Игра Ловца (СИ)
Уже многие здесь видели Диктатора своими глазами — но тут он предстал глазам изумленной знати в своем подлинном, пугающем величии. Черный призрак — не мужчина и не женщина, но причудливо сочетающий в себе оба естества. Из-под надвинутого на глаза капюшона демоническим огнем мерцали алые глаза. Вот он простер руку, больше напоминавшую когтистую лапу — и по всему залу разлился невыразимо мерзкий смрад разлагавшихся трупов.
У ног Неведомого скорчилось отвратительное существо — не больше ребенка, напоминавшее одновременно человека и огромную лягушку. Морда твари постоянно менялась, в иные моменты напоминая собравшимся искаженные, уродливые, но в то же время узнаваемые черты брата королевы — карлика Тириона Ланнистера. В чешуйчатых перепончатых лапах существо держало корону из простого черного железа. На челе короны красовался знак Диктатора — серебряный череп в серебряном же круге.
Серсея подошла к подножию трона и вопросительно посмотрела вверх. Черный призрак принял корону от беса и поманил к себе женщину.
— Именем своим, — каждое слово он произносил разными голосами, — я венчаю Серсею из Дома Ланнистеров, Королеву Андалов и Первых Людей, Защитника Севера и Железных Островов, Протектора Вольных городов… .
Слова, вроде как негромкой речи, но встречали ни ограничений, разносясь по всему Красному Замку и вырываясь за его пределы, эхом отдаваясь в каждом уголке города.
… короной Императрицы на Железном Троне, — закончил свою речь Неведомый, водрузив на светлые волосы корону. Между зубцами вдруг заплясали язычки призрачного зеленого пламени, тут же превратившиеся в кривляющихся зеленых бесят. Королева величаво уселась на Железный Трон и в глазах черепа на короне вспыхнули алые огоньки.
— Да правит она долго! — провозгласила Душелов, усаживаясь на трон из костей.
— Да правит она долго, — эхом отозвалась покорная толпа.
Иное, не менее жуткое действо свершалось позже в самых глубоких подземельях Красного Замка. Драконьи черепа отсюда убрали — они пошли на изготовление Костяного Трона, — вместо них в почти правильное кольцо выстроились десяток глыб из маслянисто-черного камня. Все они были примерно одинаковыми — около трех футов в длину и фут в толщину, — кроме большого камня в центре круга, высотой с человека. Эти камни доставили в подземелье из разных мест: оплавленные глыбы от черных стен Тироша, сколы от основания Высокой Башни в Староместе и от Морского Трона на Железных островах. Самую же большую глыбу доставили от Рва Кайлин.
Душелов выглядела уже не столь грозно как в Тронном зале: сняв свой черный наряд, она осталась обнаженной, с наслаждением ощущая прикосновение холодного воздуха. Ее мертвенно-бледная кожа, казалось, светилась в кромешной тьме. Другими, более значимыми источниками света являлось с пару десятков черных свечей расставленных на пересечениях линий начерченной на полу причудливой фигуры.
Кроме Душелова в подземелье находились Серсея, Квиберн, Арья (в обличье Лотара Фрея) и Дейнерис Таргариен. Безликая и десница держали по одному серебряному сосуду, покрытому загадочными знаками. Дейнерис вновь сменила наряд — ее чешуйчатое облачение было безжалостно распорото, перелицовано и сшито заново в уродливое мешковидное одеяние, плотно облегающее тело. В ряде мест его скрепляли острые осколки кости — заточенные обломки от черепов драконов.
— Вы принесли то, что я просила? — обратилась Душелов к Квиберну. Тот с гордостью достал из мешка на поясе уродливую конструкцию: нечто среднее между шлемом и железной маской, с застежками на широких прочных ремнях и подвижными шарнирами в нижней части. Там где полагалось находиться ротовому отверстию, находилось нечто вроде вставных челюстей с острыми стальными зубами.
— Тот кузнец из Квохора оказался и впрямь умельцем, — гордо заявил Квиберн, — он переплавил кинжал из валирийской стали, что вы дали мне, создав эти зубы.
— Неплохо-неплохо, — пробормотала Душелов, беря маску и подходя к Дейнерис, — примерь!
Дейнерис послушно подставила голову и Душелов ловко застегнула ремни на затылке. Маска легла на голову рабыни как влитая, также как и челюсти в ее рту.
— Щелкни зубами! — приказала она и Дейнерис послушно исполнила приказ. Лязганье стальных клыков прозвучало неожиданно громко в тишине подземелья.
— Хорошо, — кивнула Душелов, — может не так красиво как в оригинале, но зато пугающе. Там куда мы отправимся, такое оценят. Свое имя тебе также придется забыть. Отныне тебя зовут, — колдунья задумчиво осмотрела созданное ей чудище, задержавшись на заплетенных в косу волосах, — Серебрянка. Взятая Серебрянка, тебе нравится?
— Да Хозяйка, — голос из-под маски звучал глухо, но вполне отчетливо.
— Хорошо, — кивнула Душелов и повернулась к Серсее, — ну, зови своего громилу.
— Сир Грегор, — позвала королева и почти сразу же на лестнице послышались гулкие шаги. Спустя миг в подземелье вошел гигант в черных доспехах, ведущий на цепи смуглую девушку с испуганными глазами и связанными за спиной руками.
— Вот настало и твое время, дорогая, — Душелов погладила смуглянку по щеке, — недаром Санса три года берегла тебя для меня. Ты узнаешь ее? — она кивнула на Серебрянку.
— Кхалиси!? О нет!
— Узнаешь, — хмыкнула Душелов, — Серебрянка, покажи, как ты любишь меня. Мне нужна ее кровь, — она ткнула пальцем в Миссандею с острова Наат.
Девушка завизжала, когда Взятая приблизила к ней уродливую железную харю. На миг у Миссандеи появилась надежда, когда на нее глянули знакомые фиалковые глаза.
— Кха… кхалиси, — всхлипнула девушка, — пожалуйста.
В следующий миг зубы из валирийской стали прокусили ей горло.
— Очень хорошо! — мурлыкнула Душелов, оттаскивая рабыню от хрипящей в предсмертных судорогах жертвы. Села рядом и принялась чертить кровью узоры на полу. Затем гибко поднялась и произнесла несколько слов, сопровождая их причудливыми пассами. Сначала ничего не происходило и Серсея недоуменно покосилась на колдунью, когда прохлада подземелья начала сменяться удушающим жаром. На камнях появились темно-красные пятна, разрастающиеся с пугающей быстротой. Черные глыбы раскалились так, что начали оплывать, как свечи.
— Квиберн, нож! — приказала колдунья и десница протянул ей скальпель. Душелов быстро полоснула себя по обеим рукам. Алая кровь закапала, потом зажурчала, стекая в подставленные серебряные сосуды. Наполнив их до краев и непрестанно шепча заклятия, Душелов кропила меньшие камни из одного сосуда, пока он не опустел. Взяв второй сосуд, Душелов вылила его на большой камень в центре, выкрикнула завершающее заклятие и звонко хлопнула в ладони. Что-то завыло, захохотало в разных углах зала, полыхнула яркая вспышка, заставившая всех зажмуриться. Когда же все открыли глаза, то увидели вместо камней изящные статуэтки — как две капли воды похожих на Душелова. Самая большая, в центре, не уступала оригиналу и величиной.
— Вот так, — удовлетворенно сказала ведьма, — ты все поняла, Серсея? Этих идолов нужно поместить в главные септы и богорощи в Семи Королевствах, а также в храмы Вольных Городов, что подвластны империи. И пусть поклоняются мне, как богине — я уже рассказала Квиберну как должно выглядеть это поклонение. Самая большая статуя останется тут, — ведьма обвела зал, — и ей будут посвящены самые изощренные обряды.
— Зачем тебе это? — спросила Серсея.
— Ваше поклонение здесь, в моем мире даст мне дополнительные силы, — пояснила Душелов, — они понадобятся, когда я столкнусь со своей сестрой. Моя кровь свяжет меня с этими статуями, но ты не думай, что сможешь навредить мне через них. Даже если тут и найдутся маги способные на такое, я всегда почувствую вредоносное воздействие и смогу обратить его против недоброжелателя. Так что лучше не играй против меня — это в твоих интересах. А если ты и прочие будут все делать правильно — тогда и я смогу вам помочь, даже из другого мира, если не буду занята. Все ясно?
Серсея молча кивнула.
— Ну и отлично, — воодушевленно сказала Душелов, — а пока… Никто, Квиберн и королева могут удалиться — негоже императрица смотреть на то непотребство, что я собираюсь учинить с сиром Грегором и Серебрянкой.