Проверка на разумность (СИ)
Десантники доказали высокую выучку и мастерство, так как выполнение задания засчитывалась как сдача выпускного экзамена. Они проанализировали, составили грамотный план операции и с блеском исполнили его, используя полученные в академии знания. Первым делом выпускники прочесали город и допросили всех подростков, которым не повезло попасться им на глаза.
Церемониться они ни с кем не собирались и тем более соблюдать чьи-то гражданские права. Они предупредили полицию, что собираются действовать по законам военного времени, и те смирились с этим.
Всех пойманных мальчишек и девчонок воины допрашивали, используя пытки, препараты, подавляющие волю и детектор лжи.
Именно благодаря этому, им удалось узнать все, что требовалось для операции. Они выяснили предполагаемое местожительство главарей и наиболее активных членов банды, после этого пустили в канализационные туннели слезоточивый газ, и выловили всех, кто прятался там. Одновременно арестовали членов банды, прячущихся в разрушенных домах и подвалах.
В операции участвовало больше трех десятков боевых групп, поэтому шансов пастись не было ни у кого.
Десантники использовали в качестве оружия капсулы со снотворным, кулаки и резиновые пули. Впоследствии данная операция была признана проведенной безукоризненно, так как никто из тинэйджеров не погиб, среди них не было даже раненых, а ушибы и вывихнутые конечности не в счет.
Банда в полном составе очнулась только в санпропускнике десанта от ледяного душа из брандспойтов.
Их выстроили, и пообещали освобождение, если они победят в рукопашной схватке.
А потом против банды в триста двадцать человек вышло три сержанта, занимающихся обучением курсантов-первогодков.
После жестокой драки, которую они естественно проиграли, малолетних преступников зачислили на первый курс. И начались обычные будни — напоминающие жестокий экзамен на выживание.
До выпуска дошло лишь сорок три юных бандита, остальные погибли во время учебы: академия десанта печально славилась тем, что заканчивали ее двадцать человек из сотни поступивших, причем это считалось удачным результатом.
В разведку из банды попала только Марина, которая все пять лет обучения в десанте вела себя, как загнанный волчонок, который никому не дает спуска. После того, как она отправила в медицинский лазарет троих курсантов, решивших, что они смогут уговорить девушку их приласкать, а ее бывшие соратники отправили еще пятерых парней на тот свет после прохождения полосы препятствий, девушку стали обходить стороной.
И до конца курса она жила одна, к ней никто даже не пытался подойти.
Евгений взглянул в голубые глаза и растеряно пожал плечами, внезапно осознав, что худшего напарника ему вряд ли бы ему удалось найти.
Как общаться с девушкой, когда не знаешь, что она посчитает ухаживанием? А если она решит его убить за это? Лучше всего, конечно, держаться в стороне, но как это сделать, если друг без друга не выжить? А возможно еще и спать придется в одном спальном мешке…
Марина криво усмехнулась, увидев его помрачневшее лицо.
— Не нравится то, что видишь?
— Нравится, очень даже привлекательно, и все к месту, — признал смущенно Торк. — Но как подумаю о тех ребятах, кого ты отправила на тот свет, то сразу становится плохо.
— От этого тебя и тошнит?
— У меня сотрясение мозга средней тяжести, поэтому твои шутки до меня тяжело доходят, — поморщился Евгений. — Посадка оказалась довольно жесткой. У меня все приборы на челноке вышли из строя, потом отказали посадочные двигатели на кресле после катапультирования, так что меня вместе с сиденьем вышибло пиропатроном метрах в десяти от земли, а дальше просто падал…
— А планировать не пробовал, когда автоматика сдохла? — она рассмеялась, видя, как у него вытягивается лицо. — Я как поняла, что происходит что-то внештатное, сразу перешла на ручное управление. Конечно, посадка получилась довольно жесткой, так как без двигателей шатл падает как простая железка, но все равно лучше, чем катапультироваться.
— Камеры обзора отказали в первую очередь. Как ты могла пилотировать, если ничего не видела?
— А вслепую? Это трудно, но реально, если доверять интуиции. Насколько я помню, на третьем курсе этому учили, тогда много ребят побилось…
— Я растерялся, — вздохнул Торк. — А потом уже поздно было суетиться.
— И раньше догадывалась, что с мозгами у тебя не все в порядке.
— Так и есть, с этим у меня всегда были проблемы, а сейчас они усугубились, — спокойно согласился с ней Евгений, прижимая к руке диагноста, окошко у того снова засветилось красным, в приборе зажужжало, его два раза кольнуло. — Мне бы отлежаться пару дней, чтобы придти в себя. Есть здесь безопасное место? Голова очень болит и постоянно тошнит…
— Нам надо пробираться в систему воздуховодов, там тихо и спокойно, конечно, если не попадаться роботам-чистильщикам, эти пока тебя не изничтожат, так и будут гоняться по всем трубам, потому что настроены на борьбу с биологическими объектами, жучками, паучками и крысами…
— А они появятся?
— Обязательно и очень скоро.
— Когда их ждать?
— Приползут минут через десять. Здесь в стенах повсюду датчики расположены, поэтому центральная компьютерная система всегда знает, когда в зале появляется органика, так что скоро придут нас вычищать.
— А отбиться от них нельзя?
— Ножами от роботов не отмашешься, так что нужно уходить, правда, предупреждаю в вентиляции жарко.
— Веди, мне все равно. Меня в сон начинает клонить, похоже, диагност успокаивающее воткнул. Через полчаса отключусь, потом меня тащить придется.
— Размечтался! — фыркнула Марина. — Таскать на себе разных кретинов не собираюсь. Хочешь сдохнуть, пожалуйста, я не возражаю. А если хочешь жить, то нужно пройти метров двадцать, затем забраться на десятиметровую высоту.
— Наверно сумею, — произнес Евгений с сомнением. — Только по дороге объясни, где мы находимся, и как ты здесь оказалась? И самое главное — как нам отсюда выбраться?
— Как здесь оказалась, итак понятно — прилетела на своем звездолете. Не ты один такой умный оказался. Все знали, что новый пространственный туннель приведет туда, где планет пригодных для обитания, хватит всем.
— Но я не видел на орбите твоего корабля.
— Там и твоего там сейчас нет…
— Как? — растерялся Торк. — Я его оставил на высокой орбите, люки задраены, без пароля и моих отпечатков пальчиков внутрь не попасть, а если кто попытается, то звездолет даст отпор.
— А роботу внутрь попадать и не надо, ему достаточно только подтолкнуть в сторону планеты твою жестянку, она войдет в атмосферу и сгорит.
— Ты хочешь сказать, что кто-то сбил мой звездолет?
— И мой тоже.
— Кто? Что?!!
— Местная автоматика постоянно чистит орбиту от мусора…
— Не может быть!
— Я тоже в это не верила, пока не увидела, как мой кораблик входит в плотные слои атмосферы и сгорает ярким веселым пламенем.
— Но почему?!
— Ты задаешь глупые вопросы.
— У меня жутко болит голова. Прости, но думать мне сейчас затруднительно…
— Почему-то это меня не удивляет.
— Брось! Мы с тобой сейчас в одной лодке, и нам вместе дальше плыть. Землян на этой планете, я думаю, больше нет, так что выживать нам придется вдвоем, так что давай договариваться о ненападении. Я обещаю, что приставать к тебе не стану, и буду относиться к тебе как к боевому товарищу — в общем, все как в Академии.
— А почему ты решил, что мне нужен?
— Я мужчина, физически сильнее, да и вдвоем легче выживать, чем одному.
— Я тоже сначала так думала, пока не увидела, кого мне послала судьба!
— Ну, пожалуйста, — взмолился Торк. — Мне ходить-то тяжело, не то что твои остроты выслушивать. Рассказывай, что успела понять.
— Вся планета превращена в космодром для приема гигантских кораблей, кто его построил и зачем, мне неизвестно. В паре тысяч километров на север есть океан, на береговой линии имеется узкая полоска растений и деревьев — насколько поняла для поддержания кислородной атмосферы. В океане разбросано десятка три островов, оставленных в первозданном виде с деревьями и мелкой живностью. Никакой другой жизни здесь нет, если не считать роботов, которые занимаются поддержанием чистоты и порядка.