Беременность не по плану (СИ)

А это… я захлопала ресницами, видя очень знакомый рисунок. Руна вечной верности у древнего племени. Я помню, как мы с Егором выбирали такие, когда вернувшись из «ледяного плена», он решил сделать символ того, что я спасла ему жизнь. И себе, и мне.
И мы выбрали парные руны. Мой кулон сейчас лежал в шкатулке, после того, как в Стамбуле порвалась цепочка, я не носила его. Все время забывала починить. Тем более, что Егор потерял свой, около года назад.
Он был очень расстроен, я прекрасно помню то время. Он целую неделю перерывал квартиру, машину, и даже в первый день, когда обнаружил потерю, ходил по подъезду и улице, думая, что и его цепочка порвалась. Но так и не нашел свою руну «вечной верности» мне.
Я посмеялась тогда над ним, и сказала, чтобы он не дурил. Потому что самое главное, это то, что наше отношение друг к другу — в наших сердцах. И никакие приметы, руны нас не разъединят. Со временем я забыла эту историю, зато сейчас пришла в восторг. Вот это совпадение!
— Влад! Что это ты рисуешь?!
— А я думал, ты сама мне скажешь. — Мне бы обратить внимание на льдинки, что зазвучали в его, внешне спокойном голосе. Мне бы заметить, с какой силой он сжал карандаш в чуть побелевших от напряжения пальцах. Но я, как обычно, все прощелкала…
— Смешно, что ты нарисовал не тот кулон, что был на мне в Стамбуле! А угадал и нарисовал его пару. Признавайся, ты тоже читал ту же мифологию и запомнил мой кулон? И нашел к нему пару?
— В точку, милая. — Процедил сквозь зубы Влад. — Значит, этот кулон — Егора?
— Да. — Сказала я тихо, не углубляясь в детали. Как жаль, что мы не умеем читать мысли. Если бы я знала истинную подоплеку рисунка, я бы обязательно обо всем рассказала Владу о потере кулона Егором. Но я — не ясновидящая. И я промолчала, не посчитав это важным.
 Глава 88 
 
Влад никогда не ощущал себя так, словно вколол себе адреналин. Нелли уснула, а он не мог спать, лежа с открытыми глазами и глядя в потолок. Ладонь Нелли лежала на его бедре, но покоя это не приносило.
Влад медленно связывал в голове подозрения в единую цепь, но… некоторые элементы выбивались из нее. Это пугало. Потому что он не мог отмахнуться от страхов за жизнь любимой и ребенка. Угроза шла извне.
Логика добивала: «все указывает на Егора!»
Сердце шептало: «Власов никогда не причинит вреда Нелли».
Ревность кипела: «Егор — враг номер один!»
Интуиция наоборот, вопила: «слишком просто, Раевский! Какой к дьяволу, Власов?! Мысли масштабнее, тебе же не пять лет!»
Вот тут и шел затык. У Влада не было доказательств ни на кого, кроме Егора, и как бы он не доверял интуиции, приходилось считаться с фактами. Но Влад привык слушать интуицию. Черт!
«Хватит накручивать себя, Раевский. Ты продумал свой план? Вот и действуй по нему!»
А по плану, Владу оставалось только ждать. И это было мучительнее всего.
* * *
На следующее утро после падения, Нелли…
Из тягучего противного сна меня выдернула вибрация телефона. Я с трудом разлепила глаза, чувствуя, как в затылке набатом пульсирует боль. Ну конечно. Таблетки за ночь перестали действовать, а сейчас, когда я первым делом полезла в тумбочку, то обнаружила пустую пачку. Блин, это ж надо было их в обрез купить… ладно, справимся. Где наша не пропадала? Рожать будет больнее!
Так я попыталась успокоить себя, и неприязненно покосилась на продолжавший корчиться в конвульсиях, телефон. На экране светилась надпись: «Максим Петрович». Не, ну кто еще может наяривать мне в шесть утра? Что там у них уже стряслось?
Я посмотрела на Влада. Он уснул. Я подозреваю, что недавно, потому что на журнальном столике стояло несколько недопитых чашек кофе. Переживает, бедный. Даже сейчас, во сне, он настолько напряжен… между бровей у него виднелась горькая складка. А потом, Влад перевернулся и тихо застонал во сне. Я вздохнула и, схватив телефон, на цыпочках ушла в ванную и плотно закрыла дверь.
— Нелечка, милая, ты там жива?! Как самочувствие? — Встретил меня радостным приветствием продюсер, дыша в трубку так, словно бизон вышел на водопой.
— Как видите. — Я присела на край ванной и поморщилась. В районе затылка уже била кувалда и я начала прикидывать, к какой соседке можно заявиться в шесть утра и стрельнуть болеутоляющего.
— А на работу сегодня выйдешь? — Начальник решил брать быка за рога. Я аж икнула, почему то сразу представив реакцию Влада. Он мне еще вечером перед сном долго читал лекцию про наручники, и что прикует меня к батарее, если я попробую хоть заикнуться о работе на этой неделе.
А когда я имела смелость вякнуть одно слово протеста, он взвился так, будто я поймала его любимую черепаху и пустила ее в суп. И еще тридцать минут после я выслушивала его варианты расправы надо мной, в случае непослушания. Некоторые варианты, кхм, были довольно таки притягательны, и в хорошем настроении Влада я бы не прочь их опробовать на себе.
Но зная мой «тайфун с ласковым именем», я бы не рискнула противоречить ему в том состоянии «боевого безумия», в котором он находился после больницы.
— Нет, я на больничном. — Сказала я. И поняла, что Влад с его вчерашними нотациями — просто аленький цветочек по сравнению с Максимом Петровичем. Продюсер орал так, что у меня кувалда в голове сменилась отбойным молотком.
Он проехался по моей беременности, по женскому полу в частности, долго выговаривал мне про мое «детство в одном месте» и про то, что я сама виновата, раз встала на коньки. И продюсер туда же! В целом, я понимала, что все его укоры справедливы. Червячок сомнения поселился во мне.
— Так тебя ждать на работе или нет?! Мы отстаем от графика! Нам нужно твое присутствие! А то вечно у вас, женщин, то токсикоз, то депрессия, то роды…
— Приеду я, куда ж деваться. Такими темпами я рожать буду с вами на съемочной площадке. — Грустно откликнулась я, уже думая, успею ли заглянуть в аптеку за болеутоляющим от головы. Ох, реакцию Влада на свою «самоволку» я уже могу представить. Можно уже начинать молиться? Или обойдется?
 Глава 89 
 
Конечно, я ничего не успела. Мой «завтрак на скорую руку» уже через полчаса оказался в унитазе. Я попрощалась с овсянкой и чувствовала себя бодрой, голодной и злой. Голова после холодного душа немного отпустила. Я влезла в первый попавшийся костюм и с ужасом обнаружила, что юбка там — в стиле «опасное мини». Но времени переодеваться не было. Я вызвала такси от греха подальше, и решила заскочить в аптеку. Но сегодня явно был «не день Бэкхема». В той единственной аптеке, возле которой меня тормознул услужливый таксист, не оказалось болеутоляющих той марки, что мне выписали. Памятуя про ребенка и риск, я не стала покупать другие, чтобы не навредить. Но буквально взвыла, выходя. И мрачно подумала о том, что меня ждет, когда мой герой проснется и увидит записку на подушке. Вместо меня, ага. Бр-р. Как там говорила незабвенная Скарлетт? Об этом я подумаю завтра. Если доживу. Боль огненной иглой прошивала макушку, а ведь я еще не доехала до работы…
На удивление, три часа пролетели незаметно. Я даже не успевала в перерывах дожевать протеиновый батончик, который предусмотрительно захватила с собой. У нас ночью произошло очередное происшествие — обвалилась часть важной декорации, которую монтировали три дня. И сейчас рабочие все пытались восстановить за три часа. Я выучила столько новых ругательств от Максима Петровича и от наших светотехников, которые возились с покореженной проводкой, что мне хватило до конца жизни. Вот, пришел мой час расплаты. Мобильный телефон, который я держала рядом с собой, зазвонил. И я с ужасом узрела имя «Влад» на дисплее.
«Похороните меня под плинтусом» — Вдруг заорал рингтон у нашего электрика, и я вздрогнула от неожиданного совпадения. Вот и не верь после такого в бытовую магию!
Позор мне, позор. Но я не решилась взять трубку. Нет, ну а что? Я не могу быть занята? Может я это… на площадке нахожусь. И не до телефона мне. Но Влад — упорный. У меня светилось уже пятнадцать пропущенных, и смысла брать трубку уже не было. Вечером поговорим. Наверное. Если этот бесконечный день когда-то кончится.