Опасная затея (СИ)

— Уже почти двенадцать. Я хотела встретиться в обед. Подъезжай к половине первого в галерею, сходим в кафе.
— Смеешься? Я даже накраситься не успею.
— А ты не красься. Надень что-нибудь и приезжай. Мне очень надо, Мишечка!
— Ой, нет, я записана на маникюр.
— Жаль. Хотела с тобой пообщаться, — грустно сказала Ева.
— Да? Вроде мы в воскресенье все обсудили, — быстро проговорила Мишель. В ее голосе почему-то слышалось напряжение. — Знаешь, у меня сегодня страшенный цейтнот… Маникюр, салон, бассейн. Давай потом, ладно? Ну, пока, чмоки-чмоки, побегу собираться. Вообще, хорошо, что ты меня разбудила, а то бы я опоздала. Спасибо, дорогая!
— Пожалуйста. Пока, — вздохнула Ева.
*****
В результате в кафе она встретилась не с подружкой, а с юристом. Вадим Андреевич сам заехал в галерею и предложил пообедать вместе. Еве было приятно с ним увидеться. Он знал ее с детства и поддержал в самый трудный период жизни — после смерти отца. Правда, в последнюю их встречу Вадим Андреевич ее сильно разочаровал, даже шокировал…
Кафе было светлым и уютным. Сквозь кремовые римские шторы просвечивало солнце. Столы были украшены вазами с оранжевыми цветами, а диваны — фиолетовыми подушками.
— Тут найдется что-то для вас? — спросила Ева, рассматривая меню. — Как ваш гастрит?
— Не будем о грустном, — улыбнулся Вадим Андреевич. — Лучше скажи, что там у тебя со Шведовым. На чем вы остановились?
— Пока без изменений…
Ева смутилась и опустила голову. Она подумала о том, что должна была дотянуть до начала осени, но выдержала всего двое суток рабства. На этом ее терпение лопнуло. На душе было гадко. Но, безусловно, она не собиралась посвящать юриста в детали своих финансово-эротических отношений с Максом.
Официантка принесла заказ и поставила перед Евой большую тарелку с салатом «Цезарь». Вадим Андреевич вооружился ложкой и приступил к сырному супу.
— Я тут прикинул… Смогу выделить тебе один миллион, — сказал он после небольшой паузы. — Понимаю, что это только часть. Но хоть что-то.
Ева удивленно подняла глаза на мужчину.
— Вадим Андреевич…
— В долг, Ева, в долг. Ты не думай, что это жест безумного благородства. Но, конечно, деньги дам тебе без процентов и на неопределенное время.
— О-о…
— Отдашь Шведову, пусть он ненадолго успокоится. Хотя бы кидаться на тебя не будет. Ты сказала, что он грубиян?
— Он ужасный грубиян! — воскликнула Ева, тут же вспомнив о том, как мерзко Макс вчера обошелся с ней в ресторане.
— Ну вот. Отдашь ему часть денег, он поймет, что ты не отказываешься платить.
— Вы так добры ко мне… — Ева покачала головой. — Это щедрое предложение. Любой банк за кредит в один миллион потребовал бы сверху столько же.
— Может, еще у кого-то сможешь занять? У тебя же есть богатые подружки.
— Спасибо, Вадим Андреевич… Я очень благодарна за вашу заботу и ценю это. Но денег не возьму. Мне двадцать пять лет, вы не обязаны бесконечно заниматься моими проблемами. Вы и так уже два года со мной нянчитесь.
— Ева, о чем ты говоришь! Но квартиру и машину тебе все равно придется продать.
Девушка уныло вздохнула и совсем сникла.
— Я хочу тебе помочь, — юрист отложил ложку и внимательно посмотрел на Еву. — Не отказывайся.
— Спасибо, Вадим Андреевич. Но… не надо. Я придумаю что-нибудь. У вас своя семья, тоже забот хватает.
Юрист подавил вздох. По его лицу невозможно было понять, что он чувствует. Возможно, он предложил деньги, потому что его замучила совесть, а когда Ева отказалась, испытал облегчение.
Тем не менее, девушке было приятно его участие. Сначала юрист ее шокировал, когда посоветовал согласиться на предложение Шведова и отработать долг, лежа на спине. А сейчас Вадим Андреевич растрогал Еву. Она дотронулась до его локтя и грустно улыбнулась:
— Спасибо вам огромное.
*****
А в это время в другом районе города Макс Шведов жаловался на жизнь своему другу, Егору Буланскому.
— Чет тухло все… Как-то не так… Бл***, ну что со мной?
— А выглядишь отлично.
Буланский, тридцатидвухлетний бизнесмен, усердно катался в кресле по кабинету друга. Он проехал уже по крайней мере километр и не собирался останавливаться.
В отличие от товарища, который особой красотой не блистал, Егор был настоящим красавчиком. По таким девушки сходят с ума. Густая темная челка падала ему на лоб, в серо-голубых глазах плясали веселые чертики.
— Ты стилиста, что ли, нанял, в конце-то концов, Макс? Впервые оделся прилично, а не как сантехник.
— А вот давай в адрес простых людей замечаний делать не будем? — поморщился Макс. — Ты забыл, что у меня папаня — машинист, а матушка — проводница?
— Но ведь не сантехники же!
— Дурень.
— Так в чем твоя проблема, чувак? На лицо все признаки сексуальной депривации.
— Чего? Пошел ты нахрен со своими выражениями. Говори нормально, чтобы я тебя понял.
— Короче, это означает половое воздержание. Секса тебе не хватает, чувак.
— Да я полночи жарил рыженькую телку, аж дым из ушей. В клубе снял.
— Что-то не похоже, — задумался Буланский. — По тебе не скажешь. Вид у тебя какой-то неудовлетворенный.
— Вот именно, — вздохнул Макс. — Неудовлетворенный я.
— Не понравилась? Рыженькая-то?
— Если чисто внешне, то очень понравилась. Красивая, даже очень. А толку никакого, ощущения не те.
— Ох ты ж… Ощущения ему не те! А с кем — те? Может, ты влюбился? — засмеялся Егор.
— Спятил? Бред несешь! И не ржи тут как конь!
— Ну-у, тогда последнее мое предположение. У тебя рак.
— Ты охренел?! Да ты совсем дебил! Такое говорить! — возмутился Макс.
— Больше ничего не могу придумать, брат. Прости.
— И хватит уже ездить по моему кабинету! Хватит!
— Ой, Шведов, ты какой-то дикий. Знаешь, собери людишек и поори на них. Помогает очень, я проверял. Только смотри не покалечь кого-нибудь.
Егор остановил транспортное средство, встал, размялся. Костюм из дорогой ткани сидел на нем идеально, словно молодой человек так и родился — в костюме, белоснежной рубашке и английских кожаных туфлях за штуку баксов. Буланский, с его темной челкой и серо-голубыми глазами, выглядел роскошно.
— У тебя-то как дела, Егор? Как Поля?
— Уфф… В принципе, все хорошо, полет нормальный. Ну, настроение у нее, конечно, скачет. То смех, то слезы. Я иногда прячусь от моего солнышка, чтобы под горячую руку не попасть. — На породистом лице Буланского расцвела нежная улыбка.
— Что ты хочешь от беременной женщины!
— Да, я понимаю. Зато секс у нас крышесносный! Ну, как всегда.
— Вы трахаетесь? На таком сроке? — удивился Шведов.
— Угу. Врач дал добро. Чего не трахаться-то?
— Ну вы кролики!
— Мы такие, — опять расплылся в мечтательной улыбке Буланский. — Ладно, брат, ты давай из депрессии выгребай. Хватит ныть! А я побегу, мне надо соленые огурцы купить, клубнику и хумус. Поля заказала. — Егор задумчиво потеребил челку. — Похоже, она собирается все это сразу замахнуть… Одномоментно! М-да…
— Это жестко, — покачал головой Шведов.
— Скоро у нас будет ребенок, уму непостижимо. Как это произошло? Не понимаю.
— Я тебе объясню. Ты трахался без защиты, вот и результат.
— Да нет… Я о другом! О том, что вроде не собирался завязывать отношения, заводить ребенка… А оно вон все как получилось. Неожиданно! Но теперь я счастлив! Прикинь, Макс, я реально счастлив.
— Рад за тебя, — Шведов похлопал друга по плечу. — Вы с Полей молодцы.
— Жаль, что у тебя нет постоянной подруги. Мы бы познакомили девчонок и тусовались вчетвером. Когда ты уже, а?
— Не знаю. Ладно, дуй за клубникой и огурцами, а то Поля, наверное, изнемогает.
— Пока, брат, до встречи!
*****
Мишель не понимала, зачем она так поступила. Чем думала? Похоже, не головой… Уже целых два дня она размышляла над тем, что произошло в клубе. Раньше девушка не проявляла склонность к самокопанию.