Мой любимый (не) медведь (СИ)

Вновь берет меня за руку и ведет в какое-то помещение. Нас встречает мужчина лет пятидесяти, пожимает руку медведю, что-то говорит, но я не слушаю, лишь осматриваю обстановку. Это однозначно мастерская. Вот яма, куда мастера спускаются, когда чинят машину, надеюсь, меня там не закапают, ну и вокруг много всякой фигни.
— Ладно, до завтра, Саня.
— Давай. — Саня значит, ну какой он Саша, он же Миша или Потап на крайний случай, но уж точно не Саша. — Может ты уже сдвинешься с места, Маша?
— Это вы мне?
— Нет, ты точно дура. Двигай булками, Маша. Хотя нет, мне не нравится. Машка у меня ассоциируется со шлюхами, а ты точно не шалава, так что будешь курицей или цыпленком, в общем, как найдет.
— Прекрасное имя- Маша, у меня так… а неважно. — Дура, хоть не ляпнула до конца. Медведь снова хватает меня за руку и ведет к какому-то шкафчику.
— Раздевайся.
— Зачем?!
— Чтобы платье не выпачкать, ты сейчас будешь работать, а не в клубе жопой крутить.
— Можно я в платье? Ну, пожалуйста.
— Нет. Либо ты сама раздеваешься, либо я помогу. А если через пять секунд не начнешь переодеваться, то машину ты будешь полировать в одном белье, усекла?
— Да. А вы не отвернетесь?
— Еще чего, мне нужно видеть, кого я привез в свою мастерскую, вдруг не понравится.
— То есть, если у меня там рваные трусы, грязный лифчик или вата вместо груди, то..
— Заткнись и живо раздевайся!
— Ладно. Только не кричите. — Нехотя стягиваю с себя платье и прикрываю грудь руками. Надо было и вправду потасканное белье надеть, может сразу бы выгнал.
— Руки по швам и покрутись.
— Чего?!
— Того, живо давай.
— За что? Это же унизительно!
— За электрошокер. Еще одно слово и голой пойдешь. — Опускаю руки и начинаю медленно крутиться. — Ну и чего переживала? Булки мне нравятся, грудь тоже ничего и вату даже не пихала. Так стоп. Или это пушап? Давай снимай лифчик.
— Еще чего! И вообще у меня все свое.
— Ладно, давай просто потрогаю, заодно и проверю, есть ли силикон, терпеть не могу эту дрянь.
— Да идите вы в задницу!
— На будущее, я категорически против анала и всех новомодных штучек, уяснила?
— Слава Богу, только мне-то зачем это знать?
— Время покажет. Ладно, держи. — Мне в руки кидают какую-то одежду.
— Я не буду это надевать. Оно же чье-то. Это негигиенично!
— Костюм чистый, живо надела, либо голой пойдешь. Без лифчика и с голой жопой.
— Ладно. — Отворачиваюсь от медведя и начинаю натягивать на себя комбинезон. Ужас! Поворачиваюсь к мужику.
— Кошмар, тебе не идет. Все подвисает.
— Ну простите, что у меня нет яиц.
— Слава Богу, что у тебя их нет. Туфли снимай.
— Знаете что, вот в чьей-то вонючей обуви я точно делать ничего не буду. Это для меня край. Уж лучше насилуйте.
— Как скажешь. — Мужик надвигается на меня.
— Я же пошутила!
— Значит ты не умеешь шутить.
— Ладно! Только можно я просто пойду босиком?
— Вот же курица, ладно иди в туфлях.
— Вот и чудненько.
Мы проходим к какой-то машине, и тут начинается то, чего я меньше всего ожидала. Мне в прямом смысле читают лекцию о полировке и покраске, а потом мужик начинает показывать, как это надо делать.
— Все поняла? Продолжай.
— Вы серьезно? Я, кажется, говорила, что состояла на учете в психушке? Так вот еще немного и у меня начнется обострение, вам оно надо? И вообще, где вы видели, чтобы женщины это делали?
— В этом салоне как минимум три женщины профессионала.
— Ключевое слово профессионал. Слушайте, можно я пойду? Я все поняла, мой поступок был ужасным, я искренне сожалею, давайте я просто оплачу вам царапину на машине и еще раз извинюсь?
— Нет. Помоешь вон ту машину и можешь топать домой.
Как могу успокаиваю свою разбушевавшуюся душеньку и иду к новой машине. Натираю железного коня и благодарю Бога, что эта громадина не заставила меня мыть машину голой. Мне казалось прошла целая вечность, пока я наконец надраила машину и смыла всю грязную пену.
— Теперь я могу идти?
— Так уж и быть. Давай подвезу.
— Нет, спасибо. Я люблю пешком гулять.
— На будущее: я не люблю дур, гуляющих по ночам в одиночку. Одевайся, я жду тебя в машине. И давай не дури, твоя сумка у меня.
Когда мужик ушел, я кое-как поковыляла на своих каблуках до платья. Быстро переоделась и вышла на улицу. Без приглашения села на заднее сиденье автомобиля и наконец прихватила свою сумочку.
— Сейчас же села на переднее сиденье.
— Зачем?
— Я не люблю, когда сзади кто-то кудахчет.
— Я буду молчать, — мужик выжидающе на меня смотрит и, кажется, начинает злиться. — Ладно, уже пересаживаюсь.
— Говори адрес. Настоящий. Будешь выпендриваться, поднимусь с тобой в придуманный подъезд и там все-таки изнасилую, или отрежу тебе язык.
Нехотя называю свой настоящий адрес, и мы отправляемся в путь. Доезжаем по пустым дорогам молча и за считанные минуты.
— Все, я могу идти?
— Можешь.
— Тогда еще раз извините, и можно номер вашей карточки, я вам деньги за ремонт перечислю.
— Не надо, я с баб денег не беру. Давай, до встречи, — ничего не говорю, быстро выхожу и как только захлопываю дверь, машина тут же трогается с места.
  
Глава 4
 
Как только закрыла за собой дверь, сразу облегченно выдохнула. Хорошо погуляла. Больше никаких походов в клуб и тому подобное. Работа, дом и кот. С четкой мыслью, что заведу кота, я и легла спать. Проснулась рано утром и несмотря на то, что сегодня воскресенье, начала убирать квартиру. К десяти моя двушка уже блистала чистотой. Целый час убила на то, чтобы найти заявление об отказе от вскрытия, но так толком ничего и не поняла. Написала от руки, знаю, что ничего законного оно собой не представляет, но так мне будет легче. Кладу в кармашек сумки, пусть будет так. От нечего делать решила съездить в магазин и купить вкусняшек.
Сажусь в свою жучку, открываю сумку, чтобы проверить документы и тут меня как накрыло, в сумочке ни паспорта, ни прав. Вот же сученыш! Сжимаю от злости кулаки и выхожу из машины. Замечательно, и что мне делать? Но долго думать мне не пришлось, через несколько секунд на телефон приходит сообщение.
«Машуня, твой паспорт ждет тебя во вчерашнем клубе. Только поторопись, после обеда я все выброшу. Жду тебя, цыпуля»
Злюсь, но тут же вызываю такси. Кое-как доезжаю до клуба и захожу внутрь. А вот тут меня и осенило, что просто так какую-то девицу не пустят в клуб в двенадцать дня. Стою в гардеробе и откровенно туплю, а что делать дальше?
— Девушка, давайте я вас провожу или вы знаете куда идти? — Ко мне подходит молодой симпатичный блондин и лучезарно мне улыбается.
— Не знаю.
— Вы же к Александру?
— Да.
— Пойдемте. Я менеджер клуба — Алексей.
Блондин ведет меня наверх по лестнице, мы заходим в какое-то темное помещение, а потом он стучит, по всей видимости в кабинет, и открывает дверь. На кресле за рабочим столом, как и предполагалось, сидит громадина.
— Машуля, здравствуй. Лешик, можешь идти, только меню нам принеси. — Медведь встает, а я в который раз поражаюсь его габаритам. Ну не бывает так! Это даже не качок придурок из рекламы бодибилдеров, он просто сам по себе громадный и ведь не толстый. Наверное, с таким не страшно ходить по темным улицам, а спать все-таки жутко неудобно, ведь пришибет только так.
— Ну хватит, мне уже неловко.
— Что?
— Облизываться на меня. Хочешь майку сниму?
— Зачем?
— Чтобы ты все рассмотрела, даже потрогать дам.
— Больно надо, пффф. Я просто заметила, что у вас искривление.
— Чего?
— Плеча. У вас одно плечо опущено, а второе… не опущено.
— Прям тяжелая патология. Хорошо, что только второе плечо не опущено, а то могли бы и яички не опуститься, вот это патология.
— Да, крипторхизм та еще бяка.
— Боже, я уже боюсь с тобой разговаривать. Присядь.