Беременна по приказу (СИ)

— Я — классный руководитель вашего сына! — ответила Нина Ивановна. — Преподаватель физики, специалист с красным дипломом! Вот, смотрите, у меня в сумке тетрадки с контрольными….
— Ловко придумала — с тетрадками на кражи ходить! — искренне восхитился Пальчак-старший.
— Но это ее не спасло! — добавила Зинаида Яковлевна. — Татьяна Макаровна, звоните в полицию! Пусть забирают эту парочку!
— Не надо нас в полицию! — заревел Пашка. — Мы на самом деле из гимназии, где ваша дочь учится. Вот, давайте я пропуск покажу!
— Давай! — согласился Краснов-старший.
Охранник на минуту отпустил Пашку, чтобы тот снял ранец. И зря! Трусливый и не особо умный Краснов не придумал ничего другого, как воспользоваться шансом и удрать. На этот раз у него это получилось. Пашка скрылся за углом и уже оттуда наблюдал, как Нину Ивановну "под конвоем" ведут в сторону гимназии. Пашка рванул в кафе, где тусили товарищи, все им рассказал. И тогда Лена заявила:
– Хорошо, что они ее в полицию не отвели. Бежим в гимназию. Ну что встали?!!! Я одна отдуваться за свою доброту не буду.
Когда ребята закончили рассказывать, Никита Никитович строго посмотрел на Пашку:
— Ну что ж, Краснов, когда твоя страшная тайна второго дневника раскрыта, мне не остается ничего другого, как вызвать твоих родителей. А что ты хотел, голубчик? Любишь пакостить, будь готов и отвественность нести…
Глава 38
Мы терпеливо дожидаемся родителей Краснова. Те приезжают, просят прощения у супругов Пальчак и учительницы физики.
— Да ладно, мы уже зла не держим! — говорит глава семейства Пальчак. — Но с дочерью своей я ой как побеседую, чтобы ключи никому больше не давала.
— И мы побеседуем! — угрожающе обещает отец Краснова. — Я этого мерзавца и Интернета лишу, и карманных денег!
— А я со своей стороны тоже приношу всем извинения и обещаю найти средства и со следующей четверти ввести электронные дневники! — говорит напоследок Никита.
Посетители уходят, мы остаемся с Китом одни. Дружно смотрим на часы и вздыхаем. Подать заявление в загс не успели! Никита походит близко-близко, обнимает меня за талию и говорит:
– Лена, завтра мы обязательно это сделаем. Прямо с утра в загс!
— Все так и будет! — киваю я.
Никита наклоняется, чтобы меня поцеловать, но на пороге новая посетительница.
— Ой, извините, если не вовремя! — ехидно крякает утка-биологичка. — Но у меня дело, не терпящее отлагательств. Никита Никитович, вы не забыли, что завтра осенний бал?
— Конечно, забыл, Виолетта Романовна. Столько всего навалилось.
— Не переживайте, есть люди, которые об этом подумали. Я почти все организовала. Нужно только макеты Осени и деревьев в актовый зал принести. Из мужчин в гимназии остались только Вы, Никита Никитович. Поможете хрупкой девушке?
— Какие разговоры, Виолетта Романовна.
Довольная утка уходит, а Никита обращается ко мне:
— Лена, рабочий день уже окончен, ты иди домой, а я перетаскаю чертовы макеты, потом тебя заберу. И увезу к себе. Уже навсегда…
— Хорошо, — буквально таю я. — А помощь моя не нужна?
— Сегодня точно нет, а завтра можешь зал помочь украшать.
Я не выспалась, на самом деле, устала, поэтому не против пойти домой, да и оставаться тут смысла не вижу. Собираю вещи, направляюсь к выходу. По пути встречаю Никиту, что тащит макет прекрасной девушки-осени в полный рост. Посылаю любимому воздушный поцелуй и выхожу из гимназии. Дома пусто, ни хозяев, ни гостей. Это даже к лучшему. Можно немного отдохнуть, побыть в одиночестве. Растягиваюсь на своей кроватке и улыбаюсь. Скоро, совсем скоро я буду жить в большом доме с любимым человеком. Потом стану его законной женой, рожу деток… "Пик-пик!" — прерывает мои мечты сообщение в соцсетях. Моя страничка открыта, написать может любой. Но ник меня удивляет "Доброжелатель". Интересно, что он прислал? О, фотографии! Любопытно. Кликаю мышкой и замираю. На фото Никита держит на руках утку-биологичку. Рожи у обоих довольные, улыбки до ушей. Что за фигня?!! Кит вроде должен был девушку-осень таскать, а не девушку-утку. Осень Кит все же притащил. Она отчетливо видна на заднем фоне. Щелкаю на второе фото и замираю. Потому что на последнем снимке Никита Никитович и Виолетта Романовна целуются…
Глава 39
Я снова и снова смотрю на снимок. Постепенно изображение становится мутным, размывается, это потому что мои глаза застилают слезы. Кап-кап-кап. Как же мне больно!!! Пуля может и мимо просвистеть, а измена всегда точно в сердце. Все верно. Кажется, что мое бедное сердечко сейчас вот-вот остановится. Я слышу, как отворяется дверь. Откуда-то возвращаются домочадцы. Судя по голосам, без гостей. Это уже хорошо. Но даже своим близким ничего не скажу в этот раз. Папа громко спрашивает:
— Кнопка, ты дома?!
— Дома, Боря. Не видишь, вон туфли ее стоят. Лена, выходи! Покажу, какое платье я к твоей свадьбе купила.
Мама заглядывает ко мне в комнату. За ней — дед. Видят мое зареванное лицо.
— Внуча, что случилось?! С гаденышем своим поссорилась?
— Без комментариев, дед. Скажу только одно: свадьбы не будет!
— Как не будет? — дружным хором спрашивают мои родственники.
— А что будет? — интересуется мама.
— Я ему кольцо… точнее кольца прямо в харю швырну!
— Э, внуча, не стоит так ювелиркой разбрасываться! — возмущается дед Макар. — Да еще с брульянтами. Или уж дома швыряй, чтобы я подобрать смог.
— Да что случилось, дочка? — начинает пытать меня папа. — Я думал, влюбилась моя девочка, счастлива.
— Влюбилась, папа. Да только любовь зла…
— А козлы ентим пользуются, — добавляет дед. — Пойдемте отседа, товарищи, думаю, сейчас лучше девку в покое оставить.
Мама и папа послушно выходят, а я ловлю деда за руку и прижимаюсь щекой к морщинистой ладошке. На душе сразу становится как-то спокойнее.
— Посидеть с тобой, внуча? — участливо спрашивает дед Макар.
— Нет, спасибо, не надо. Мне уже лучше.
Дед топчется в раздумье. Но тут в мою комнату влетает Мишка:
— Дед! Мама мой дневник взяла. Спасай!!!
— Ядрен корень! — восклицает дед. — Доча-то у меня кто? Марья-искусница. Сейчас искусает пацана за шалости!
— Вот-вот, злая она, как стая волков.
— Не парься, Мишка. Как говорится, волка бояться — «Ну погоди» не смотреть! Айда! — командует дед.
Мама и без того злая из-за моего заявления о свадьбе, а Мишкин дневник — это всегда бомба замедленного действия. Если не трогать, то и взрыва не будет. Но не сегодня…
Мишкина комната через стенку. Мне отлично слышно все, что там происходит.
— Михаил! — начинает мама. — Сколько у тебя двоек-то?
— Три, ма!
— Три?!!! О, ужас! И что ты скажешь в свое оправдание?
— Ну… три — это же не тридцать три, доча! — бросается на защиту внука дед Макар. — Ничего страшного!
— А что ты мне про записи в дневниках скажешь, Миша? — продолжает мама. «Разговаривал на уроке английского языка!»…
— Все правильно, доча! — старается дальше дед. — Это же урок английского ЯЗЫКА, следовательно, разговаривать там обязательно!
— Ну ладно. А вот ещё запись «Списывал контрольную по химии». Что скажешь?
— Что мне не безразлично, какую оценку я получу, двойку или тройку. Равнодушие — вот что самое страшное. А я не равнодушный, мам… — оправдывается брат.
— Дальше… «Хохотал на истории, когда учитель рассказывал про первобытный мир!»…
— А что ты хочешь от современного цивилизованного человека, доча? — произносит дед, и голос его полон возмущения. — Ты вот, к примеру, представь своего мужа не за рулем фуры, а как он полуголый, с бородой до пупа, с копьем за мамонтом гонится.
— Борька в шкуре и за мамонтом? — восклицает мама. — Да я бы лопнула со смеху.
— Ты вместо мультиварки палочки друг о друга трешь, огонь добываешь… — фантазирует дальше дед. — Мишка рядом не чипсы, а… кость грызет!
— Представляю! — уже хохочет мама.
— А вечером всё наше племя у огня собирается. Приходят твои подружки, Галюня, Танюня, в шкурах, непричесанные, без эпиляции на ногах и без косметики…