Сладкая любовь (ЛП)

— Макс, милый, все хорошо. Как твои дела?
— Отлично. Послушай, мне нужно, чтобы ты сделала мне одолжение.
Ей не нужно время, чтобы подумать об этом.
— Для тебя все что угодно. Что нужно сделать?
На моих губах появляется улыбка.
Я никогда не говорил, что не буду вести грязную игру.
Елена
Обертка легко отклеивается, открывая ванильный кремовый кекс. Я пускаю слюни и тихо говорю:
— О, боже. Ты мне нужен. — Запихиваю его в рот и жую, качая головой от полного удовлетворения. — Господи Иисусе, как же хорошо!
Встав со своего места за барной стойкой, я иду к мусорному ведру, чтобы выбросить пустую обертку и теперь уже пустую коробку для образцов.
Я съела восемь кексов.
Я съела восемь кексов за один день.
Стыдно ли мне за себя? Нет. Ни капельки.
Это одна из причин, почему Нат купила мне детскую розовую футболку с надписью «Кекс-терминатор» спереди. Она была моей тренировочной в течение долгого времени. Теперь стала одной из моих спальных футболок.
Сажусь на диван, где спит Тедвуд, свернувшись в маленький пушистый комочек. Я пришла к выводу, что когда он спит, то не возражает, чтобы его обнимали. Опустив лицо к его голове, утыкаюсь в него носом. Его мурлыканье усиливается, и я улыбаюсь. Наклоняюсь, чтобы надеть кроссовки, когда кто-то стучится.
Мы с Тедом смотрим на дверь, потом друг на друга.
— Интересно, кто бы это мог быть, — бормочу себе под нос. Когда поглаживаю Теда по заду, он шипит. И я притворно съеживаюсь. — Ооо, простите, Ваше Высочество. Я и забыла: Вы не спите, а значит, ласки не прокатят. — Я встаю и иду к двери, все еще разговаривая со своим котом: — Боже упаси, чтобы кто-нибудь проявил к тебе хоть каплю любви. — Вскидываю руки в воздух и восклицаю: — Абсолютный ужас!
Я хихикаю и открываю дверь. Сжимаю губы, видя незваного гостя.
— Что?
Эш стоит в дверях, облокотившись на косяк, выглядя бодрым.
— Да ладно тебе. Я отвезу тебя на работу.
Я закатываю глаза.
— Нет. Тебе не кажется, что ты причинил достаточно неприятностей?
Мышца на его челюсти тикает, и Эш с трудом сглатывает.
— Мне бы очень хотелось отвезти тебя на работу, Елена, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
Я скрещиваю руки на груди.
— Зачем?
Избегая моего взгляда, он почесывает подбородок и скучающе произносит:
— Чтобы я мог извиниться перед твоим мудаком боссом.
Я сужаю глаза.
— Это Нат тебя подговорила, да?
Он раздраженно вздыхает.
— Ты хочешь, чтобы я извинился перед этим придурком или нет?
Я слегка наклоняю голову и обдумываю это. Затем беру сумочку, удостоверение личности и сотовый телефон. Засовываю их в карманы и прохожу мимо Эша в открытую дверь.
— Пошли.
— Черт, — бормочет он, следуя за мной.
Как только мы входим в центр, Эш открывает рот. Но я опережаю его. Поднимаю руку ладонью вверх и медленно качаю головой.
— Не-а. Не смей мне ничего говорить. Я все еще злюсь на тебя. Прибереги свои слова, приятель. Прибереги их для Джеймса.
Он следует за мной в приемную, где я заставляю его расписаться и надеть глупо выглядящий значок посетителя. Он дергает себя за рубашку и ворчит:
— Женщина, если бы я не любил тебя…
Резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.
— Ты любишь меня? — Он делает мучительную гримасу. Как будто я вырываю зубы. Мои ноги все еще крепко держатся на земле, и прижимаю руку к груди, чувствуя, как меня наполняет тепло. — Вау, Эш.
— Знаешь что? К черту все это. Я ухожу.
Бедный Эш. Я должна позволить ему уйти. Имею в виду, что не позволю, но должна бы.
Он поворачивается и делает один шаг от меня, прежде чем я хватаю его сзади за рубашку и тяну назад. Улыбаясь, беру его под руку и тащу по коридору к кабинету.
— Не надо так драматизировать. В любящей семье нет ничего постыдного. Кстати, я тоже тебя люблю. Просто никогда не слышала, чтобы ты это говорил. Это потрясло меня.
Он поднимает голову к небу и бормочет:
— Держи себя в руках, парень.
— Не драматизируй, — ухмыляясь, произношу я.
Подойдя к своему столу, быстро сажусь, чтобы войти в компьютер, и тут тихая, как кошка, подходит Фелисити. Я даже не поднимаю глаз, когда она говорит:
— Я думала, ты сказала, что у тебя нет парня.
Я просто знаю, что она не спускает глаз с Ашера.
— Нет, — рассеянно отвечаю я, вводя пароли и открывая программы, которые мне нужны на сегодня.
Ее тон тут же меняется. Он становится более глубоким, гладким и знойным.
— Ну, привет, друг Елены. Меня зовут Фелисити.
Все еще не поднимая глаз, я фыркаю:
— Он женат. На моей сестре.
Она фыркает, в ее голосе слышится раздражение:
— Вот дерьмо. Ясненько. И почему все самые горячие заняты, глупы или геи?
Вот тогда я и смотрю вверх. Эш выглядит так неловко, что я хихикаю.
— Фелисити, перестань смотреть на него, как на кусок мяса. В любую секунду у него может начаться крапивница.
Она оглядывает его с ног до головы, а затем расплывается в улыбке на миллион долларов.
— Прости. Девушка должна делать то, что должна. Я не становлюсь моложе.
— Пффф. О, ради бога. И сколько тебе лет? Двадцать девять или около того?
Внезапно я оказываюсь в крепких объятиях.
— Боже, я люблю тебя, — говорит Фелисити, сжимая меня в объятиях. Отпуская меня, она спрашивает Эша: — Разве можно ее не любить? — Прежде чем он успевает ответить, она говорит мне: — Мне тридцать пять, милая.
Я открываю рот, чтобы сказать ей, что никогда бы не догадалась, когда Джеймс подходит к нам из коридора. Он выглядит не очень хорошо. Во-первых, он не брился. Во-вторых, у него мешки под глазами. Заметив Эша, он останавливается посреди зала. Я поднимаю глаза на Фелисити.
— Не возражаешь, если мы поболтаем позже?
Она тепло улыбается.
— Конечно, — говорит Фелисити, а затем оставляет нас троих.
Джеймс медленно приближается, опустив голову. Подойдя к нам, он тихо произносит:
— Я увольняюсь. Не обязательно подавать жалобу. Все причины изложены в заявлении об отставке.
Мой рот раскрывается за секунду до того, как он захлопывается. Челюсть сжимается. Я толкаю Эша плечом. Он делает шаг вперед.
— У тебя есть свой офис? — Джеймс все еще не поднимает глаз. Это разбивает мне сердце. Но он кивает.
— Можем поговорить? — спрашивает Эш. — Мне скоро пора на работу.
Джеймс вздыхает, проводя рукой по лысине.
— Мне не нужна лекция...
Я вижу момент, когда Эшу все надоедает.
— Черт. Перестань жалеть себя и отведи меня в свой гребаный офис, чувак.
Джеймс, наконец, поднимает глаза. На меня.
— Ты в порядке?
О боже. Я могла бы полностью влюбиться в этого человека. Думая, что его мир рушится вокруг него, думая, что он вот-вот потеряет работу, он смотрит на причину всех своих проблем и спрашивает, все ли с ней в порядке. Я могла бы полностью влюбиться в этого человека. Моя улыбка слабая, но искренняя.
— Думаю, тебе следует поговорить с Ашером.
Наполовину повернувшись, он говорит он:
— Если ты так говоришь.
Он идет в свой кабинет, ведя за собой Ашера, а я гадаю, останемся ли мы с Джеймсом друзьями еще до конца дня.
Ашер
Парень похоже готов сдаться. Я не чувствую себя виноватым из-за того, что сделал и сказал вчера, и у меня есть на то причины. Уит ведет меня в свой кабинет и садится, протягивая руку, приглашая тоже сесть, что я и делаю. С минуту мы молча смотрим друг на друга. Мои глаза сужаются. Он просто моргает, глядя на меня, как человек, который смирился с худшим. Я должен сказать ему, что буду подавать жалобу. Вместо этого я немного рассказываю ему о себе.
— Меня зовут Ашер Коллинз. Большинство людей называют меня Духом. Единственные люди, которые называют меня Эш — это моя мама, моя жена и ее сестры. Натали, сестра Елены — моя жена, и это делает Елену одной из моих сестер. Это делает ее моей ответственностью.