Беременна (не) от того (СИ)

Выдыхаю, пытаясь взять себя в руки.
— Ты прав. Как всегда.
— Яр, тебе нужно выдохнуть. Хочешь, я сам займусь твоим помощником? Запишу весь наш разговор.
— Нет, — внутри разрастается протест и открывается второе дыхание, — я должен сам все выяснить и рассказать Ульяне. Я обещал, Рус.
Его глаза заволакивает дымкой, и мужчина кивает.
— Ясно.
И я понимаю его чувства. Не как давно он потерял свою семью в аварии. И сейчас изо всех сил пытается не сдохнуть от горя. Закапывает себя на работе. Гробит здоровье, не зная ни сна, ни отдыха.
— Как ты вообще?
Дергает плечом и отворачивается к окну. Если кто-то утверждает, что мужики не чувствую боль и не могут страдать…то эти люди ничего не знают о жизни.
— Живу, как видишь. В отличие от Оли и Катьки.
— Рус, только скажи, чем я могу помочь? Ты же знаешь, я всегда готов.
— Знаю, Яр. И благодарен тебе, что ты тогда посодействовал поимке виновных и их упекли за решетку. К сожалению, семью мне это не вернет.
Он тут же захлопывается, и в его глазах застывает пустота. А я в такие моменты просто не пристаю.
Мы познакомились случайно. Он тогда был простым следаком и гонялся за уличной шпаной. Я только начинал свою политическую деятельность. Ну и, как это бывает, новичков очень долго принимают. Меня хотели сразу устранить. Какие-то отморозки напали в подворотне и суть не порезали. А Рус шел с дежурства и спас мне жизнь. С того момента и началась наша дружба. Я долго звал его к себе, но решился он только после смерти жены и дочери. Несчастный случай, сбили на пешеходном переходе. Я тогда сделал все что мог и с уверенность могу сказать, что тех сволочей засадили по полной. А Рус приполз ко мне и сказал, что он либо сопьется, либо будет впахивать на меня. А потом мое похищение…
— Яр, приехали.
Голос Руса вырывает из прошлого. Мы заходим в здание администрации, и я уже на автомате двигаюсь к кабинету.
— Привет, Ларис. Стас у меня?
Секретарь коротко кивает и снова утыкается в монитор.
— Только, Яр, я тебя прошу. Тихо веди себя. Мы проверяем, конечно, прослушку, но хрен его знает, откуда могут вырасти уши.
Захлопнул дверь за спиной, привлекая внимание Стаса.
— Ярослав Петрович. Вы же не собирались возвращаться?
В его поведении ничего не меняется, мужчина продолжает перебирать бумажки на своем столе.
— Планы изменились, Стас. Два вопроса: ты сразу все расскажешь или будешь прикидываться идиотом?
Лицо бледнеет, и он замирает на стуле.
— Откуда? А о чем?
— Ну, Стас, ну ты никогда не был идиотом. Какого хрена ты все провернул с врачом и как вообще обо всем узнал?
— Вы о похищении, да?
— Молодец. Вот я всегда знал, что ты сообразительный. Не подозревал, сука, что настолько.
Успеваю сделать шаг, но Рус тормозит.
— Яр…мы не одни.
В ушах шумит от эмоций. Кулаки сами собой сжимаются и разжимаются, а просто хочу все выяснить и не возвращаться к тому времени.
— А что тут такого? Я просто пытался защитить вашу карьеру. Нельзя было допустить, чтобы эта дамочка устроила потом скандал или вообще стала вас шантажировать всей той историей.
— Как ты-то узнал?
— Так я за Русланом поехал. Ну, как ваш помощник я должен знать каждый ваш шаг.
Стас вжимает голову в плечи, но хотя бы не трясется. Держится ещё.
— Да ну? А когда я в туалет иду, ты тоже должен быть в курсе?
— В идеале.
Меня начинает бесить этот тупой разговор.
— И это вся причина? Спасти мое честное имя?
Стас удивленно смотрит на меня.
— Естественно, это главная моя цель. Я забочусь о вашей безупречной репутации, а тут появляется помеха в виде девушки. Мне пришлось придумывать такой план и вдалбливать ей в голову, что это всего лишь фантазия.
— Откуда взял врача?
— Знакомый порекомендовал. Сказал, что парень толковый и не брезгует такими вещами.
— Понятно.
— Ярослав Петрович, а что со мной теперь будет?
Стопорюсь от его вопроса. Ну, я считал его умнее, но не удивлен, что человек сейчас показывает свое нутро.
— А ты как думаешь?
Мне интересно, что он придумает.
— Уволите.
— Не без этого, Стасик.
Лицо моего бывшего помощника мертвеет, и он распахивает глаза, на дне которых зарождается паника.
— А-а-а-а, — он начинает заикаться, — что ещё?
— Ну, — дергаю плечом, усаживаясь в кресло, — статьи за мошенничество и умышленное причинение вреда здоровью не просто так существуют.
— Я не причинял никому никакого вреда.
Он подскакивает и начинает визжать на весь кабинет. Да, в буквальном смысле визжать. А я только звоню Русу.
— Рус, можешь его забрать. Достал уже.
Как я ни изображаю рыцаря в доспехах, иногда усталость берет верх. Каждую ночь я возвращаюсь к Ульяне и забываюсь в её нежных и теплых объятиях. Мне приносит огромное удовольствие наблюдение за тем, как округляется её живот. Я могу просто сидеть и часами смотреть на неё, спящую. Понимаю, что это лучшая женщина в моей жизни, и не хочу терять этот дар свыше.
— Ты чего не спишь, Яр?
В одну из таких ночей Ульяна застает меня за подглядыванием. Такая сонная и милая, что сердце сжимается от силы чувств к ней. К ним.
— Соскучился, солнце.
Её губы трогает нежная улыбка, которая делает меня намного счастливее. Я до одури устаю от всяких встреч. На некоторое время у нас наступает затишье, и я все чаще ловлю себя на уверенности в том, что все выяснил. Марат в надежном месте, про врача Ульяны я все узнал. И молился, чтобы больше ничто не омрачало наше существование.
— Иди сюда. Ложись.
Она хлопает ладонью по простыне, и я не сопротивляюсь этому призыву.
— Как прошел день?
Сердце болезненно сжимается. Потому что я жалею, что вижу её так редко. Мало общаюсь с ней, потому что погружаюсь в карьеру. За делами перестаю проводить время дома. С семьей. И сейчас это открытие вызывает тошноту. Это время, когда она в положении, может больше не повториться, а я думаю только о деньгах.
— Решил уйти из политики.
Выпаливаю и становится легче. Озвучиваю мысль, которая родилась секунду назад, и не жалею. Ульяна поднимается на локте и всматривается в мое лицо.
— Ты же не серьезно?
В её голосе отчетливо слышу недоверие и это задевает за живое.
— Почему ты так думаешь?
Ульяна грустно усмехается, смотрит куда-то вглубь комнаты.
— Потому что карьера для тебя многое значит. Я же это вижу. Ты крутишься и пытаешься сделать что-то хорошее для людей…
— И пропускаю главное в жизни.
Обхватываю ладонями её лицо и притягиваю к себе. Наслаждаюсь каждым поцелуем и кайфую от того, что Уля отвечает мне. Слышу грохот сердца, и неважно, кому принадлежит этот сумасшедший ритм.
Погружаю её в чувственное забвение и сам окунаюсь в чистый кайф.
Следующие дни пролетают в куче рабочих проблем. Как и положено, заявляю о своем уходе, но пока не решу все поднятые мною же вопросы, никто меня не отпустит.
Не замечаю, как наступает день повторного УЗИ, на которое я уж точно попаду. И меня никто не остановит. Этот день для меня важен так же, как и для Ульяны.
Окидываю последним взглядом кабинет и спускаюсь вниз. Сегодня решаю выехать раньше, чтобы не получилось так, как в прошлый раз. До назначенного времени ещё сорок минут, и я уверен, что ничтомне не помешает.
— Ярослав, — слышу знакомый до боли голос и встаю посреди холла как вкопанный, — пожалуйста, давай поговорим.
  
Глава 27
 
Выхожу, и телефон оповещает о сообщении. Открываю, не проверяя абонента, и застываю в коридоре от слов, что там написаны: «Я знаю твой грязный секрет, любимая!»
Внимательно смотрю на номер, но он мне незнаком, и я просто отмахиваюсь. Нет у меня никаких грязных секретов. И нет никого, кто мог бы меня сейчас называть «любимой». Скорее всего, просто ошиблись номером и писали не мне.
— Петр, что там от Ярослава Петровича ничего не слышно?