Тёмный посредник (СИ)
— Да и не говори. Странный он какой-то стал в последнее время, — поделился я своими переживаниями. — Вчера и позавчера задерживался после школы на весь день. Вчера вообще после девяти пришёл.
— Он что, вообще что ли того? — нахмурилась сестра. — А что он говорит?
— Говорит, гулял с друзьями. Если такое будет продолжаться, надо бы проследить, куда ходит.
— Ну а ты-то сам как? Как самочувствие?
— Да всё у меня хорошо, не переживай.
— Послушай, тут такое дело… — серьёзно произнесла Маша. — Только ты не сильно переживай, придумаем что-нибудь… По поводу опеки. Кажется, у меня ничего не получится. Мой муж — мусульманин. Мне не позволят оформить опеку. И доходы недостаточные: Малик неофициально работает, считается только моё жалование. В общем, с нами точно не выгорит.
— Паршиво, — отметил я. — И что теперь делать?
Сказанное меня не обрадовало. Даже прямо-таки огорчило. Ну что за бред? Я же взрослый человек (пусть и только душой), а меня в какой-то приют хотят запихнуть!
— Да погоди паниковать, — постаралась меня успокоить сестра. — Всё кончено, что ли, теперь? Вон, дядя Витя есть. У него — и работа и всё. Ему точно не откажут.
— А он согласится?
— Согласится, почему нет? Он всегда нам помогал.
Помогать-то, может, и помогал, вот только я этого дядю Витю почти не помнил. Так, заходил пару раз, о чём-то с отцом болтал на кухне, конфет приносил нам с братом. Этим моё представление о нём исчерпывалось.
По телевизору показывали какой-то чёрно-белый фильм. Лёхи всё не было, и мы с сестрой сидели и смотрели. Я предложил сбегать в магазин за хрустящей картошкой (которые заменяли тут чипсы), оделся и вышел.
Истинная причина моего ухода заключалась в другом: я просто не знал, о чём разговаривать с сестрой. Молчание казалось напряжённым, и я чувствовал себя не в своей тарелке. У Денисам с Машей были хорошие отношения: хоть и редко виделись в последнее время, но когда случалось встретиться, могли подолгу болтать на разные темы, буквально, ни о чём. А я не мог, мне было нечего сказать. И я боялся. А чего конкретно — сам не понимал. То, что Маша не признает во мне брата? Казалось бы, что мне до этого? А может, беспокоило то, что разрушу эту семейную идиллию? Я вдруг явственно почувствовал, что здесь я — чужой, я завладел не своим телом и живу не своей жизнью. И воде как обманываю тех, кому Денис дорог… Словом, я сам затруднялся объяснить себе то, что грызло меня изнутри.
Я спустился вниз, вышел на улицу. У подъезда торчал «рубленый» бежевый седан среднего класса — одна из тех безликих моделей, довольно часто встречающиеся на дорогах Москвы. Несколько фирм выпускали подобные авто, которые почти не отличались друг от друга.
В данном случае, это была машина марки «АМО», её особенностью являлись узкая решётка радиатора с квадратным логотипом посередине и треугольник окна позади задней двери. Автомобиль этот предназначался именно для среднего класса: богатые на таких кататься не станут, а бедным подобная модель не по карману.
Во дворе нашего дома, где жили сплошь бедняки, подобные машины я прежде не видел. Возле подъезда стояли несколько малолитражек, отдалённо напоминающие наши «Жигули» и «Лады» или старьё с дутыми кузовами понтонного типа, которые уже лет пятьдесят не выпускались.
Но я бы даже не обратил внимания на машину, если бы водительская дверь не открылась, и оттуда не вылез мужчина в плаще и шляпе. Он махнул мне рукой, и я тот час же узнал его: капитан Лаптев.
Я остановился. «Бежать», — первая мысль. «Куда?» — вторая. После всего случившегося в последние дни, я до ужаса боялся обнаружить возле своего подъезда полицейское авто. И вот этот момент настал. Правда, представлял я его немного иначе. Бежать было некуда, и я просто подошёл к капитану и поздоровался.
— Извини, что снова отвлекаю, — вежливо проговорил капитан, — но появились новые данные по твоему делу, и я хотел бы задать ещё несколько вопросов. Не против?
Я почесал затылок.
— Уделю минуту.
— Отлично, садись.
Я помедлил. В этот раз капитан не зашёл домой, а почему-то подстерегал у подъезда. Что-то тут не то… Я сел рядом с водителем, дверь закрывать не стал.
— Скажи, Денис, — начал капитан. — Где ты был вчера между десятью и одиннадцатью часами утра?
— А это тут при чём? — вопрос заставил меня не на шутку занервничать. Ведь именно в одиннадцатом часу и произошла драка, закончившаяся столкновением с полицией. — Как это касается моего дела?
— Напрямую. Так где?
— Нет уж, извините, я не на допросе, и отвечать не стану.
— Хочешь проехать в участок? Это можно устроить.
— А меня в чём, собственно, обвиняют?
— Пока ни в чём. Мне просто нужны ответы.
— А раз ни в чём, так почему я должен отвечать? — ощетинился я. — Нет, так не годится.
— Хорошо, начнём издалека, — капитан Лаптев порылся во внутреннем кармане плаща и извлёк фотографию. На фотографии была запечатлена чья-то рука, на которой кровью нарисовали знак.
— Знаешь, что это такое? — спросил полицейский.
Я отрицательно покачал головой.
— Я порылся в кое-какой литературе. Найти было непросто, но я нашёл. Известны случаи, когда души умерших возвращались в мир, чтобы, например, преследовать обидчика или пытаться завершить незаконченные дела. Так вот, это знак налагает запрет на возвращение души. Зачем его нарисовали — понять можно. Но я задался вопросом: а кто это мог сделать? Однозначно, человек, обладающий «духовной силой». Так ведь?
— К сожалению, я не помню, — ответил я. — Вполне возможно.
— Да, конечно, не помнишь… Но вот что ещё более странно: как ты вернулся?
— В смысле? Я же был в коме.
— Но на твою душу наложили заклятие, она не должна была снова оказаться в теле.
— А откуда я знаю? Знак не сработал, его не правильно нарисовали. Мало ли, в какая причина? — я старался сохранять спокойствие, но внутри царила паника. Какого чёрта? Что этому полицейскому надо? Он что-то знает? Меня раскрыли и сейчас арестуют?
— Знак нарисован правильно. Судя по фотографии, кровь запеклась — по всей видимости, заклинание сработало. А ещё позавчера интересный случай произошёл: на Сыромятной улице была драка с участием пяти человек. Четверо хотели ограбить парня примерно твоего возраста, но что удивительно, парень отбился. Двое нападавших сейчас в больнице с переломами и вывихами рук. Прямо скажем, неожиданный исход. Но вот что ещё интереснее: подоспевшая полиция попыталась остановить паренька — тот дал дёру, полицейские стали его преследовать, загнали мальца в тупик, а он, чтобы ты думал? Вызвал тёмное существо. Один полицейский успел спастись, другой — нет. Сейчас он в коме, и он вряд ли сможет вернуться к прежней жизни: демон повредил его эфирное тело.
— А ко мне это какое имеет отношение?
— Видишь ли, под описание, которое дали грабители, очень уж подходит парень, вышедший недавно из комы. Да и не каждый пятнадцатилетний подросток может уложить четырёх парней с ножами. Так ведь? А ты, насколько мне известно, с десяти лет занимаешься боевыми искусствами и даже в подпольных боях участвовал. Ты ведь в тот вечер оттуда шёл, так? А ещё это странное возвращение… Как по мне, очень много совпадений.
— Совпадения — не редкость, — отрезал я. — Я — не тот, кто вам нужен. Ваши обвинения строятся на пустых догадках. И говорить без адвоката больше не собираюсь.
— Да? Не тот? А кто мне нужен? — пристально посмотрел на меня Лаптев, словно прожигая насквозь своими выпученными глазами.
— Без понятия. Наверное, те, кто хотел меня убить, и кто похитил мою девушку.
— Тут ты тоже прав. Но видишь ли, в чём проблема: то дело о нападении было закрыто на следующий же день по указанию сверху.
— То есть как?
— А вот так. Учитывая совокупность факторов, могу предположить, что в тебя стрелял человек знатного происхождения.
— Ну раз дело закрыто, нам подавно не о чем разговаривать.
— Не скажи. То дело закрыто, а это открыто. Сейчас его передают в ИСБ, и я могу им намекнуть на столь необычное совпадение между подозреваемым и парнем, недавно выписавшимся из больницы.