Сладкая любовь (ЛП)

Лицо Макса принимает выражение, которое напоминает мне, когда ты внезапно чувствуешь чью-то вонь.
— Джонни кто?
Прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы скрыть улыбку, я бормочу:
— Никто.
Я вставляю DVD в проигрыватель и откидываюсь на спинку дивана. Макс кладет мои ноги себе на колени и начинает их массировать.
Поговорим об избалованности.
Поставив одну тарелку чипсов на подлокотник между диваном и креслом Сиси, Макс берет пульт, смотрит мне в глаза и спрашивает:
— Готова?
Нет. Не думаю, что готова к тому, что он предлагает.
Но я, черт возьми, постараюсь удержаться и прокатиться на американских горках.
Мягко улыбаюсь ему.
— Готова как никогда. 
  
ГЛАВА 32
 
Макс
Войдя в кабинет Ника, придвигаю стул и заявляю:
— В следующее воскресенье мне нужен выходной.
В воскресные вечера в клубе обычно мало народу, поэтому я не удивляюсь, когда он, не отрывая взгляда от компьютера, отвечает:
— Хорошо. Я позабочусь, чтобы Ловкач справился.
Следующая часть немного сложнее. Она дается труднее, потому что я никогда не просил об этом, и не уверен, как он отреагирует. Словно заметив, что я еще не ушел, Ник поднимает голову и, прищурившись, смотрит на меня.
— Что еще?
— В следующую субботу тоже нужен выходной.
Он откидывается на спинку стула и пристально смотрит на меня.
— Зачем?
Пожимаю плечами и стараюсь не казаться слабаком.
— Хочу свозить Елену домой на день. Она тоскует по дому, скучает по пляжу.
Брови Ника поднимаются, и он выдыхает смешок. Качает головой и понимающе улыбается.
— Когда ты собираешься сказать ей, что любишь ее?
Я усмехаюсь:
— Прошло всего три с половиной недели с тех пор, как мы начали встречаться. Я не могу лю…
— Ты любишь ее, — решительно обрывает он меня.
Во мне закипает разочарование. Откинувшись в кресле, сердито бормочу:
— Нет, этого не должно было случиться. Это не входило в планы.
Ник вопросительно поднимает бровь.
— В чем именно состоял твой план?
Я встаю и подчеркиваю каждое слово быстрой паузой между ними:
— Не. Влюбиться.
Ник запрокидывает голову и заливается смехом. Я кривлю губы.
— Над чем ты смеешься, засранец?
— Думаешь, я хотел влюбиться в Тину? — произносит он, все еще посмеиваясь. — Черт возьми, нет. Это было неподходящее время для меня. У меня тоже был план. План, который я планировал осуществить, должен был начаться в следующем году, — он ухмыляется. — Так не бывает, Макси-бой. Объясню по-другому. Если бы Елена позвонила тебе сегодня и сказала, что хочет видеть других людей, что бы ты сделал?
Закатываю глаза.
— Я бы сказал ни за что, черт возьми.
Он ухмыляется:
— Потому что мысль о том, что кто-то другой может прикоснуться к ней, заставляет тебя жаждать крови, верно? Потому что это твоя женщина, и она любит твою дочь. Елена заставляет тебя улыбаться по-настоящему, а не так, как ты научился улыбаться ради других людей. И потому что, когда она держит тебя за руку, то делает это на всеобщее обозрение, и ей небезразличны такие мелочи. Или, может быть, потому, что она действительно заботится о тебе сердцем и душой.
Он словно нокаутировал меня, и я потрясенно выдыхаю:
— Да.
Ник задумчиво смотрит вверх.
— В пятницу тоже возьми отгул. Не думаю, что ты приглашал ее на настоящее свидание, не так ли, жалкий ублюдок?
Я хмурюсь в раздумье.
— Нет, не приглашал.
Ник вздыхает:
— Неужели я должен все за тебя делать?
Когда выхожу из его кабинета, показываю ему средний палец. Идя по коридору, я слышу, как он кричит:
— Ты точно не хочешь, чтобы я тебе задницу подтер?
Я выдыхаю смешок.
Вот говнюк.
Елена
Боже, я скучаю по дому. Сильно. Сегодня больше, чем вчера. Пока жду своего трехчасового сеанса с Сэмом, ветеринаром морской пехоты, протягиваю руку через стол, беру телефон и печатаю сообщение.
Я: Глядя на тебя, даже куры смеются.
Со спокойным вздохом кладу телефон на место и распечатываю записи с упражнениями для Сэма. Когда нажимаю «Печать», мой телефон вибрирует.
Нина: О боже, ты шлюшка. Я тут все вокруг кофем заплевала.
Я улыбаюсь, глядя на экран, но это грустная улыбка.
Я: Я скучаю по твоей жирной заднице.
Нина: Я скучаю по твоему целлюлиту и странным глазам.
Я щурюсь на экран.
Я: Когда ты собираешься рассказать нашей средней, более лысой, более толстой сестре сама знаешь о чем?
Нина долго не отвечает, и знаю, что она знает, что я знаю, поэтому быстро посылаю ей еще одно сообщение.
Я: Я люблю тебя. Вот. Я это сказала. Счастлива?
Мгновение спустя мой телефон вибрирует.
Нина: Скоро... Тоже тебя люблю :-)*
У меня есть еще двадцать минут до следующего сеанса, и я в курсе всех записей в моем файле, поэтому беру телефон и набираю номер.
Он отвечает почти сразу и, судя по голосу, рад меня слышать:
— Кексик, ты читаешь мои мысли. Я только что думал о тебе.
Я улыбаюсь в трубку.
— О, да, и знаешь что?
— Что?
Я стараюсь подавить свое волнение.
— Мне удалось заполучить для Сиси место в баскетбольном матче на инвалидных колясках. — Хихикая над своим триумфом, я объясняю: — Дети такие же, как Сиси. Они боролись, чтобы быть такими, как все, и у них действительно положительные результаты. У них еще есть социальная сеть, где дети могут поговорить друг с другом о том, что их беспокоит, но не волнуйся, родителям тоже рекомендуют там зарегистрироваться. Ничего личного или скрытого, так что она не будет разговаривать ни с какими извращенцами. Я позаботилась об этом. На самом деле, это сеть поддержки для Сиси с детьми ее возраста. Что думаешь?
Тишина.
— Думаю, ты много думала о том, чтобы помочь Сиси.
— Так и есть, — признаюсь я. — Я действительно об этом думала и, кажется, знаю, почему она начала бунтовать. Скорее всего потому, что она начала чувствовать себя одинокой в своей собственной семье. И прежде чем ты что-то скажешь, такое бывает. Многие мои клиенты чувствуют, что не могут говорить с семьей о своих проблемах, потому что здоровые люди могут слушать, но никогда не смогут по-настоящему понять, что они чувствуют, понимаешь?
— Да, наверное, — задумчиво отвечает он. — Я никогда не думал об этом так.
— Ну, в этом-то все и дело, милый. Так что игра состоится в эту субботу в десять утра. Это недалеко от дома. Я пришлю адрес, и мы встретимся там.
Он колеблется.
— В эту субботу?
Я хмурюсь.
— Да, в эту субботу. Это проблема?
— Я вроде как ... — он делает паузу, — ...кое-что запланировал для тебя. Сюрприз.
Я улыбаюсь.
— Сюрприз? Для меня? Макс, ты не обязан делать мне сюрпризы.
— Знаю, что не обязан, но я хочу. Но если игра Сиси состоится в субботу, то мы не сможем этого сделать.
Я пожимаю плечами, хотя он меня не видит.
— Ничего страшного. Думаю, что для Сиси очень важно встретиться со своими сверстниками с подобными травмами.
Он делает паузу.
— Значит, ты готова отложить свой сюрприз ради Сиси? Так просто?
Мои брови взлетают вверх. Какого черта он так паникует?
— Э-э, да. Да, готова.
Макс на секунду прикрывает трубку, и хотя это не очень ясно, но я слышу, как он произносит: «Черт бы тебя побрал, Ник. Черт бы тебя побрал».