Мошенница с Огоньком
— Хочешь знать, что будет на третьем? — Капитан сделал шаг ко мне навстречу. Я опустила глаза вниз и нахмурилась: а какого хрена я страдаю из-за мужиков?! Где моё достоинство?! А, Морозова?!
Он поднёс свою ладонь к моему подбородку. И поднял его.
— Я не собираюсь быть ни чьей куклой. Свои тупые предупреждения, — отбила я его руку от своего лица, — Оставь при себе, понял, мальчик? И возможно, — я сделала шаг ближе к нему навстречу, — У меня нет ни магии, ни физических сил, но поверь, я ой как не глупа! — мои глаза горели.
Грэгори зевнул, прикрыв рот, проморгался, чтобы не засмеяться и наклонился вперёд как к маленькому ребёнку.
— И всё же ты более не назвала его имени. Умница, — он слегка провёл по моей щеке.
Я набрала воздуха, чтобы выступить с новой тирадой, но он резко развернулся на пятках и двинулся дальше.
— Даже не думай. На третьем предупреждении тебе на ужин подадут Виталю.
— Ты монстр! — закричала я ему вслед, — Чудовище!
— Спасибо, — искренне улыбнулся Капитан и двинулся вниз. К тому, на ком сейчас он выпустит пар.
Глава 40Где-то в тумане послышалось приветствие Капитана матросами.
Дубовая дверь с силой ударилась об стену. Кожаные сапоги твёрдой поступью прошли вглубь тёмного помещения. Звякнули массивные металлические цепи. Прозвучал приятный “шварк” зажигания длинной пиратской, сделанной для пушек, спички.
Кто-то прикурил и, сделав пару затяжек, выдохнул едкий дым прямо в лицо Максимилиана.
— Са-ла-зар, — проговорил Максимилиан сквозь зубы, пробудившись от дрёмы. Всё его тело было изранено, — Как я раньше не догадался, что так везти в пиратском промысле может только если ты обладаешь некими привилегиями… Дракона! Да ещё и как назвался… “Акула-убийца”! Чтобы даже не смели думать про твои крылья! — сплюнул кровь на пол мужчина с заплывшими глазами.
— Ага, — облокотившись на опорную балку с наигранной лёгкостью проговорил Грэгори, — Мне вот интересно… — табак в трубке зажёгся, озаряя ужасные увечья, которые нанёс Максимилиану Мертилид, — Зачем тебе понадобилось идти в тюрьму. А точнее призывать бедную девочку из другого мира, чтобы украсть её такое… идеальное тело? Откуда ты знал, что вход для мужчин смертелен? А точнее невозможен?
Глаза Максимилиана зажглись зелёным огнём.
— Где она?! Где Саша?! Что ты с ней сделал?!
Грэгори, крутанувшись на пятках, улыбнулся.
— Не знаю… Всё зависит от твоей сговорчивости, — присел на скамейку Капитан шикарного корабля, — Вот разозлишь меня, и как ты думаешь, кому ночью придётся успокаивать… Дракона? — вальяжно, протяжно, смакуя проговорил Грэгори.
— НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ, слышишь?! — Максимилиана бомбило. Руки плавили металл, сковывающего их.
— Ты, видимо, меня не понимаешь, — Салазар щелкнул пальцами. Волшебный металл с большой силой стиснул руки наследника престола, — Ведёшь себя хорошо — и с Сашей всё будет хорошо… Правда, если только она сама не захочет… Этого… — улыбнулся глазами Грэгори.
Возникла пауза. Два противника просчитывали ходы, смотря прямо друг другу в глаза.
Наследник престола улыбнулся.
— Ты же открытая книга, Салазар, — чуть подался вперёд Максимилиан, — Твой мотив моего заточения мне ясен: ты хочешь променять меня на своего брата Мертилида. Значит…
— Ничего не значит, — выдохнул кольцо дыма в лицо Грэгори, — У меня на тебя есть аж целых два заказчика, — Салазар взял динамит в руки и начал подбрасывать его в руках, — Одному ты нужен живой, а другому мёртвый. Оба готовы предоставить то, что я хочу, так что… — Грэгори поджёг фитиль динамита, прямо посмотрев в глаза Максимилиана, — Решать тебе в каком товарном виде я тебя довезу, — слова не произвели нужного результата. Принц стойко стоял на своём. Грэгори закатил глаза, — Ну или Сашу. Ведь её жизнь не стоит ровным счётом ничего.
Максимилиан тяжело выдохнул и опустил глаза вниз.
— Я отвечу на твои вопросы, если ты гарантируешь её возвращение домой.
Капитан корабля поджал губы. Он соврал. Александра была ценнее, чем он сказал.
— Ладно, — нехотя ответил Грэгори, потушив фитиль динамита у самого основания.
— Сегодня же! — Максимилиан был серьёзен как никогда.
Салазар приблизился к мужчине в цепях вплотную.
— Разве так обращаются с тем, кого любят? Выпинывая, попользовавшись, на улицу?
— Считаешь, — Максимилиан со злостью бультерьера дёрнул цепями на руках, — Что я попользовался ей, раз в кандалах я, а не ты?
Салазар сделал шаг назад.
— Я предложу ей всего один раз. Сегодня за ужином.
— После и поговорим, — Максимилиан, чьё сердце разрывалось на части при мысли о ней, сглотнул. Угрожающим голосом в уходящую спину Капитана он прорычал, — Хоть волос упадёт с её головы — ты не получишь меня ни живым, ни мёртвым.
Глава 41— Где. МОЯ. ПЛЕННИЦА?!! — крикнул на весь корабль Капитан, когда не обнаружил свою “добычу” в каюте. Пираты замерли. Салазара взбесить — всё равно, что подписать себе смертный приговор.
Тишина. Гробовая тишина возникла на судне.
— ЕЩЁ РАЗ…!!! — к Капитану выпихнули самого молодого Пирата и тот трясущейся рукой указал наверх.
— Она… Ваша… Светлость… Она забралась на “воронье гнездо”.
Пираты перестали дышать. Салазар, подняв свой взор на небо и увидев, как на самой верхней площадке для наблюдения, распластавшись звёздочкой лежала его “пленница” в пеньюаре, громко засмеялся.
Команда заметно выдохнула.
— Погреться под лучиками захотела? — задал он риторический вопрос, а потом посмотрел на команду и сказал тихо, чтобы не разбудить спящую красавицу сверху, — Вольно.
Как тараканы при виде зажжённой комендантом лампочки в обшарпанной общаге — матросы разбежались по углам, подальше от дихлофоса-Капитана.
— Александра, — с лёгкостью взлетев наверх при помощи невидимых крыльев, обратился Капитан, — АЛЕКСАНДРА! — увидев, ЧТО лежало в “вороньем гнезде” резко поднял девушку на себя.
— А-а-а!!!— взревела я от боли, когда меня прижали. Кожа несносно горела.
Где-то снизу будто из преисподнии послышался рык.
Я посмотрела на Грэгори, что медленно, держа меня в бетонных кольцах своих рук, спустился на палубу.
— Врачевателя! — отдал приказ Капитан, когда мы оказались в каюте, в теньке.
Отпихнув Капитана от себя, я, шатаясь, сразу подошла к зеркалу.
Крик пронёсся пуще прежнего по кораблю.
— Это… Это что? — прошептав, как ребёнок со слезами на глазах, указывая на своё тело, я повернулась к Грэгори.