Тёмный посредник (СИ)

Дальше мой путь лежал в мастерскую к Александру Васильевичу. Быстрее всего добраться туда было через пустырь. День стоял солнечный, тёплый, чувствовалось приближение лета.
Пока шёл, осмотрел пустырь, чтобы понять, годится ли он для моих целей. Свернул к заброшенной стройке. Здесь среди кустов прятались останки старых кирпичных зданий, за ними торчал недостроенный блочный дом в четыре этажа. Судя по граффити на стенах и накиданным шприцам, тут собирался определённый контингент. Но сейчас я никого не увидел. Даже заглянул в подвал ради интереса — пусто. Место это соответствовало моим требованиям: безлюдное, вокруг заросли — то есть, со стороны жилых кварталов не просматривалось, да и ходить далеко не надо. Закончив с разведкой, я двинулся дальше.
Мото-веломастерская Александра Васильевича располагалась в угловой серой пятиэтажке. Старая вывеска и стеклянная дверь показались знакомыми и родными. Рядом находилась забегаловка с китайской кухней, напротив ещё одна — японская, маленький закуток с четырьмя столами. Это был так называемый азиатский квартал. Уж не знаю, почему так сложилось, но за ним закрепилась репутация одного из самых спокойных районов. Да и у Дениса с этим местом оказались связаны исключительно тёплые воспоминания.
Я вошёл. Колокольчик над дверью дружелюбно звякнул. В мастерской пахло бензином и маслом, а у стены стояли старые пыльные велосипеды и разобранный дорожный мотоцикл. Александр Васильевич, одетый в синюю спецовку, сидел на корточках, перебирая мотор мопеда. Услышав, что кто-то пришёл, пожилой мастер обернулся и устремил на меня простодушный взгляд своих раскосых глаз. Любопытство в них сменилось удивлением, а потом — радостью.
— Здравствуйте, Александр Васильевич, — первым поздоровался я.
— Дениска? Ты что ли? — старик поднялся с корточек и вытер замасленные руки о тряпку. — Выздоровел? Молодец! А я даже не сомневался, что выкарабкаешься.
По-русски он говорил очень хорошо, без малейшего акцента, да и не удивительно: в Москве Александр Васильевич жил с самого детства. Его родители бежали в Российскую Империю после революции, произошедшей в Тайланде в сороковых годах прошлого столетия, когда к власти пришёл прояпонски настроенный диктатор и устроил свирепые чистки. Впрочем, о жизни своего тренера и его родителей Денис знал очень мало.
— Повезло, — я пожал крепкую мозолистую руку Александра Васильевича. — Похоже, судьба смилостивилась надо мной.
— Везение тут ни при чём. Просто твой путь ещё не окончен. Подожди немного: сейчас цилиндр закручу, пойдём чай попьём.
Я не стал просто так стоять — помог тренеру.
— А почему вы одни сегодня работаете? — спросил я, закрепляя головку цилиндра. — Где Серёга? Где Жека? — мне вспомнилось, что последний раз, когда Денис заглядывал в мастерскую, тут работали два парня.
— А, — махнул рукой Александр Васильевич. — Сергей переехал на запад, Женька приболел. Приходится самому. Ну ничего, пока справляемся. Что? Всё? — он проверил закрученные мной болты. — Пошли.
Александр Васильевич запер мастерскую, и мы вышли через задний ход, который вёл в коридор. Оттуда по лестнице поднялись на третий этаж. Квартирка у старика была небольшая, по площади примерно как наша с братом. Вот только Александр Васильевич обитал тут один. Единственный сын его давно уехал в столицу и где-то там работал, а другой родни не было. Спортзал, кстати, находился в этом же доме, в подвале.
Александр Васильевич вскипятил чай, я уселся за стол у окна и принялся наблюдать за проезжающими внизу машинами и угловатыми трамваями, которые периодически проползали по улице. Ни за что бы сейчас не подумал, что нахожусь в Москве: тут царила какая-то провинциальная атмосфера. Не было бегущих куда-то толп, по дорогам тащились даже по местным меркам старые «вёдра», у забегаловки напротив за столиком на свежем воздухе отдыхали несколько азиатов. Жизнь текла плавно и размеренно.
Александр Васильевич заварил чай в чашках и поставил на стол тарелку с печеньем.
— Ну, рассказывай, что случилось? — начал он расспросы. — Кто тебя так?
— Не помню, — повторил я то, что говорил остальным. — Память отшибло. До этого всё помню, а нападение — нет.
— Может, оно и к лучшему. А то, глядишь, полез бы мстить. Знаю тебя. Ещё бы одну пуль схлопотал.
— Только эти уроды мою девушку похитили, — заметил я. — И что с ней теперь — никто не знает.
— А я ведь предупреждал: не лезь, — с укором взглянул на меня Александр Васильевич. — Но нет же, не послушался старика. Подобное никого никогда до добра не доводило. Я знаю ребят, которые дерутся. Кто-то у меня тренировался, как ты. Чем всё это заканчивается? Или инвалидность, или смерть. А ради чего? Из-за денег? Деньги того не стоят. Можешь мне поверить. Я сам в молодости проходил всё это. Тоже дрался. Одумался только вовремя.
— Деньги, может, того не стоят, — согласился я. — А честь — это совсем другое, — я вспомнил мысли Дениса, когда его попросили лечь на ринге.
— Чести там нет, — отрезал старый мастер. — В таких местах правит нажива. Пока ты новичок, к тебе присматриваются. А потом твоя работа будет в том, чтобы по морде получать, когда прикажут. Говорю же, проходили мы такое. Или не веришь старику?
— Вы правы, — вздохнул я. — Всё так. Раньше я не понимал этого, теперь вижу. В любом случае, обратного пути нет, и я больше не собираюсь участвовать в боях.
— Правильно. Твой путь другой. Хорошо, что ты это понял. Если хочешь, возвращайся в мастерскую. Мне как раз нужен помощник. Сейчас летом много заказов будет. Но для начала сдай экзамены — это важнее. А через два месяца, как сдашь, приходи.
— До экзаменов дожить надо, — усмехнулся я. — У меня больничные счета, да ещё и отца, скорее всего, посадят. Он в драке человека убил. Так что… работа нужна позарез.
— Погоди минуту, — Александр Васильевич встал и вышел, а когда вернулся, в руках он держал свёрток, который положил передо мной. Я развернул — там оказалась солидная пачка купюр.
— Что это? — не понял я.
— Это твоё.
— В смысле? Вы мне ничего не должны.
— Я просто возвращаю деньги, которые ты принёс, когда начал участвовать в боях. Я предполагал, что однажды они тебе понадобятся. Не ошибся.
— Нет, я не могу взять. Это ваше, — я отодвинул стопку. — Вы меня два года бесплатно тренировали. Должен же я был…
— Не спорь, — строго посмотрел на меня старый мастер. — Я учу не за деньги. В тебе талант, который не должен пропасть, как и искусство, которым владела моя семья. А деньги эти тебе сейчас нужнее. Зачем они мне? Тебе надо расплатиться с долгами и идти учиться дальше. Моя жизнь скоро растворится в Реке Времени, и ничего я туда не возьму отсюда, а ты только начинаешь свой путь, — Александр Васильевич взял мою руку и вложил туда пачку купюр. — Забирай.
— Спасибо, — я засунул деньги в карман брюк. — Я и правда сейчас на мели. Но мне в любом случае нужна работа.
— Тебе надо в гимназию поступить, — возразил тренер.
— Я подумывал насчёт заводской школы. На сварщика.
— Э, нет. Заводская школа — не то. Надо стремиться выше. А ты можешь это. Воли и упорства тебе не занимать.
Дальнейшая беседа как-то не клеилась. Возможно, у Дениса и было, о чём поболтать со своим тренером, у меня — нет. Я не помнил их прежних разговоров, да и слова не шли на ум. Но вот деньги оказались сейчас, как нельзя кстати. В стопке было около пятнадцати тысяч — именно столько Денис отдал учителю после своих первых побед. С больницей расплатиться хватит, и на жизнь останется.
Домой я пришёл под вечер. Брата не было. Странно. Он уже давно должен вернуться. Я постирал одежду, приготовил макароны с тушёнкой, что купил по пути, а Лёхи всё нет и нет. Стемнело, и я уж подумал, не случилось ли чего, когда в двери заскрежетал ключ.
Я в это время сидел на кухне, ужинал.
— А ну ка пойди сюда, — крикнул я. — Где был? Почему поздно?
— Да я так, — отозвался Лёха, — загулялся.
— Уроки сделал?