Опасная затея (СИ)
*****
Новый долгий скучный день без Евы…
Шведов понял, что недоволен расследованием, которое провел начальник отдела безопасности. Уже третий раз он дал задание Андрею, и снова результаты его не удовлетворили. С присущим ему упорством он долбил и долбил эту стену. Предоставленная информация никак не сочеталась с тем образом жизни, который сейчас вела Ева. Этот факт сильно напрягал.
В прошлую пятницу Шведова ослепила ярость. Он взбесился из-за того, что его обвели вокруг пальца, использовали. Но теперь Шведов начал думать, что, возможно, он ошибся. Он ведь успел плотно пообщаться с Евой и составил представление о ее личности и характере. Нет, она вовсе не похожа на обманщицу, и совсем она не алчная.
Милая, нежная… Но умеет огрызаться и отстаивать свое мнение. Упорная, стойкая… Красивая! Очень.
Шведов уже готов был завыть волком. Что-то рвало его нутро, вытягивало жилы, кромсало ножом… Он понял, что его ломает, как наркомана. Ему ужасно не хватало Евы, он привык постоянно иметь доступ к ее прекрасному телу и брать ее в любой момент, как только ему этого захочется. Если честно, хотелось всегда. И только ее — эту хрупкую, нежную блондиночку.
Их последний секс был умопомрачительным. Впрочем, как и все предыдущие эпизоды. В ту пятницу Ева сидела утром на кухонном столе, куда он сам ее усадил. Задрав футболку, он целовал упругую круглую грудь, щекотал языком напряженные соски и розовые ареолы, чувствовал как вздрагивает ее гибкая тонкая спина у него под ладонями.
Затем Ева откинулась назад и легла на широкий стол. При этом ловко вписалась между френч-прессом и сахарницей, ничего не задела. Он поднял ее ноги и поставил пятки на край стола, и уже сходил с ума от того, что сейчас снова почувствует вкус своей крошки — а на вкус она умопомрачительна, башню срывает в одно мгновение…
Но он не позволил себе сорваться, ему хотелось полностью контролировать ситуацию и доставить Еве удовольствие. Довести ее до крайней точки… Когда она лежала на кухонном столе, ему было очень удобно ласкать ее языком и одновременно исследовать самые укромные и обжигающие уголки ее естества, которое плотно сжималось вокруг его настойчивых пальцев.
Он продолжал играть с ней, заставляя вздрагивать и стонать, и тянул сладкую пытку до той минуты, пока Ева не забилась в исступлении. Ее крики удовольствия были лучше самой прекрасной музыки, уже только от этого можно было кончить.
— Милая моя, — прошептал Макс, когда девушка расслабилась и замерла перед ним. Такая красивая, разгоряченная, она все еще прислушивалась к отголоскам только что испытанного наслаждения.
Задранная футболка сбилась комком почти на Евиной шее. Макс наклонился и уткнулся лицом в горячий живот, осыпал его поцелуями, потом приподнял обмякшую Еву за плечи и прижал к себе. Глаза у нее все еще были пьяные…
Ева обвила его шею руками, а он, сунув ладони под ее ягодицы, заставил соскользнуть со стола прямо на его член — буквально надел ее на себя и тут же запрокинул голову и едва не зарычал от удовольствия.
Евины ноги обхватывали его талию, девушка была совсем легкой, поэтому ему не доставляло никакого труда держать ее на весу, помогая ритмично двигаться вверх-вниз. Каждое движение на шаг приближало его к вратам рая, и наконец это произошло… Макс взорвался, он улетел в открытый космос, перед глазами запылали звезды, мириады галактик в одно мгновение закрутились вокруг него в диком танце…
Каждый раз, испытывая оргазм с Евой, он думал, что это как откровение, как новое рождение — настолько яркими были ощущения.
У него в руках было настоящее сокровище… И он, дебил, все прое**л!
Как он обидел Еву…
Такое не прощают.
*****
Наконец, созрело решение, и Макс отправился к другу.
По дороге в бизнес-центр, где располагался офис Егора Буланского, он завернул в супермаркет и купил бутылку элитного коньяка, банку соленых огурцов, корзинку клубники и хумус.
Тетенька на кассе отсканировала набор с некоторым удивлением…
— Коньяк тебе, остальное для Полины, — сказал Шведов другу, устраиваясь в кожаном кресле в его кабинете.
— Спасибо, чувак, — сказал Буланский, одобрительно рассматривая коньяк. — Только наши вкусы уже изменились. Последние пять дней Поле постоянно хочется персиков и скумбрии горячего копчения. Только так, не иначе.
— Обалдеть. — Шведов задумался. — Это всегда так с беременными?
— Да фиг его знает. У меня это первая беременная!
— Так у твоего брательника трое детей. Племяшка заводная, совсем мелюзга, ты с ней постоянно возишься. Анжела.
— Моя любимица, — расплылся в улыбке Егор. — Классная козявочка.
— Ну вот. Неужели не помнишь, как невестка недавно была беременной?
— Да, помню, Андрюха тоже носился кабанчиком, желания удовлетворял. Но я не вникал, меня это не касалось. А теперь — извольте в два часа ночи обеспечить персиками и скумбрией горячего копчения. Вынь да положь! В два. Часа. Ночи.
— Справляешься?
— Куда деваться! А у тебя почему опять рожа недовольная? Что стряслось, Макс?
— С девушкой поссорился. Обидел ее, — тяжело вздохнул Шведов.
— Эх, что ж ты так… А что у вас произошло?
— Да я по ходу реальный придурок.
— Знаешь, как-то я совсем этого не замечал!
— Спасибо, друг! Но на этот раз я капитально накосячил. Вот скажи мне… Вы с Полиной из разных социальных слоев. Она простая девчонка, а ты золотая молодежь, наследник.
— И? — напрягся Егор.
— И все у вас чудесно.
— Да.
— А если наоборот? Я — необразованное быдло, а Ева — девушка из высшего общества. Училась в колледжах европейских, в Сорбонне… Знает языки, разбирается в художественных течениях, в метахренизмах всяких…
— Мета… что?
— Метахренизм, течение такое современное.
— Эм… Не знаю.
— Вот видишь! Даже ты не знаешь. А мне уж куда, с моим-то свиным рылом?
— Хорошее у тебя рыло, совсем не свиное, симпатичное! А в этом костюме ты вообще звезда. Зачем ты на себя наговариваешь, чувак?
— Не отвлекайся, Егор! В общем, есть ли у меня шанс, а?
— Безусловно.
— Думаешь?
— Однозначно. Любая девушка не устоит перед хорошим сексом и заботой. Вот она, волшебная формула, учись, сын мой: хорошо трахай и решай все ее проблемы, вплоть до самых мелких. И девочка твоя навечно. Проверено на себе.
— Ну, трахать, это пожалуйста, — оживился Шведов. — И проблемы решать — тоже. Но… У меня же была Светка. И что?
— Про Светку даже не вспоминай. Тебе пи***ц как не повезло, ты нарвался на с*ку, а от этого никто не застрахован. К тому же, когда это было! Сто лет назад. Сейчас ты гораздо опытнее и разбираешься, ху из ху.
— Да вот, видимо, не очень, — вздохнул Шведов. — Так и не научился я в женщинах разбираться… Светку считал ангелом, а она была прожженной стервой. И наоборот. Ангела не разглядел…
— Это хреново.
— Слушай, еще вопрос. Я поручил своему безопаснику пробить информацию о семье Никитских. Но этот олень ни х** не сделал. Сможешь помочь, Егор?
— Предварительно надо вникнуть.
— Вот, смотри, что мой тунеядец нарыл, — Шведов шлепнул на стол тонкий файл. — Фигня какая-то. Не верю. Ты же недавно расследовал крупную подставу в вашем холдинге?
— Да, было дело.
— Справился?
— Угу. — Егор полистал файл. — Хорошо, напрягу людишек, пусть поработают.
— Спасибо. Дай пять!
— Не благодари заранее.
…Макс ехал в свой офис, смотрел на капли дождя на лобовом стекле автомобиля и размышлял о том, что, наверное, все зря. Чего уж теперь суетиться… Он ужасно оскорбил Еву, унизил ее…
В принципе, он вел себя по-хамски с самого начала их странных отношений. Только тем и занимался, урод, что обижал бедняжку!
Проклятые деньги, из-за них все испорчено. Ведь все могло бы сложиться иначе — нормально, по-человечески…
Макс вспомнил их первую встречу: они с Евой поругались на улице, она сделала ему замечание. После этой стычки вполне можно было бы помириться. Он извинился бы перед хорошенькой куколкой, которая сразу произвела на него впечатление, зацепила чем-то, взволновала. Он попросил бы прощения и назначил свидание.