Игра Ловца (СИ)
Душелов не торопилась вступать в схватку — неуверенная в силе своего защитного барьера, она опасалась, что случайное пламя могло сжечь и ковер и ее саму. Поэтому она просто кружила неподалеку, поджидая удобного случая, чтобы вмешаться. Воздушная схватка сместилась в сторону Винтерфелла, продолжаясь уже над самым замком — Король Ночи рвался именно сюда, несмотря на все препятствия со стороны обоих Таргариенов. Вырывавшееся из пасти дракона синее пламя разрушало стены и башни, освещая внизу жуткие сцены очередной бойни. Мертвецы, несмотря на все усилия оборонявшихся все же поднялись на стены и сейчас их численный перевес медленно, но верно делал свое дело. Вот затрещали и рухнули ворота, когда в замок, размахивая дубиной, ворвался мертвый великан, крушащий все на своем пути.
Душелов решила сосредоточиться на воздушном бое. Она уже знала, что делать и выбирала лишь удобный момент, чтобы разом покончить со всеми. Вот зеленый дракон вновь кинулся на Визериона, но немного не рассчитал, нарвавшись на хищную пасть, вгрызшуюся в шею Рейегаля. В этот же миг его сбоку атаковал Дрогон. На мгновение все три дракона оказались на одной линии и тут Душелов хлопнула в ладони, выкрикнув заклинание. Когда она развела руки, меж ее ладоней светился шар белого огня величиной с человеческую голову. Душелов произнесла новое заклятье и шар, будто подгоняемый ее дыханием, с невероятной скоростью устремился на дерущихся драконов, стремительно разрастаясь в размерах. Рейегаль и терзавший его Визерион оказались прямо на его пути — мощная вспышка на миг осветила все на сотни ярдов и в этой вспышке исчезли зеленый и ледяной драконы, вместе с их наездниками.
Дейнерис повезло больше — в последний момент Дрогон успел взмыть за облака, спасая Мать от неминуемой смерти. Душелов выругалась, но тут же поняла, что у нее есть проблема посерьезней: в воздухе еще бились, сплетаясь, будто клубок змей, белесые молнии, меж них плясало белое пламя и из него, будто воплощение Смерти, на колдунью несся мертвый дракон на котором восседал невредимый Король Ночи.
— Ублюдок! — выругалась Душелов, срывая со спины лук и доставая колдовскую стрелу. Она успела выстрелить только раз, когда Визерион изверг пламя, разом испепелившее стрелу и устремившееся дальше к ковру. Что-то с силой ударило Взятую в бок и она кубарем полетела с ковра, который тут же был испепелен дотла. Но и падая колдунья успела пустить вторую стрелу с обсидиановым наконечником, вонзившуюся в глаз крылатой твари. Вспыхнуло ярко-синее пламя, дракон взревел в последний раз и вниз посыпались кости и ошметки плоти. А вместе с ними рухнул и Король Ночи.
Душелов так жаждала поквитаться с врагом, что в азарте забыла произнести заклинание, замедлявшее падение. Лишь у самой земли Взятую подхватил Жабомордый, который и сбросил ее с ковра, прежде чем его охватило пламя.
— Это оказалось труднее, чем я думала, — сказала она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Она проверила колчан: стрела все еще лежала на месте — целая, но последняя.
— Я пыталась проникнуть в его мысли, — сказала она бесу, — думала, может с ним можно как-то договориться, а то и Взять. Но там нет ничего — это уже давно не человек. Создание древней темной магии, мне пока неподвластной. Его нельзя подчинить, только убить.
— Тебе лучше заняться этим скорее, — хмыкнул бес, — у него на тебя, похоже, такие же планы.
Душелов подняла взгляд — Король Ночи шел на нее, занося над головой ледяное копье. За его спиной в замок на мертвых лошадях въезжали похожие существа — с ярко-синими глазами и бледной кожей, столь туго обтягивающей мышцы, что тела их напоминали оживших мумий. Со всех сторон собирались мертвецы, повинуясь зову военачальника нежити. Душелов оглянулась — мертвецы смыкали кольцо вокруг нее и сзади. Даже ей, с ее магической защитой, могло не поздоровиться, если эти твари разом кинутся на нее.
— Босс, — за ее спиной послышался шепот Жабомордого, — уходим?
Его лапы обхватили ее за талию, готовясь разом унести колдунью и та уже готова была кивнуть, когда в происшедшее вдруг вмешался новый игрок.
— Дракарис! — с неба ударил даже не крик, а пронзительный визг и Короля Ночи охватило драконье пламя. Огненного потока хватило бы и на небольшое войско, но когда пламя рассеялось, Дейнерис с ужасом увидела, что синеглазая тварь стоит невредимой. Лишь сейчас на уродливом лике Короля Ночи появилось некое отражение человеческих чувств — широкая, даже злорадная улыбка. Он замахнулся копьем, однако Дейнерис, не став дожидаться, пока он пустит его в ход, вмиг развернула дракона. Крылатый ящер свечкой взмыл ввысь, в невероятном пируэте уклонившись от копья. Король Ночи перевел взгляд на Душелова — и увидел направленное на него обсидиановое острие стрелы.
— Ритуал окончен, — отчетливо произнесла колдунья, — я именую тебя, Фурдик Брэйк!
И спустила тетиву.
Неизвестно сработал ли тут принцип, лишающий силы любого колдуна в мире Душелова или нет — но стрела вонзилась Королю Ночи в переносицу. И в тот же миг тело предводителя нежити взорвалось, рассеялось ледяной пылью, также как и тела остальных Ходоков, тогда как подвластные им мертвецы осыпались грудой костей и мертвой плоти — уже никому не опасной.
Больше чем королева
Осторожно, пугливо оглядываясь, во двор выходили люди — спускались со стен израненные бойцы, из крипты, щурясь на свет восходящего солнца, поднимались женщины и дети. Некоторые из них, с тихими всхлипываниями пытались остановить кровь из рваных ран, оставленных зубами воскресшей нежити — как и предсказывала Душелов, крипта оказалась ненадежным укрытием. Но все они — и воевавшие и отсиживавшиеся в подземелье, — со смесью ужаса и благоговения смотрели на застывший посреди двора черный силуэт с луком в руках. С не меньшим трепетом смотрели защитники Винтерфелла и на усевшееся на плечах Душелова странное существо чуть меньше ребенка.
Сама колдунья почти не замечала скапливающегося народа, мрачно рассматривая ледяные осколки — все, что осталось от Короля Ночи. Радости от победы не было — только глубокая усталость и всепоглощающая досада от того, что ей так и не удалось подчинить себе это существо. Колдовство, способное воскрешать десятки тысяч мертвых одним мановением руки, сгинуло безвозвратно.
Позади послышалось хлопанье огромных крыльев, люди испуганно шарахнулись в разные стороны и Душелов медленно обернулась, хорошо зная кого она увидит.
Посреди двора усаживалось крылатое черное чудовище, на котором восседала сребровласая королева. Фиолетовые глаза встретились с голубыми глазами колдуньи и на миг Дейнерис Таргариен содрогнулась от внезапного страха — ей почудился в них отблеск того же колдовского мерцания, что и у морозной нежити.
— Где Джорах Мормонт? — громко спросила она, слезая с дракона.
— Мертв, — пожала плечами колдунья.
— Где мой брат!? — послышался из толпы резкий злой окрик и Душелов, глянув через плечо, увидела взъерошенную, окровавленную Арью, с бессильной ненавистью во взоре.
— Тоже мертв, — чуть заметная улыбка искривила губы Взятой.
— Они погибли из-за тебя, ведь так? — резко бросила королева и Душелов вновь посмотрела на Дейнерис, — также как и мои Безупречные, как и те, кто прикрывал отход — всех их убило твое колдовство?
Дейнерис выглядела разгневанной, но Душелов слишком хорошо знала, как думают люди, чтобы не угадать за этими обвиняющими речами тщательно скрываемый страх.
— Если бы не мое колдовство, — небрежно бросила колдунья, — никто бы не дожил до рассвета.
— Но ты ведь могла предупредить о тех огненных ловушках, — настаивала Дейнерис, — могла сказать, прежде чем мы бросили на убой столько народу.
— Может и так, — усмехнулась Душелов, уже не видя надобности в том, чтобы притворяться, — но это бы испортило все веселье. А я не обещала спасать жизни вашим воинам. Как и…
— Как и мне? — оборвала ее Дейнерис, — ты ведь хотела убить меня, когда метнула тот шар? Он не убил Короля Ночи, но убил Джона Сноу.