Беременна по приказу (СИ)
— Мишка, ну зачем ты Настины сиськи нарисовал? Брысь на следующий урок, горе ты мое луковое.
Я возвращаюсь в свой кабинет, нужно передохнуть. На следующем уроке у меня во втором "А" такой же тест. Работа мне уже нравится. И плевать я хотела на Китеныша-гаденыша. Если очень постараться, то с ним можно и не пересекаться часто в течение дня.
…После третьего урока я не пошла в столовку с тетей Галей, а отправилась домой. Гимназия в одном шаге, ее из наших окон видно. Залетела в квартиру. Мама стоит, хмурая, у плиты. Спрашиваю:
— Мама, у тебя выдался плохой день?
— Кнопка, неверно говорить: «У мамы выдался плохой день». Правильнее: «День не задался у всей семьи!»
— А что случилось?
— Мой отец послал меня борщ варить, я твоего отца послала за картошкой.
В кухне появляется папа Боря:
— Машенька. Но я же сходил, принес картошки. Она, что, вся плохая?
— Нет, она вся свекла. Иди заново!
Папа уходит, а я спрашиваю
— Мама, ну че ты так строго-то? Сильно расстроилась.
— Ничего я не расстроилась! — вдруг улыбается мама. — Мышка, запомни: нет вещи в хозяйстве более полезной, чем виноватый муж. Он теперь мне еще картошки начистит. А то мне маникюр новенький жалко.
— А где дед Макар?
— Где-где, в гараже уже.
— Ясно!
Я снова выбегаю из квартиры. Нужный мне старый гараж за углом. Только в нем давным-давно нет никаких машин. Он, скорее, имеет статус местного питейного заведения. Даже на дверце написано. У этого заведения даже название есть. На двери написано крупно "Элитный закрытый клуб "У Петровича". А мелко "Пропуск — бутылка". Захожу в гараж. Там праздник в самом разгаре. Дед Макар уже хорош, при виде меня пытается встать со старого дивана, но не может, падает, пытается снова. И опять падает. С надеждой смотрит на товарищей, но тем не до него, разливают по новой.
— Внуча! Никто не хочет помочь мне стать самостоятельным. Иди сюды!!
Я подхожу к деду, помогаю встать, показывают кулак Дмитричу, который сует стакан на посошок. Мы выходим из подвала. Дед невелик, но и я Кнопка. Тащить его на себе непросто. И сумочку с мобильникоим дома оставила. Невезуха. А за ней следует еще одна. Из ворот гимназии появляется Никита Никитович. При виде нашей парочки буквально звереет:
— Елена Борисовна, что вы себе позволяете!
На "ВЫ" перешел. А я этого делать не стану. Если нет посторонних рядом, буду и дальше ему нагло и беззастенчиво "тыкать".
— Я себе ничего не позволила. Трезвая как стеклышко. А это мой дедушка. Помог бы лучше, мужик еще называется.
Второй раз Никиту просить не пришлось. Он ловко подхватил деда с другой стороны.
— Эй, ты кто? Кнопкин хахаль? Тоды давай знакомится. Но учти: в нашей семье дедовщина, потому я главный.
— Мы с Еленой Борисовной просто коллеги.
Но дед даже пьяный ой не дурак. Догадался, что это и есть тот самый гаденыш, которому его внучка не мила.
— Тебя как звать-то, милок?
— Никита Никитович.
— Таньши сын? А я тебя мальцом видел! Изменился. Ты кем работаешь?
— Директор гимназии.
— Ох, не свезло ж тебе, мужику работать в женском коллективе трудно: будет приставать — скажут бабник… не будет — скажут импотент. А ишо чем занимаешься?
— Футбол люблю.
— А… Футболист! Есть такая профессия… Родину огорчать.
Ну дед, мочит Китеныша-гаденыша по больному, не в бровь, а прямо по печени! Кит с облегчением вздыхает, потому что мы уже входим в подъезд.
На пороге квартиры дед снова обращается к Никите:
— Ну, че мордень скуксил? Настроение под ноль? Здравствуй, крепкий алкоголь! Заходи, директор, сечас бухнем, полегчает.
— Спасибо за приглашение, но я на работе! — отвечает Никита Никитович, впихивает деда в нашу прихожую и заходит назад в лифт. Уже оттуда добавляет: — Елена Борисовна, Вам тоже следует поторопиться, до окончания обеденного перерыва осталось совсем немного.
На работу я вернулась вовремя, за пару минут до звонка с большой перемены на урок. Открыла тетрадь с планом, намереваясь подготовиться на завтра, и вдруг услышала за стеной, в директорском кабинете, голоса на повышенных тонах.
— Вика, я прошу тебя о помощи! Ты моя жена, пусть бывшая, но…
Опаньки! Бывшая супруга пожаловала? Зачем? Хочет вернуть Никиту? Я почувствовала, как у меня сжимаются кулачки.
— Я не могу этого сделать, Кит. Твоя просьба ненормальна.
— Что ненормального в том, чтобы родить ребенка? Да, мы с тобой расстались, но…
— Нет, ничем не могу тебе помочь, Никита. Ты же знаешь, у меня новые отношения.
— Плевать!!! Вика, ты просто должна мне помочь, нет, обязана! Напомнить, что в таком положении я оказался из-за тебя?
— Я помню. И благодарна, ты поступил как настоящий мужки. Но родить тебе ребенка не смогу, пойми! И дело не только в том, что у меня другой мужчина. Ничего не получился физиологически. Потому что я уже беременна. Все, прощай!
Послышался цокот каблучков, хлопанье дверью. Бывшая супруг Никиты ушла. А я опустилась на стул. Душа просто сгорала от любопытства: что же такое происходит в жизни Китеныша?
Глава 9
Когда я понял, КТО стоит передо мной, то сначала испытал шок. И страх. Эта оторва целилась грозным оружием в самую главную мужскую часть тела. А мне эта часть тела в самое ближайшее время особенно нужна целой и невредимой. Но тут началась настоящая телефонная какофония. Позвонили наши матери, телепаты они, что ли, у бабы Зои своей магии научились. Хотя теперь я был на сто процентов уверен, что баба Зоя — шарлатанка. Ну, в моем случае точно никакой мистики. Гадалку просто подговорили описать якобы незнакомку, чтобы произвести на меня впечатление, а затем свети нас и поженить. С первым у них получилось, у меня реально чуть крыша не поехала. А вот со вторым… ничего не выйдет у матери и ее дорогих подруг. Я эту маленькую заразу ненавидел всей душой. С самого детства. Я тогда не просто был нещадно искусан и исцарапан, я получил мощнейшую психологическую травму. Риточка была моей первой любовью. С первого взгляда. Всю ночь я старательно писал для нее любовную поэму, переделывая шедевры классиков. А какие надежды я возлагал на романтичное свидание под луной и, возможно, даже поцелуй. Но после ужасного звука, что раздался, об этом и речи быть не могло. Бегала Кнопка покруче спринтера. Но я все же догнал, хотел проучить, сунув мерзавку в крапиву. Кто ж знал, что сопливая девятилетка окажет отчаянное сопротивление и почти выйдет победительницей. Про этот момент я не хотел вспоминать. Как и про то, что было дальше. Покусанное ухо и потерянная любовь были только началом. В гостях мама мне ничего не сказала. Зато дома оторвалась. Она впервые в жизни отхреначила меня ремнем. А как орала! Мол, я, мальчик, подрался с девочкой!! Которая к тому же младше меня. В то, что я просто оборонялся от свирепой фурии, мама верить отказывалась. И чтобы добить окончательно, лишила до конца лета компьютерных игр. Тогда они только появились, и для любого мальчишки немного пострелять в компьютерных монстров или погонять на машинках было важно. Да я все уроки в школе ждал этого момента. Старался быстрее сделать домашнее задание. А тут… лето и такой облом из-за мелкой гадкой девчонки. Ночами я лежал и придумывал самые страшные картины, где Кнопка мучается и страдает. Вот она плывет на корабле, который терпит крушение, и оказывается… на необитаемом острове! Или нет, лучше на попадает в племя людоедов. Я даже отчетливо видел вождя, который недовольно щупал Кнопку и говорил:
— Совсем худой, будем из нее суп варить!
Я мечтал, что Кнопку стырили марсиане и там, у себя на Марсе, глумятся над ней, проводя различные опыты. Да я даже представлял, что Кнопка попала в цирк и исполняет трюки на арене вместо обезьянки! Кнопкина мама, тетя Манюня, мне нравилась, всегда веселая, прикольная. Но я отказывался ездить с мамой к ней в гости из-за Кнопки. И даже став взрослым, не раз отклонял приглашение. На что моя мама рассчитывала, когда мечтала, что я женюсь на самом главном враге в своей жизни?!