Игра Ловца (СИ)

Какое-то время крылатые создания молча смотрели друг на друга, словно участвуя в безмолвном диалоге. А потом… некое одинаковое выражение мелькнуло в алых и двух парах черных глаз и все трое, не сговариваясь, принялись спускаться внутрь башни. Они прокрались по галереям, что опоясывали стены Зала Тысячи Очагов. Наемники к тому времени уже спали средь разлитых на полу луж крови, тогда как на черном алтаре лежали изувеченные женские тела. Надежды каждой из рабынь оказались тщетны — ни одной из них не довелось пережить этой ночи. Злорадный смешок послышался с галерей, хлопнули три пары крыльев и ворвавшийся в зал ветер разом потушил еще горевшие очаги. В этой тьме крылатая обезьяна спустилась вниз и даже во мраке угадывалось некое жуткое действо, вершимое обезьяноподобным монстром над спящими. А когда, словно сам собой, загорелся один из очагов, он осветил две сотни огромных гиен, которые выли, задрав морды к крылатым тварям, приветствуя своих новых хозяев.
  
Медуза
 
— Больше ждать нельзя! Лучшего времени для вторжения в Вестерос не придумать!
Иллирио Мопатис громко рассмеялся, затрясшись всеми складками тучного тела, и откинулся на мягкую кушетку. Толстые пальцы, усеянные драгоценными камнями, цапнули с заставленного яствами стола утиную грудку тушенную в вине и меде. Желтые зубы с жадностью впились в нежное мясо, горячий жир закапал на богато разукрашенные одежды — даже ведя столь важные переговоры пентосский магистр не мог сдержать свою страсть к еде. Остальные участники трапезы деликатно сделали вид, что не заметили, сколь несимпатично выглядит обжирающийся хозяин дома.
— Мы не слишком торопимся? — хмыкнул Тирион, хлебнув дорнийского вина, — моя сестра все еще сидит на Железном Троне.
— Да и скоро этот Трон станет единственным, что останется от ее империи, — вновь рассмеялся Мопатис, — Вестерос это плод, который давно перезрел, — он доел мясо и зачерпнул пригоршню слив с орехами в засахаренной глазури, — пора его сорвать.
— Южная армия и Железный Флот на пути к Летним Островам, — заметил Варис, — во главе с Бронном и Эуроном. Жена вашего наемника не пользуется особой любовью в народе, но если Простор ей удалось запугать, то Дорн и Штормовые Земли готовы восстать при малейшем толчке извне. Армия вашего брата в осаде в Чаячьем Городе — лорд Робин Аррен открыто восстал против Железного Трона.
— Вот как? — Тирион бросил на евнуха мрачный взгляд, — я об этом ничего не знал.
— Для вашей сестры это тоже большой сюрприз, — хихикнул Варис.
— Мой брат не сдастся легко, — ревниво бросил карлик.
— Возможно, — пожал плечами Варис, — но и он не сможет воевать против всей Долины. К тому же в его войске лорды не только Западных, но и Речных земель, а они, как я слышал, не столь уж преданы вашей сестре. Север только и ждет удачного момента, чтобы отпасть — вы сами участвовали в том совете у Сансы Старк. Даже на Железных Островах начинается какая-то замятня: в отсутствие Эурона Грейджоя зашевелился его брат.
— Это который? — Тирион порылся в памяти, — жрец?
— Он самый, — кивнул евнух, — странные времена, но нам они на руку.
— Узурпаторка еле сидит на троне, — подавшись вперед горячо заговорил четвертый, самый юный из участников схода, — самое время избавить Вестерос от тирании!
Тирион искоса покосился на него: молодой парень, лет семнадцати, с серебристыми волосами и темно-фиолетовыми глазами, выглядел весьма убедительно для выбранной ему роли. Настолько, что сам Тирион не стал проверять утверждения Мопатиса, разыскавшего этого юнца где-то в Волантисе, что Эйгон — законный наследник Таргариенов: внук или правнук «принцессы-шлюхи» Шейры Таргариен, дочери короля Джейхейриса, вышедшей замуж за одного из триархов Волантиса. Правда это или нет сам юноша, похоже, искренне верил в свое высокое происхождение и не менее высокое призвание. Эта убежденность, более чем полезная в их заговоре, сейчас казалась Тириону несколько преждевременной.
— Железный Трон ваш по праву, — с поклоном сказал Тирион, — но я бы посоветовал вам не спешить. Моя сестра, может, и не блещет умом, но даже она не стала бы отправлять в Долину все свои войска, не озаботившись о том, чтобы прикрыть столицу. К тому же, мы не знаем, что ей могла оставить Душелов.
— Все так, — согласился Варис, — но нам и не нужно сейчас атаковать Королевскую Гавань. Львице надо рубить хвост кусками, пока она не истечет кровью. Сейчас Серсея бросит все силы на то, чтобы отвоевать Долину и спасти брата — наши друзья из Севера и Браавоса позаботятся, чтобы это стало еще более трудным делом, чем ей кажется. А меж тем поднимется восстание в Мире — тамошние Золотые Мечи весьма раздосадованы тем, что их не взяли в поход на Летние Острова. Джон Коннингтон весьма постарался, чтобы это недовольство переросло в готовность к бунту, а деньги, что я дам Его Величеству мигом обеспечат ему преданность наемников.
— Жрецы Рглора готовы поднять чернь, — произнес Иллирио, со вкусом обгладывая хребет печеного на углях осетра, — не только в Мире, но и в Тироше с Лисом. Слишком многие там устали от Империи: они склонялись перед Душеловом, а не перед Серсеей.
— Моя родня нынче правит в Волантисе, — горячо произнес Эйгон, — когда в Лисе поднимается восстание, волантийский флот атакует Лис. А когда все Три Вольных города освободятся от власти Серсеи… 
— Вас коронуют как Эйгона Шестого, — кивнул Варис, — после чего вы высадитесь уже в Вестеросе. Как только Штормовой Предел падет перед армией короля, все Штормовые Земли и весь Дорн отойдут под вашу руку.
Тирион недоверчиво покачал головой, но спорить больше не стал.
— Что же, — заметил он, — я никогда не был в Штормовых Землях, но если ваше Величество… 
— Замок я возьму и сам, — заносчиво произнес Эйгон, — для вас у меня иное задание. Вы отправитесь в Чаячий Город и убедите сира Джейме сдаться войскам Арренов, под гарантии жизни ему и его людям. Полагаю вы будете рады увидеть брата?
— Сегодня в Пентос приходит корабль из Мира, — заметил Варис, — он заберет короля, чтобы он смог прибыть в город, где уже, должно быть, началось восстание. В порту вы сможете найти корабль, что доставит вас в Долину Аррен.
— Похоже, вы уже все распределили, мой друг? — Тирион с иронией глянул на Вариса, — интересно, чем намерены заняться вы?
— Отправлюсь в Волантис, — пожал плечами евнух, — у меня есть кой-какие связи на исторической родине, полагаю, они будут интересны Триархам.
Тирион пожал плечами и потянулся к кувшину с вином.
— Вот эта, ваше Величество, — Иллирио Мопатис указал на трехвесельную галею, раскрашенную в красный и желтый цвет. Эйгон поморщился при виде цветов Ланнистеров, но тут же повесел разглядев носовое украшение — изогнутую шею оскалившегося дракона. Самый тот корабль для возвращения короля.
— Капитан Мориос мой старый друг, — добавил Иллирио, — ему не впервой оказывать мне услугу. Он поклоняется Рглору и сильно не любит Империю.
С палубы уже махал коренастый смуглый мужчина. Эйгон помахал ему в ответ и хотел взбежать вверх по трапу, но тут же посторонился: на причал спускалась женщина, в зеленом платье, похожем на те, что носили богатые мирийки. Немногим более двадцати лет; среднего роста, стройная и грациозная, словно пантера. Темно-оливковый цвет кожи напоминал старую слоновую кость, черты лица были мелкими и классически правильными, но самой примечательной частью ее тела были волосы. Плотные локоны маслянисто-черного цвета опускались ниже колен и сияли на свету, колышась при каждом движении будто обладая собственной жизнью. Темные как ночь глаза остановились на мужчинах, после чего незнакомка улыбнулась, показав жемчужно-белые зубки. Эйгон невольно улыбнулся в ответ, посторонившись, чтобы дать девушке спуститься.
— Кто такая? — спросил юноша капитана, когда он и Иллирио поднялись на борт.
— Пришла в порт, когда мы снимались с якоря, — ответил Мориос, — и вывалила кучу золотых монет. Вот таких, — капитан показал золотой с эмблемой Вольного Города Тироша. На обратной стороне монеты был отчеканен череп с двумя красными точками в глазницах. Иллирио вполголоса выругался: такие знаки рисовались на монетах, которым расплачивались жрецы из храма Душелова.