Легенды S-T-I-K-S-a (СИ)

Чтоб попить, бедняге приходилось вытягивать шею, приподнимать подбородок и высовывать язык. При этом в рот попала лишь крупная капля. Загнуться не загнешься, но и не разжиреешь на такой кормежке. Однажды ему просто не хватило сил дотянуться до очередной порции живца. Да, сектанты мастера выдумывать всякие каверзы. Не хотел бы он оказаться на его месте.
— Интересно, за что тебя так? — спросил Жило у трупа.
Одно веко мертвеца распахнулось, и на бандита уставился мутный глаз. Рот раскрылся, и оттуда вырвалось сипение. От неожиданности Жило вскрикнул, опрокинулся назад, ударившись копчиком, и, наставив на мертвеца автомат, отполз.
Подбежавшие бойцы подняли главаря.
— Чо случилось, босс?
— Отвалите нахрен. — вырвался из их рук Жило. Не опуская оружия, он пялился на труп.
— Жмура испугался? — с улыбкой на лице спросил Козырь. — Не бойся, не укусит, прикованный.
Троица прихлебал уставилась на мертвяка, но тот, как и прежде не подавал признаков жизни.
— Да дохлый он, можешь не сверлить. — сказал Козырь. — Ты как завизжал, я сразу ушки на макушке. Сердце не бьётся.
Жило знал, что скорее всего их парочка жива только благодаря очень острому слуху товарища, поэтому сомневаться в словах близкого не приходилось. Да и он в последнее время по голове получал не сказать, что сильно. Как всегда — драки в баре и возле него, но ничего серьезного.
Повинуясь какому–то внутреннему ощущению, Жило снял с пояса фляжку с живцом, свинтил крышку и влил содержимое в рот мертвеца. Жидкость потекла по подбородку вниз. Подчиненные как загипнотизированные наблюдали за действиями босса. Даже Козырь забыл про свою роль караульного и вытаращился на чудачества друга.
Струйка не успела добежать даже до середины живота и впиталась в кожу.
— Вы видели? — спросил Жило.
— Ты еще на губку воду вылей и удивись, что капель на поверхности не осталось. Да он сухой как промежность твоей бабы, когда ты перед ней своим огрызком машешь. — сказал заместитель.
— Мой огрызок тебе в рот не влезет. — машинально парировал Жило. Еще с минуту он пялился на мертвеца, но ничего не происходило. Тогда главарь, наконец, решил вместе со всеми осмотреть помещение. Здесь должен быть еще один проход, не может подземелье кончаться в этом зале.
— Губы шевелились! — вдруг заорал один из бойцов, тыча пальцем в мертвеца.
— Тихо ты, кретин! — шикнул на него Жило.
— Я смотрю, вы коммунисты. Если впадать в маразм, то коллективно. — снова вставил свою реплику Козырь.
— Послушай сердце. — сказал старший.
— Слушаю. Глухо как в твоей тупой башке. Делом займитесь лучше.
— Босс, я тебе на чем угодно поклясться могу, губы шевельнулись. — сказал боец.
— Да ты от спека уже соображаешь хуже, чем ползун вегетарианец. — не поверил ему заместитель.
Жило понимал, что подельник начинал терять терпение, но снова, повинуясь непонятному зову, напоил мертвеца живцом.
— Сам потом с этой же фляжки пить будешь? — продолжал издеваться Козырь.
— Заткнись уже. — беззлобно сказал главарь. — Слушай сердце.
— Да не стуч… — глаза подельника расширились. — Ударило! Один раз ударило и снова затихло! — Он был шокирован этим открытием как ребенок, застукавший родителей и узнавший, что его принес совсем не аист.
— Лей!
— Заливай!
— Еще живца! — затараторила команда.
— Может, ну его нахрен? — сказал Козырь. — Его ж не просто так заковали. Если это с частотой пульса пол удара в минуту еще живо, то мне совсем не хочется его будить.
— Тихо. Заткнулись все! Забыли, где мы? — крикнул Жило на подчиненных. Он снова откупорил фляжку и бережно вливал живчик, словно поил ребенка с бутылочки.
— Удар. — комментировал товарищ. — Еще удар. — сказал он секунд через тридцать. — Вот снова. — прошло всего четверть минуты. Так он повторял, пока частота не увеличилась до нормальной. Некоторое время ничего не происходило, а потом глаз пленника раскрылся. На иссохшем лице он казался неестественно большим и выпученным.
— Еще–е–е-е-е. — еле слышно просипел оживший мертвец.
— Что он сказал? — обратился главарь к заместителю.
— Еще попросил. — хмуро буркнул тот в ответ. Он уже чаще поглядывал не на выход, а на мертвеца. Эту иссохшую мумию Козырь опасался больше чем того, что может забраться в подземелье снаружи.
Жило вливал в тело живец, пока фляжка не опустела. Тогда мертвец открыл рот и прошептал.
— Еды–ы–ы-ы-ы.
— Наган, выгребай жрачку из рюкзака. — приказал Жило одному из бойцов.
— Босс, может не надо, а? — с выражением морды, которую можно увидеть у нашкодившего котенка, сказал тот в ответ. Первоначальное детское желание посмотреть, а что там будет, вдруг сменилось первобытным страхом ко всему неизвестному. Похожее чувство охватило всех, кроме самого главаря шайки.
— Ты чо, Наган, оборзел? Я тебя сюда позубаскалить позвал или приказы выполнять? — наехал тот на подчиненного.
Наган опустил голову, послушно снял рюкзак с плеча и засуетился, выкладывая провизию.
— Ну на кой ляд тебе эта вобла сушеная сдалась, некромант ты хренов, зачем ты эту нежить тревожишь? — не отставал Козырь.
— Чо, на измену присел? Ты напряги свою хваленую ученую башку и подумай, сколько он всего может знать полезного. Начиная с элементарного, где проход в остальную часть катакомб, и заканчивая всякими нычками сектантов в этом районе.
— Да гнилая эта тема. Сам подумай, если даже килдинги его боялись, что так упаковали, а уж они точно отбитые на всю голову. Я раз видел, как пытали одного из них. Ему руку отпиливают, а он ржет и палачам в лицо кровью харкает. Валить нам отсюда надо и побыстрее, а не возвращать к жизни этого Дракулу.
— Не факт, что они его боялись, может, это у сектантов стандартная практика, типо как в карцер посадить. Про них же нихрена неизвестно. Тем более, думаю, после такого они с ним вряд ли друзьями остались. А мы ему, считай, жизнь спасли. Он, по–любому, информацией нас хорошо подогреет. Можно еще это тело в стаб отвезти, местные ментаты с него агентурную сеть выбьют или типо того и нам потом спасибо скажут.
— Делай, чо хочешь! — психанул Козырь. — С тобой спорить, как рубера пытаться отговорить себя не есть.
— Наган, покорми его. — приказал главарь.
— Чо я его с ложки кормить должен, я типо на бабу похож или как? — искренне возмутился тот.
— На бабу ты будешь похож, если мы тебя щас раком поставим и по кругу пустим. — приблизившись вплотную и смотря исподлобья, сказал Жило. Он проговорил негромко, но с такой интонацией, что подчиненный не усомнился в возможности подобного исхода событий.
Наган не нашелся, что сказать, потому смалодушничал, отвел взгляд и покорно вскрыл ножом одну из банок тушенки. Поддевая куски кончиком лезвия, начал запихивать их в пасть ожившему мертвецу. Челюсти с трудом зашевелились, словно запустили простаивавший и давно не смазанный механизм. Скелет почти не жевал, проглатывал куски целиком.
— Смените меня кто–нибудь. — сказал Козырь и пошел простукивать стены. Прошло минут двадцать, когда он доложил:
— Проход здесь. Как открыть — не представляю. Тут нихрена нет. Ни рычажков, ни кирпичей вдавливающихся. Либо в кино врут, либо килдинги что–то похитрей придумали.
— Щас все узнаем, не кипишуй. — сказал главарь.
К этому времени прикованный к полу человек смог открыть второй глаз, вероятно, этому поспособствовали две съеденные банки тушенки. Он раскрыл рот и снова что–то прошептал.
— Чо он бормочет? — спросил Жило.
— Спек просит. — сказал Козырь.
— Ну, морда наглая. — ухмыльнулся бандит и полез во внутренний карман, выудил оттуда серебристый портсигар и раскрыл его. Бойцы все как один вытянули шеи, выглядывая из–за спины Жило.
Они чуть ли не облизнулись при виде четырех шприцов с оранжевой жидкостью. Главарь не сомневался, что любой из них готов пальнуть ему в спину за пару миллилитров этой дряни. Наметанный глаз прихлебал сразу определил, что товар первосортный, а не та бодяжная моча, которой они обычно ширяются.