был одним из кораблей, построенных по заказу Союза на верфях Гагарина. Трёхсотметровый красавец, выполненный с применением новейших технологий, доступных Союзу и Консорциуму, способный вызвать восхищение даже у вояк Доминиона. Пятьдесят четыре многоцелевых автоматических истребителя, противокорабельные ракеты, шесть рельсовых орудий и лазеры ближней обороны превращали корабль в серьёзного противника. Не удивительно, что для обороны Идиллии оставили именно его, подкрепив двумя автоматическими ракетными платформами типа «Хепеш». По меркам Союза — вполне себе солидное соединение.
И досадная помеха — по меркам Доминиона. Когда открылась «кротовина», выпуская доминионские боевые корабли, командующий соединением капитан первого ранга Бернард Уорбёртон-Ли понял, что скорее всего больше никогда не увидит родной Гефест.
Пятнадцать вымпелов вражеской эскадры: восемь транспортов и семь боевых кораблей, из которых два — тяжёлые артиллерийские. Остальное — авианосец, «одноклассник» «Луна», три ракетные платформы и корвет ПВО для перехвата вражеских противокорабельных ракет и малых аппаратов.
Серьёзная сила даже для куда более мощной эскадры, чем та, которой располагал гефестианец. Но Уорбёртон-Ли даже не думал уклоняться от боя.
Ещё в детстве Бернард твёрдо решил связать жизнь с военно-космическим флотом. Поводом для этого стал мультсериал о приключениях капитана Спитфайра — грозы пиратов и работорговцев. И маленький Бернард, построив «рубку» из мебели, вёл свой корабль сквозь вражеский огонь, крепко стиснув в зубах стилос вместо трубки.
Сейчас, тридцать пять лет спустя, детские мечты сбылись. Единственное, о чём жалел Уорбёртон-Ли — что нельзя взять в зубы трубку. Да и трубки у некурящего гефестианца тоже не было.
— Выпустить истребители! — скомандовал Бернард. — Цель — транспорты. Ракетным платформам — тоже бить по транспортам. Господин Густав.
Старший артиллерийский офицер на мгновение оторвался от своего пульта.
— Займите остальных, — распорядился Бернард. — А то ещё подумают, что мы их игнорируем, обидятся и уйдут. Первое правило гостеприимства: не дай заскучать гостю.
Незамысловатая шутка вызвала смех присутствующих, помогая справиться с напряжением и страхом.
— А я думал, что первое правило гостеприимства — это не угробить гостя, — отсмеявшись, вставил штурман.
— Так то на Тиамат, — отозвался старпом. — И не для нашей ситуации.
— Да, нам как раз актуальнее обратное, — согласился штурман.
Уорбёртон-Ли слушал их диалог с мрачным удовлетворением. Пусть шутки скрывали нервозность, но экипаж авианосца не собирался, как говорят китежцы, «праздновать труса».
— Сэр, — подал голос связист. — Вражеский командующий на связи.
— Да? — удивился Беранрд. — Ну, давай, послушаем, что нам скажут. Вдруг они решили сдаться?
На мостике вновь раздались смешки.
— Давай на общий канал, пусть все слышат, — приказал Уорбёртон-Ли.
— Ай-ай, сэр! — связист тронул сенсор.
— Воины Союза! — зазвучал в наушниках голос вражеского командующего. — Нам не нужна ваша смерть. Мы вам не враги. Наш общий враг — Консорциум! Предлагаю вам почётный плен. Незачем умирать за деньги корпораций…
— Ишь, как чешет, — ухмыльнулся старпом.
— … мы пришли вернуть свою планету… — продолжал доминионец.
Уорбёртон-Ли жестом приказал включить обратную связь.
— Свою, говоришь? — растянув губы в хищной улыбке, спросил каперанг.
Верить словам доминионца он не собирался. Равно как и принимать его условия. Пример Дорсая был достаточно нагляден для тех, кто желал узнать методы Доминиона. И Бернард не желал, чтобы его родной Гефест разделил ту же участь. А значит, надо было отбить у доминионцев всякое желание лезть к Союзу. С точки зрения каперанга, орбита Идиллии прекрасно подходила для этой цели — насовать засранцам по сопатке так, чтобы потом сто раз подумали, прежде чем куда-то рыло сунуть.
— Ну раз своя, — Бернард знал, что сейчас его слышит весь экипаж, потому подобрал максимально эффектную фразу для завершения разговора, — так приди и возьми!
И отключился.
— За своим он пришёл, — каперанг поудобнее устроился в своём кресле. — Хозяйчик грёбаный. Настучим ему по рукам, чтобы не тянул, куда не следует!
«Лун» продержался шесть часов. Доминионцы смогли сохранить транспорты, но это стоило им всех трёх ракетных платформ и корвета. Оба крейсера и авианосец тоже схлопотали по ракете от упорного союзовца. «Лун», превращённый в развалину, упрямо отказывался выходить из боя. На корабле уцелела всего одна пусковая противокорабельных ракет, но авианосец, словно берсеркер из древних легенд, продолжал сражаться.
Но всему наступает предел. Когда ушла последняя противоракета, а лазеры ближней обороны вышли из строя из-за перегрева, Уорбёртон-Ли приказал экипажу покинуть корабль. В шлюпку он сел последним, лишь удостоверившись, что на корабле не осталось ни одного живого человека.
––—––—––—-
Ай-ай — в англоязычных флотах эквивалент «Есть!»
––—––—––—–
Планета Идиллия. Город Эсперо, военная база «Эсперо-1»