Афера по букве закона (СИ)
— Может, нам ребенка завести?
— Заведи себе кота, — ответила я. — Будете с Танькой на пару в клубе кошатников.
— Ну не прямо же сейчас, — даже не обидевшись, ответил Леша.
Ага, следователь и адвокат с дурацким чувством юмора прямо благоприятная почва для детей. С нами даже взрослый человек свихнется.
Разговор не клеился. Я пыталась вернуться к странному визиту Гончарова, но Леша энтузиазма не проявил, а разговаривать без собеседника — первый признак шизофрении.
— Спокойной ночи, — сказала я в итоге и демонстративно хлопнула дверью спальни перед носом своего вроде как бывшего мужа.
Он, конечно, имея следовательское достоинство и шикарные формы, не стал скрестись и скулить по ту сторону, а занял диван.
У меня даже опять появилось желание отправить Лешу восвояси или в командировку, но потом подумала, что Таньку, например, дома ждет Тимоша. А чем я хуже? Пусть меня тоже кто-нибудь ждет.
Нет, ну я не то чтобы сравнивала Лешу с котом, но сейчас у него была похожая функция, то есть бесполезная. Разговаривать о деле он со мной не хочет, принимать участия тем более не будет, так зачем он здесь? Ну есть вариант физиологический, и он мне, кстати, очень нравится.
Ладно, разберемся по ходу дела.
Про будильник я, конечно, забыла. Но какая-то ранняя пташка решила меня все-таки разбудить. Нащупав телефон, я на ощупь сдвинула слайдер и ответила:
— Слушаю.
— Бодрого утра, Ивонна, — услышала голос Верещагина. — Вы, я смотрю, или чем-то ночью занимались, или любите поспать. Но в таком случае не понимаю, как вы стали таким успешным адвокатом.
— Слишком много текста для не проснувшегося мозга, — заметила я.
— Тогда просыпайтесь. Жду через час вас в офисе.
Станислав Ильич говорил мило, но меня сразу потянуло стать по струнке и сказать: «Да, шеф». Ну точно гипнотизер.
И тут я зависла, забыв попрощаться с Верещагиным. Что-то мне это напомнило. Где-то мелькнула мысль, но я не успела ее поймать за хвост.
Может, смогу при личной встрече?
Выйдя из комнаты, я смогла наблюдать Лешу, разлегшегося на диване. Я даже хихикнула. Теперь система не сломалась: мужа выгнали спать на диван, правда, не отлучили от тела. Опять что-то не то.
Все-таки мы бессистемные.
Но только я попыталась беззвучно закрыть дверь, как Леша открыл глаза и спросил:
— ПМС закончился?
Я широко улыбнулась, чуть челюсть не замкнуло, и показала средний палец, сказав:
— Дорогой, если ты сейчас наденешь фартук и приготовишь бомбарачку, то я забуду, что это за сидром.
— Бомба… чего?
— Это суп такой, мы в Праге пробовали.
— А, помню, — поднялся Леша, — суп в хлебе. Боюсь, я забыл попросить у повара рецепт.
Я развела руками:
— Ну тогда…
— И вообще, у тебя холодильник пустой, так что я даже кнедлики не приготовлю.
Какие, однако, познания в чешской кухне.
Ничего не ответив, я пошла в душ. Пробыла там довольно долго, не понимая, почему Леша так и не присоединился. И в итоге вышла из ванной вообще без настроения.
Но… Да это ж просто охренеть!
Настроение сделало скачок вверх, хоть ни кнедликов, ни бомбарачки на столе не было. Зато было кое-что более аппетитное. Возле стола.
Леша все-таки надел фартук, но при этом на нем больше ничего не было. Вообще ничего. Так что вид на спину и то, что ниже, мне открывался полный.
— Блядь, я сейчас даже сырые пельмени готова сожрать, — вырвалось у меня.
— Пока только кофе, — отозвался Леша.
Да к черту! Нет, не Лешу, а кофе. Пила я его уже холодным, на ходу застегивая блузку. Ну как не потеряться во времени, когда перед тобой пышущий феромонами мужчина с шикарной голой задницей?
Если вы не знаете, как сделать так, чтобы отшибло мозги даже у адвоката, то вот вам лайфхак: симпатичный следователь с… Опять я повторюсь.
— Леша, мне пора, — сказала шепотом, уже открывая дверь.
И закрыла очень вовремя, потому что по лестнице спускался Ботаник. И, наверное, ко мне.
— Привет, — расплылась я в улыбке, на что мой протеже нахмурился.
— Выглядишь неприлично счастливой.
— А чего мне грустить?
— Ну, — замялся он, — ты вроде как месяц назад развелась, ввязалась в не самое небезопасное приключение, так что поводов для веселья не вижу.
— Просто в тебе нет духа авантюризма, — печально сказала я.
— Просто хоть кто-то не должен бросаться в омут с головой, — парировал Ботаник в ответ.
— Я воспитала чудовище.
Хотя тут я приврала. Скорее сделала из лягушонка принца, но сказкам сейчас в нашей жизни не место — надо сосредоточиться на суровых реалиях.
Мы спустились вниз, и я достала из почтового ящика документы. Паспорт, трудовая, санкнижка — все в лучшем виде, не отличить от настоящих.
— Передай Тане, — вручила я конверт Ботанику. — А я поеду в офис к Верещагину.
— Я еду с тобой.
Ох, сколько властных юристов вокруг меня, прямо тошнит.
— Не в этот раз, — ответила я, — на тебе документы. Так быстрее и эффективнее.
— Теория большей выгоды, но без подстраховки.
Ботаник галантно открыл мне дверь такси, но все еще колебался. А мне даже стало непривычно. Я думала, перевелись мужики на Руси, а нет — один сидит в моей квартире и беспокоится, ну, или контролирует, а второй не дает уехать, хотя я вроде самостоятельная и совершеннолетняя. А, ну еще Костик есть… Там прям русский богатырский дух и Русью пахнет.
— Милый, я сама разберусь. Не будет же Верещагин меня расчленять прямо у себя в офисе.
— Я тогда жду вашего звонка, босс.
О, какими мы стали юристами-юмористами. Сделав ручкой, я села в машину и назвала адрес. Ехали мы недолго, так что я успела как раз вовремя. И зайдя в офис, первым делом отметила, что проще попасть в Форт Нокс, чем сюда.
И что же так охраняет Верещагин? Себя или информацию?
Наверное, насчет форта я погорячилась, но охрана в офисе Станислава Ильича примерно равнозначна охране аэропорта. На входе моего имени было недостаточно, еще и паспорт проверили. А потом еще и металлодетектор в ход пустили. И когда он сработал, на меня один из охранников глянул как на лидера Аль-Каиды.
— Что? — спросила я. — Штифт у меня в ноге стоит после драки с одним несговорчивым секьюрити.
— Пропустите девушку, — услышала за спиной голос Верещагина. — А то боюсь, еще пару минут с ней — и мне придется раскошелиться на штатного психиатра.
— Но, Станислав Ильич, — замялся охранник.
Видимо, не определился еще, что делать. Боялся и поступить не по уставу, и психиатра, скорее всего, тоже боялся.
— Идемте, Ивонна, — махнул рукой Верещагин. — И больше не вводите моих работников в ступор.
Но я не сдержалась, конечно. Послала охраннику воздушный поцелуй и даже подмигнула. Из образа выпадать не стоит, чтобы Верещагин ничего не заподозрил.
Мы поднялись в конференц-зал, где Станислав Ильич даже усадил меня во главе стола. Хотя зря он так сделал — теперь точно понятно, что все это фарс чистой воды. Но я расплылась в не самой искренней улыбке и спросила:
— Чем порадуете?
Верещагин посмотрел на часы и ответил:
— Через пару минут сюда прибудет начальник курьерской службы.
— А вы при разговоре присутствовать будете? — невинно поинтересовалась я, но не думаю, что от такого человека, как Станислав Ильич, ускользнул двойной смысл моего вопроса.
— Буду, — кивнул он, но так добродушно, как будто хотел помочь, а не контролировать.
И я решила уже полностью идти до конца, пока мы тет-а-тет. Чуть наклонившись вперед, начала нести такую чушь, что никто бы не понял:
— Знаете, Станислав Ильич, так иногда сложно быть королем при сером кардинале. Когда ты на высоте, но при этом зависим от кого-то, наверное, такая дилемма убивает. Наверное, такие люди хорошие манипуляторы.
Я говорила, основываясь чисто на интуитивных догадках, которые не были ничем подтверждены, кроме подслушанного телефонного разговора. Но я, кажется, попала в точку.