Демонические игры (СИ)
Паладин тем временем, что-то вспомнив, побежал за выходящим из зала советником:
– Господин Вествуд! Минутку!
Вернувшись, обливающийся потом паладин отчаянно чесался, пытаясь добраться пальцами до кожи сквозь сочленения лат. Не выдержав, он снял с себя все, оставшись в легких подштанниках и рубахе. Придерживаясь конспирации, я занялся тем же.
– Слушай, Мерфи, – проворчал паладин. – Вествуд сказал, в городе есть какой-то охлаждающий фонтан. Суть в том, что только купание в нем обнуляет дебаф. Пошли окунемся?
– С удовольствием!
Мы вышли в холл. Там скучал невысокий игрок-шаман семьдесят шестого уровня с забавным именем Эгегей. Круглолицый мужичок лет сорока, с огромным выпирающим пузом, стоял в одной набедренной повязке, потел и постоянно промокал лоб платком. Увидев нас, он широко улыбнулся, показав щербатые зубы. Странная внешность для персонажа-человека.
– Чего это он такой? – спросил я Зорана, не уточняя.
– Видимо, верит в незаявленную фичу, – пожал плечами тот. – Якобы «Сноусторм» поощряет сохранение актуальной внешности повышенным процентом на редкий лут. А если совсем урода возьмешь, какие-нибудь физические недостатки вроде хромоты или косоглазия, то вообще, считай, одни легендарки будут сыпаться!
Мы дошли до шамана, и тот, не прекращая заискивающе улыбаться, заговорил:
– Наконец-то! Весь день тут стою, все жду хоть кого-нибудь.
– Позвольте поинтересоваться, с какой целью? – прищурившись, спросил Зоран.
– Да все из-за этой чертовой травы джантака! Она же только в пустыне растет, и купить ее нельзя, обязательно самому надо собрать. А в одиночку не справиться, нужны хотя бы двое. Вам же дали квест?
– А с чего вы решили, что нам нужна трава? – встрял в разговор я.
– Так это же очевидно! Кто здесь хотя бы раз бывал, прыгает прямиком в таверну или сюда, в холл, Камнем возращения. А вы из гостевого покоя вышли, значит, пришли порталом. Так сюда ходят только те, кто в первый раз. Дирижабли утром прилетают, а больше никак в Вермиллион и не доберешься. Пустыня! Хотя знавал я одного чудака, что решил сберечь деньги и полетел на грифоне – живым не добрался. Да и мертвым тоже, хе-хе… Есть, конечно, еще караваны, но это вообще не про вас.
Переглянувшись с Зораном, я пожал плечами. Мне толстяк не мешал, потому что в пустыне я собирался втихую исчезнуть и добираться до места силы. Паладин же задал Эгегею еще несколько вопросов и выяснил, почему траву нельзя собрать одному.
В кустах джантака обитали пустынные тараканы, твари слабые, но многочисленные. Урона нам нанести они не могли из-за низких уровней, однако их укусы подвешивали однопроцентные дебафы на скорость передвижения. Эффект суммировался. А скорость в пустыне, как выяснилось, – самое важное. Поэтому в Вермиллионе игроки выработали способ добычи, действуя в парах: один агрил и уводил тараканов подальше, другой рвал траву. Процесс повторяли, меняясь ролями.
– А что мешает быстро сорвать и сбежать? – поинтересовался Зоран.
– Ты видел, как руду добывают? – вопросом на вопрос ответил Эгегей. – Это же типа каст, а любой каст сбивается при нанесении урона. Сбор пучка травы – минута. И как ты ее сорвешь, если тебя постоянно жалят тараканы? А заклинания их не берут. Живучие, паразиты!
– А мобы? – спросил я. – Тараканы – это понятно, но там, думаю, и без того живности полно.
– Мобы здесь от четырехсотого. Змеи, черви, песчаные духи и элементали, стервятники, василиски, скорпиды, огневики, великаны… Можно нарваться на дракона или голема, пустынника или перекати-поле. Последнее – жуть полная, заживо тебя переваривают: и не вырваться, и умираешь долго. – Эгегея передернуло. – Если попал под раздачу, ничто не спасет, готовься к респауну. Топы еще могут с ними сражаться, особенно группой, а у нас шансов нет. Так что правило одно: увидел моба – не агри, обходи стороной, а если привлек внимание, седлай маунта и сваливай, пока цел. Но бывают и такие мобы… Когда поймешь, что они рядом, будет поздно.
– А чего паровозом не воспользовался? – подозрительно спросил Зоран.
– Дорого и… опасно, – досадливо покачал головой шаман. – Я здесь неделю торчу! В первый день меня и напарника ганкнули. На второй я раскошелился на высокоуровневое сопровождение. Еще, дурачок, радовался, что со мной пойдут сразу двое! Эти даже в пустыню не повели, прирезали сразу за городом. В следующие дни было ничуть не лучше… А, чего уж там! Сами видите, в чем хожу. Сделать бы этот тупой квест поскорее и заняться социалкой. У меня весь план развития заточен под Очки чести…
Зоран озадаченно почесал затылок. Мы-то подумали, что шаман специально разделся, из-за жары, а оно вон как. Пожалев, мы согласились взять его с собой и вместе вышли из здания городского совета.
Дорожная пыль, камни, заборы и стены зданий – все вокруг раскалилось, дышало ленивым жаром, и пот на наших лицах высыхал раньше, чем мы успевали его вытереть. Мои спутники замерли, привыкая к жаре под открытым небом – внутри было намного прохладнее. Я, сделав вид, что тоже изнываю в этом пекле, осмотрелся.
Форт Вермиллион разросся до размеров города, но ему было далеко не только до Даранта, но и до Тристада. Здания теснились, жались одно к другому. Узкие улочки едва позволяли разойтись двум каретам. Солнце клонилось к горизонту, народ начал выходить на улицы. Мимо, шустро перебирая лапами, проползла ездовая черепаха с наездником. Вдали виднелся караван верблюдов, поднявший облако пыли. В стойле через улицу меланхолично жевал колючки одногорбый верблюд, тот самый эпический Лахарийский дромедар.
– Начиная с полудня здесь все вымирает, – заметил Эгегей, не отрываясь от фляжки с водой. – Дебаф динамический, минусы варьируются в зависимости от времени суток и тени. Жизнь в форте начинается после заката…
В городе толстяк чувствовал себя как рыба в воде. Мы срезали путь, пройдя через набитую народом таверну на задний двор. Оттуда перелезли через забор и оказались в одном квартале от площади, в которую упиралась центральная улица.
Эгегей указал на небольшой фонтан с высокими бортиками. Там, сидя в воде, плескались игроки. Рядом, из открытых фургончиков на колесах, предприимчивые игроки и NPC торговали выпивкой и мороженым. Шаман облизнулся и направился туда, велев нам занять место. Вернулся он с подносом, на котором красовалось шесть запотевших кружек с холодным пенным пивом.
– Угощайтесь, – сказал Эгегей, протягивая поднос.
Поблагодарив, мы расселись на каменном бортике фонтана. Одну кружку шаман осушил залпом, вторую пил не спеша.
– Сейчас посидим немного, потом освежимся в фонтане, – предложил он. – А то эффект жары нарастающий, лучше обнулить. В городе еще терпимо, но как выйдем в пустыню, будет невыносимо.
– И ночью? – Зоран с удовольствием отпил пива. Его брови удивленно взметнулись, и он в несколько глотков опустошил кружку. – Никогда такого вкусного не пробовал!
– Местное, – с некоторой гордостью заявил Эгегей. – Дешевое, но вкусное! А вот насчет ночи… Ночью другая напасть. Заморозки! Вы, надеюсь, запаслись сопротивлением холоду? Трава джантака растет редко, придется периодически возвращаться в город, чтобы снимать дебаф.
По словам шамана, топы освоили узкую полоску края пустыни, километров пятьдесят, не шире. Глубже не совались, там температуры стояли еще экстремальнее как днем, так и ночью. Защитные зелья и мази уже не спасали, и это не говоря о мобах выше пятисотого уровня.
Допив, мы искупнулись в фонтане, а когда вылезли, я вдруг ощутил на себе чей-то внимательный взгляд. Покрутил головой, но никого не увидел.
– А там что, Эгегей? – спросил я, показывая на небольшое, но высокое здание на двенадцати колоннах, с двускатной позолоченной крышей.
– Храм Фортуны, – ухмыльнулся шаман. – Здесь, на фронтире, это самая почитаемая богиня. Даже к Нергалу ходит меньше народу. Это ты, Мерфи, удачно, ха-ха, обратил внимание, потому что вам обязательно надо туда заглянуть и получить благословение!