Желая свою сводную сестру (ЛП)

Очень медленно я выхожу, а затем толкаюсь обратно, делая неглубокие толчки. Мой член блестит по всей длине от ее смазки и моей спермы, облегчая каждое скольжение. Я ускоряюсь, когда Либби привыкает к ощущениям, и ее стоны становятся громче.
— Да, малышка. Дай мне услышать тебя. Расскажи мне, как сильно любишь трахаться со старшим братом.
— Господи, Джаспер. Это так грязно.
Она стонет, и я чувствую, как ее киска течет еще сильнее от моих слов.
— Все в порядке. Здесь только ты и я. Мы можем говорить все, что захотим. — Я толкаюсь сильнее и чувствую, как она сжимается вокруг меня, обожая мой член. — Не могу дождаться, когда ты забеременеешь, Либби. Нам придется много трахаться. Я всегда хотел видеть тебя в своем доме, с моим ребенком, и теперь я хочу убедиться, что твоя созревшая киска готова для этого.
— О Боже, я сейчас кончу, — говорит Либби, крепко зажмурившись и вцепившись в простыню.
— Сделай это, кроха. Кончай и открой мне доступ к своей матке. Я хочу убедиться, что мое семя пустит корни глубоко внутри тебя. Чтобы внутри тебя поселилась часть меня.
Либби стонет и напрягается, когда волна удовольствия захлестывает ее. Я следую за ней через край, удерживая себя внутри нее так глубоко, как только могу, кончая горячо и обильно. Я почти теряю сознание от того, насколько мне хорошо, но каким-то образом мне удается удержаться на локтях, чтобы не раздавить Либби своим весом. Ощущения невероятны. Когда они проходят через меня, я задыхаюсь от нехватки воздуха.
Я переворачиваю нас так, что Либби оказывается сверху, а мой член все еще глубоко в ее влагалище. Я не планирую вытаскивать его в ближайшее время, и это отличное решение на тот случай, если она захочет спать.
— Ух ты, — вздыхает она, тяжело дыша, лежа на мне сверху.
Я улыбаюсь и чувствую ее смех, она садится и смотрит на меня. Это движение заставляет мой член погрузиться глубже, и мы оба стонем от нового ощущения.
— Я знаю, детка. Это и в правду «ух ты», — говорю я, заправляя ей волосы за ухо.
— Мы можем сделать это снова? — смущаясь, спрашивает она и закусывает губу.
Я обхватываю ее бедра и толкаюсь в ее киску, чувствуя, как она снова сжимается.
— Я никогда не скажу тебе «нет», Либби. Никогда.
Поэтому я делаю то, о чем она просит. Снова, снова и снова.
Глава 14
Либби
— Посмотри на меня, малышка.
Я перевожу взгляд на Джаспера. Мы стоим на крыльце родительского дома. На Джаспере его неизменная бейсболка, и торчащие из-под нее пряди намекают, что ему следует подстричься. Но в глубине души я не хочу, чтобы он это делал. Мне нравится запускать пальцы ему в волосы.
— Все будет хорошо. В худшем случае, они разозлятся, но со временем остынут.
Он твердит мне это с того момента, как мы решили приехать к родителям и сообщить обо всем, что происходит между нами. Даже если уже все раскрылось из-за выходки Оуэна, не имело смысла дальше скрываться. Мы утаивали свои чувства мучительно долго, и я больше не могу. Не сейчас, когда знаю, что мы можем быть вместе.
Черт возьми, мы здесь, чтобы собрать мои вещи и переехать в дом Джаспера. В наш дом. Дом, который, как Джаспер меня заверил, я никогда не покину. Тепло разливается во мне от одной только мысли.
— Я знаю. Я все понимаю. — Я скольжу ладонью в его ладонь. — Просто будет очень тяжело пережить их разочарование.
— Разве они в тебе разочаровывались когда-либо? — Джаспер удивленно поднимает брови.
Я улыбаюсь в ответ. Неужели в его глазах я настолько идеальна, что он даже не может представить, что я могу создавать проблемы? Да уж, он явно не в курсе некоторых моих проделок.
Джаспер наклоняется и медленно, сладко целует, крадя улыбку с моего лица. Я теряюсь в поцелуе, забывая, где нахожусь, пока входная дверь не распахивается. Мы отпрыгиваем друг от друга. Мама налетает на меня, притягивая к себе.
— О Боже! — Она начинает плакать, а я стою в ступоре, не зная, что делать или говорить. Обнимаю ее – это первое, что пришло мне в голову.
— Господи, я так зла, что готова убить его, — всхлипывает мама, прижимая меня к себе.
Меня охватывает паника. Все оказалось хуже, чем ожидалось.
— Кэрол, ты же знаешь, что Джаспер никому не даст обидеть Либби. После того, как он отделал Оуэна, я думаю, ни один мужчина никогда больше не посмеет посмотреть в ее сторону.
Судя по тону Нэда, он пытается шутить и тем самым успокоить маму. Минуту спустя до меня доходит, что убить она хочет не Джаспера.
Мама отстраняется и обхватывает ладонями мое лицо.
—Ты в порядке?
Ее лицо покраснело и покрыто дорожками слез.
— Я в порядке, мама. Там был Джаспер. Он спас меня.
Я не говорю, что после он отвез меня в свой дом и там дал понять, что ничто больше не заставит меня страдать. И что кроме него ни один мужчина больше не прикоснется ко мне.
Мама смотрит на Джаспера, хватает его за рубашку и притягивает к нам. Ее объятья невероятно крепки.
— Я так сильно люблю вас обоих.
Когда я оглядываюсь, то вижу, что Нэд улыбается мне. В конце концов, ему приходится спасать нас, притянув маму к себе в объятия.
— Почему бы нам не зайти внутрь? — говорит Нэд, отодвигая маму от входной двери.
Мы все направляемся в гостиную, где я устраиваюсь на диване. Джаспер садится рядом со мной, а Нэд, как всегда, опускается в свое кресло и тянет маму на колени.
— Вам позвонил шериф? — наконец задает Джаспер вопрос, который меня волнует.
Как родители смогли так быстро обо всем узнать? Мы направились сюда прямо из офиса шерифа, но шериф обещал, что никому не расскажет о случившемся до завтрашнего дня. Слухи обязательно поползут, и тогда ему придется отвечать на вопросы. Но он дал нам время, хотя бы этот вечер.
— Нет. Стейси из больницы, — отвечает мама, и я вспоминаю, что там работает ее лучшая подруга. Нужно же было позвонить именно ей.
Она переводит взгляд с меня на Джаспера. И тут я понимаю, что он сидит рядом и держит меня за руку. Слишком близко. Так прижимаются только влюбленные. Мама ничего не говорит, просто ждет.
— Стейси сказала, что ты переломал Оуэну немало костей, — Нэд говорит это так, словно гордится, и улыбка озаряет его лицо.
— Ему повезло, что я остановился только на этом, — ворчит Джаспер, крепче сжимая мою руку.
Нэд улыбается еще шире, вслед за ним в улыбке расплывается мама. Небольшим движением она смещается к краю колен Нэда, как будто хочет быть чуть ближе к нам.
— Итак… — Она позволяет этому единственному слову повиснуть в воздухе.
— Мы с Джаспером… — начинаю я, но тот обрывает меня на середине фразы:
— Либби переезжает ко мне.
Слова Джаспера окончательны. В его заявлении нет места для дискуссии.
Несколько мгновений никто не произносит ни слова, пока мама пристально смотрит на нас.
— Мы теперь вместе.
— Слава яйцам, — вздыхает Нэд, когда мама вскакивает с его колен и снова налетает на меня. Я встаю и попадаю в еще более крепкие объятия. Джаспер встает рядом со мной, не отпуская ни на секунду мою руку.
— Я вне себя от радости, — шепчет она мне на ухо. — Вам, ребята, потребовалась целая вечность, чтобы признаться в этом.
Она отстраняется и смотрит на меня с прищуром, словно меня ждут неприятности.
— От нас не должно быть тайн. Мы же одна семья.
Я вижу в глазах мамы обиду, и меня охватывает стыд. Обычно я ей все рассказываю. Было так трудно держать ее в неведении.
— Мне следовало поделиться мыслями раньше, — вмешивается Джаспер. — Я понимал, что происходит.
— Удивительно, как долго до вас доходило, — говорит мама, делая шаг назад. Джаспер обнимает меня и притягивает к себе.
— Я позвонил ему с намеком, что Либби подумывает о свидании. Через пять минут Джаспер уже был здесь. Как по мне, довольно быстро, — говорит Нэд.
На эти слова мама закатывает глаза.
— Не помню, чтобы заговаривала о свиданиях с кем-либо, — протестую я. Ни малейшего понятия, на что он может намекать.