Ошибка 95 (СИ)
— Верно, Руди, так нам говорили. Вот мы и несем с тобой вахту. — Мальтон-Джек улыбнулся и полез в бардачок за шоколадным батончиком. Его смешила восточная грубоватость Уокера, эта его провинциальность, упрямство, категоричность.
— Думаю, тот парень замышляет пакость, — сказал Руди.
— Выкинь из головы, — фыркнул Улыба и, откусив сразу полбатончика, промямлил, — А у женщины просто временная депрессия. Представь, что в детстве она мечтала кем-то стать и не смогла, а потом ее подключили к Новой Системе и мечта исполнилась. Это хорошо, но как побочный эффект у нее могли возникнуть нарушения в сфере когнитивных процессов. — Улыба сделал некоторую паузу, ожидая, что Уокер спросит, что такое «когнитивные процессы», но тот промолчал. Тогда Улыба заключил:
— У нее своего рода опустошение из-за того, что все знания и умения достались так легко. Понимаешь?
— Нет, — поморщился Руди. — Не понимаю. Что ей досталось? Нам ни хрена не известно об этих преступниках, кроме того, что они опасны и за ними надо следить.
— Не называй их преступниками, пожалуйста. Говори клиенты или объекты. Ты ведь сам сказал, что мы о них ничего не знаем. Все дела в Киберлайф секретные. Нам дали только часть информации. Ту, что необходима для нашей работы.
— Мы даже не можем взять в толк, что у них за планы, — проворчал Уокер. — Это тупая работа, с которой мог бы справиться робот.
— Э нет, Руди! — возразил Улыба. — Не сетуй на обстоятельства. У нас большой опыт. Хоть раньше мы вместе и не работали, но я знаю: ты тоже тертый калач. Вот, что нам известно: человеческая психика еще не вполне подготовлена к тому, чтобы принять совершенный механизм Новой Системы. Для того и существуют такие как мы — наблюдатели. Ты вот подметил, что женщина напугана. Хорошо. Отразим это в отчете. А специалисты потом пусть выводы делают.
— Разворачивай, — буркнул Руди. — Пройдем у них перед носом по шестому или седьмому переулку.
— Необязательно, — возразил Улыба, жуя батончик. Ему не нравилось, когда Уокер начинал командовать, ведь старшим-то назначили его, Мальтона-Джека. К тому же неприятно, что разговор слышит диспетчер криминального отдела. — Видишь, они идут посреди улицы. — Он указал на монитор. — Значит, сворачивать не собираются.
— Не мешало бы еще раз глянуть на женщину. Надо знать, что там происходит. Что толку летать над ними вороной? Мой принцип слышать и понимать, что преступники затевают.
— Ну, опять! Клиенты они, кли-ен-ты. — Улыба тяжело вздохнул. — Всего понять невозможно, Руди. Мозг — черный ящик. В головах этих людей спутались реальность и сон. Возможно, они идут к незнакомому человеку, но думают, что знают его. Мы с тобой видали это уже не раз. — И он пропел, стараясь подражать голосу знаменитости: — Мои мысли — ваши мысли, пам-пам-пам!.. мои чувства — ваши чувства, пам-пам-пам!..
— Надо знать, что там происходит, — повторил Уокер.
«Какой же ты упрямый», — подумал Улыба и повернул руль. Немного не рассчитал и не смог вписаться в линию с первого раза; пришлось сделать еще круг. Когда авиетка пересекала улицу по шестому переулку, оказалось, что мужчина и женщина уже миновали его, и наблюдатели увидели только их спины.
Пока Улыба совершал еще один виток, объекты свернули в сектор частных домов.
— Зайдем с другой стороны, — предложил Уокер. — Отсюда ни подлететь, ни сесть: будем как на ладони.
— На этот раз ты прав, — сказал Улыба. — Я эти места хорошо знаю. Тут повсюду бетонные гробы, в них большинство окон выходит во внутренние дворы. После реконструкции на эти дома смотреть невозможно без отвращения. Если они туда направились, у нас будут проблемы с наблюдением. Первый, они вошли в Зеленый квартал.
Он описал широкий круг, пользуясь утренним безлюдьем и нарушая сразу несколько правил движения. Ему больше не хотелось попадать в поле зрения этих странных объектов. Вот что удивительно: они ведь и впрямь вели себя не как слегка поехавшие клиенты, а как преступники из восточных регионов. Куда они топают в такую рань? Почему с рюкзаками? Само собой, у программы существовали издержки: столкновение архаичных комплексов, опустошение и даже что-то вроде разочарования, но эта парочка вела себя слишком целеустремленно для обычных клиентов Киберлайф. Это озадачивало, а ведь Улыба хотел выполнить работу лучше других наблюдателей, тем более это особый случай, и он начальник группы. Но его ум, привычный к решению несложных задач, столкнулся с чем-то новым, о чем ему, любознательному Улыбе, была дана самая минимальная информация. «Закон Мальтона-Джека» на этот раз не действовал.
— Бетонные гробы, — повторил он. — Но ежели мы подберемся к объектам достаточно близко, то твой аппарат многое о них расскажет. Не так ли?
— Расскажет, — отозвался Уокер, доставая полифункционал из коробки.
Через полчаса оба, исцарапавшись хвоей, подобрались к большому декоративному камню, отделявшему аскетическое патио от зарослей садика. Прильнув к шершавой поверхности, они включили функцию «хамелеон», и комбинезоны плавно изменили цвет. Наблюдатели критически осмотрели друг друга и, удовлетворенно кивнув, приступили к работе.
Уокер водил полифункционалом из стороны в сторону, пытаясь определить, в какой части дома находятся объекты, но постороннее поле упрямо гасило сигнал.
— Спутник не в состоянии пробить крышу, — прошептал полицейский.
— Переключись на «ухо» или как его там. Первый, мы приблизились к объектам. Пытаемся поймать сигнал.
Уокер активировал минирадар.
— До стены метров пять, — сказал он, покачав головой. — Многовато.
Он оказался прав. Полученные шумы, едва ли походили на человеческую речь.
— Суперстена, — проворчал Руди.
— Да уж, — заметил Улыба, рассматривая на экране миникома изображение хозяина дома. — Виктор Астахов. Не женат. Имплантолог Киберлайф. Этот парень ближе к Новой Системе, чем мы с тобой. И чего это они к нему приперлись?
— Глухо, — сказал Уокер. — Ни черта не слышу.
— Задачка, — проговорил Улыба. — Парень-то настоящий военный бункер выстроил. Непонятно, зачем ему такая крепость? Придется ползти, однако. Прости меня, Уокер, но это приказ.
Руди, недовольно крякнув, натянул капюшон и тяжело соскользнул с камня на розовое покрытие площадки. Тут же его комбинезон порозовел. Несмотря на массивное тело, Уокер ползал профессионально. В несколько ловких движений он оказался у стены, прижался к ней так, чтобы его не было видно из окна, и поводил из стороны в сторону минирадаром. Улыба слышал в своем наушнике все, что улавливало устройство. Двое в доме переговаривались, но пока их голоса были неразборчивы.
Уокер пополз вдоль стены, время от времени останавливаясь в поисках бреши. Вдруг он застыл. Улыба услышал, как женщина взволнованно произнесла: «…выполняйте требования, не ставьте под угрозу свою жизнь».
Уокер повернул голову и посмотрел на Улыбу. Тот жестом показал ему, что надо возвращаться. Закрепив минирадар на стене, Руди пополз обратно. Через минуту оба сидели рядом и, нахмурив брови, прислушивались к разговорам в доме. Комбинезон Уокера вновь приобрел цвет камня. Улыба соединился с диспетчерской и начал трансляцию.
«Пока я сам не разберусь в работе твоего оборудования, полежишь связанный», — говорил мужчина.
«Вы не сможете без соответствующего образования», — возражал второй.
«Братец, я отлично фурычу в спутниковой связи, хоть и не учился этому, — говорил первый. — Разберусь я в твоих гребаных железяках по промывке мозгов. Твоя задача лежать и говорить, как этим пользоваться. Если хочешь выжить, постараешься объяснить самым популярным образом. Ты меня понял?»
«Мне будет легче объяснить, если руки развяжете».
«Заткнись. С этого момента будешь только отвечать на мои вопросы».
«Но я…»
«Слушайте его! — перебила женщина. — Иначе произойдет что-то ужасное. Неужели вы еще не поняли?!»
На минуту голоса стихли, затем второй мужчина сказал: «Вы не собираетесь меня грабить. И вы не из службы безопасности, естественно, и не из ВРО. Вы пришли за помощью, потому что возникла серьезная проблема с биосиверами, о которых вам стало известно».