Змея

Мордекай некоторое время молчит, сознавая, что ступил на почву, гораздо более опасную, чем горы. Когда он предпринимает очередную попытку, голос его мягче, не такой наглый.
– Грейс была моей двоюродной сестрой. Ты знала об этом? В детстве мы тренировались вместе с ней и Яксом, а разлучились только тогда, когда Якс и я вернулись на Запад, а она осталась.
Я смотрю на море, чтобы он не видел наворачивающихся слез.
– Вы не должны были оставлять ее одну.
– Да, не должны. – Я слышу скорбь в его словах. – Грейс всегда была умницей. Думала и дралась лучше всех. Когда она сказала, что надо искать на Востоке, мы должны были ее послушаться.
Мы оба замолкаем, и я понимаю, что пора переводить беседу на тему сегодняшнего дня. Я не могу продолжать жить в прошлом.
– Так что не так с этим вашим Рэйфом?
Мордекай, похоже, тоже не прочь отвлечься от мучительных воспоминаний о Грейс.
– Думаю, ты скоро узнаешь, что вообще-то его величают принц Рэйф. И кто сказал, будто с ним что-то не так?
Я смотрю на Мордекая с легкой насмешкой.
– Едва ли вы проделали бы весь этот путь, чтобы найти меня, если бы ваш новый король вполне вас устраивал.
Он вздыхает.
– Похоже, некоторые из нас не были готовы забыть свое истинное призвание. Мы все еще верили, что настоящая наследница отыщется.
– А что думал принц Рэйф по поводу ваших непрекращающихся поисков меня? – Я делаю ударение на слове «принц» со всем сарказмом, которого оно достойно. Мордекай мнется. – Он не знает, так ведь? – со вздохом спрашиваю я.
– В отношении Рэйфа тебе нужно уяснить, что Хранители забрали его, когда ему было всего пять лет от роду. Всю его жизнь они только и делали, что воспитывали в нем короля.
– Но почему сейчас? Что заставило Хранителей решить посягнуть на трон после стольких лет?
– Гай почувствовал, что время пришло.
– Гай?
– Тот волшебник, о котором мы тебе рассказывали. Он союзничает с Хранителями вот уже много лет. Сегодня он выступает советником Рэйфа, хотя, разумеется, он знает о тебе, поскольку именно он уловил твое присутствие.
Мое сердце трепещет от возбуждения:
– Волшебник дает советы королям?
Мордекай кивает:
– Точно как в старину.
Возбуждение сменяется завистью. Это мне положено работать с их волшебником.
– Расскажи мне о нем. В смысле, о Гае.
– Он стар, у него была трудная жизнь. Как и ты, он отпрыск одного из тех, кому повезло выжить после того жестокого уничтожения, так что у него есть связь с дворцом. Ему было предрешено судьбой стоять сегодня рядом со следующим монархом.
– А кроме Гая, кто еще знает обо мне?
– Лишь несколько старших Хранителей. Мы решили, будет лучше сперва тебя отыскать и только потом открывать сам факт твоего существования слишком многим.
Ветер меняет направление, и я вынуждена некоторое время сосредоточенно маневрировать шлюпом в неспокойной воде. Гик мачты делает мах от левого борта к правому, чуть не сшибая за борт Олвин, которую буквально выдергивает из-под бревна Рэйвн. Выровняв суденышко, я замечаю пристальный взгляд Мордекая.
– Что?
– Почему ты здесь? – Его прямой вопрос застает меня врасплох. – Если ты не хочешь быть королевой, тогда зачем вернулась на Запад? Когда я покинул тебя на Востоке, твоя жизнь выглядела просто замечательно.
Я грустно усмехаюсь и качаю головой:
– Ты ведь ничегошеньки не знаешь, верно?
– Ну так расскажи.
Он прав: если я хочу с ними сотрудничать, я не могу держать их на расстоянии вытянутой руки.
И потому я кратко излагаю то, что происходит на Востоке. Насчет противоречий, насчет голода. Рассказывая, я подмечаю, что остальные тоже прислушиваются, и говорю громче. Когда я объясняю, зачем явилась на Запад и что хочу найти, лица Хранителей заметно вытягиваются.
– Ты пришла за помощью? – Якс явно разочарован.
– Она пришла за волшебством. – Олвин, с другой стороны, говорит гордым тоном.
– Я пришла и за тем и за другим.
Якс и Мордекай озабоченно переглядываются, и у меня внутри все опускается.
– Что? В чем дело?
Якс шумно выдыхает:
– Не знаю, с чего ты взяла, будто кто-нибудь тут станет тебе помогать. Помогать Востоку? Они уничтожили нас.
– Знаю. – Теперь и в моем тоне холод. – Поверь мне, я в курсе всего того, что было утеряно. – Я вижу, что Олвин вздрагивает, почувствовав мою злость, и пытаюсь успокоиться. – Разве вам самим это не обрыдло? – Теперь я говорю чуть мягче: – Эта разобщенность? Эта горечь? Эта неразбериха? Я знаю, что ваши Острова выстрадали. Почему не попытаться воссоединить Восток с Западом и восстановить мир? Это определенно в наших общих интересах.
Мордекай настроен скептически:
– И ты хочешь этого достичь, не будучи королевой?
Я провожу ладонями по лицу, слишком утомленная, чтобы продолжать спорить.
– Не знаю. Я просто устала от всей этой безнадеги. Я хочу с ней покончить.
– Насколько плохо на других Островах? – спрашивает Рэйвн Мордекая. – Мы укрывались от всего остального мира в горах.
– Плохо. Особенно на Двенадцатом.
– Отлично, – говорю я. Как раз туда мне и надо.
Рука Якса ложится на мое плечо.
– Послушай, мы приносили клятву служить тебе независимо от того, решишь ты быть нашей королевой или нет. Мы поможем тебе, чем сможем, однако я не могу отвечать за всех Хранителей. Когда мы прибудем во дворец, я бы советовал вести себя очень осторожно. Очень осторожно.
– Согласен, – говорит Мордекай. – Думаю, ты обнаружишь, что многим вообще не захочется тебя признавать.
– Почему это? – Это Олвин, и мне становится тепло на душе от того, что она поднимается на мою защиту.
– Потому что сейчас на их повестке дня Рэйф. А не Марианна.
– Хорошо. Тогда мы скажем, что я тут не для того, чтобы мешать ему, а чтобы получить наставления от Гая, волшебника.
Что на самом деле правда, во всяком случае, с моей точки зрения.
– Запросто, – отвечает Мордекай. – Но только, пожалуйста, не начинай сразу же отказываться от трона. Восстановить мир на Западе будет даже потруднее, чем принести его на твой любимый Восток.
Я позволяю себе лишь кивок. Не хочу давать обещаний, о которых потом пожалею.
– Ну и как скоро мы доберемся до Двенадцатого острова? – интересуется Рэйвн с явным нетерпением.
– На этом корабле? Скоро, – заверяет Мордекай. – Только нам придется сделать остановку, чтобы подобрать Астрид.