Под небом Марбельи (СИ)
— Не могу простить ей того, что она скрывала от меня правду, — говорю я. — Это выше моих сил. Да и то, что ее подослал ко мне отец, не способствуют доверию к ней.
— Не важно, как это началось, важно к чему все это привело. Почему ты не допускаешь того, что она в тебя тоже влюбилась? — говорит Серхио и достает пачку сигарет. — Что скучает по тебе?
— По словам Даши, она всегда спрашивает обо мне, — признаюсь я.
— Так позвони ей. Попробуйте еще раз. Ты уже не зависишь от отца, стал самостоятельным и обеспеченным. Не как Тамара, конечно, но все равно лучше, чем было, — продолжает убеждать меня Серхио. — Если второй раз ничего не выйдет, тогда точно не судьба и не стоит страдать по ней.
— А если она меня пошлет?
— Ну, тогда у тебя будет два варианта: согласиться и уйти или добиться, чтобы тебя посадили за стол, — пожимает плечами Серхио. — Все зависит от того, насколько важна для тебя эта женщина.
— Уговорил, — смеюсь я. — Я поговорю с ней.
— Посмотрим второй дом? — с надеждой спрашивает Серхио.
— Пошли, — соглашаюсь я, хотя сомневаюсь, что даже если Тамара приедет сюда, она согласится здесь жить.
Я так и не решаюсь позвонить Тамаре. Во время разговора мне хочется видеть ее глаза, чувствовать ее запах и тепло. Узнать у Даши ее адрес труда не составляет, а вот упросить держать все в секрете та еще задачка! Чего она у меня только не выпросила в обмен на свое молчание!
За пару дней до католического Рождества прощаюсь с Серхио и лечу в Москву. Нелл просит пообещать ей, что я вернусь, и мне ничего не остается как сделать это. Впрочем, у меня не было никакого намерения сбегать, я всей душой люблю свою работу.
В аэропорт прилетаем ранним утром. Выйдя из терминала, ищу такси и называю адрес Тамары. Мы не виделись с ней полгода, и я волнуюсь, как пройдет наша встреча. Вдруг она уже живет с кем-то другим? По ее инстаграму не понять, что у нее за жизнь. Да, я продолжаю следить за ней, несмотря на ту душевную боль, что испытываю.
Когда я стою перед дверью в ее квартиру, дыхание сбивается. Становится жарко, я спешно расстегиваю куртку и снимаю шарф. Нажимаю на кнопку звонка и облизываю пересохшие губы. Надо было попить воды, а то внутри все дрожит, как от обезвоживания. Или это нервы? Машинально бросаю взгляд на часы. Шесть утра, и Тома, наверное, еще спит. Снова жму на кнопку. Слышатся тихие шаги, и дверь открывается.
— Привет, — прижимаясь к дверному косяку, здороваюсь я. — Не разбудил?
— Привет, — растерянно произносит Тамара. На ней мятая пижама, светлые волосы растрепаны. Она выглядит заспанной и такой домашней. — Нет, но что ты здесь делаешь? Что-то случилось в семье?
— Приехал к тебе, — осмелев, говорю я. — Пригласишь?
— Да, конечно, входи, — пропуская меня в прихожую, говорит Тамара. Убирает за уши непокорные волосы и смотрит на меня. — Ты мог бы предупредить, что приедешь.
— Чтобы ты успела спрятать любовника в шкаф? Не, так не интересно, — острю я, и волнение понемногу отступает. Снимаю куртку и вешаю ее на вешалку. Тамара наблюдает за мной. Во взгляде растерянность, она не поймет, зачем я приехал и чего от меня ждать.
— Хочешь кофе? — хрипло спрашивает она.
— Потом, — подходя к ней, говорю я. Беру в руки ее лицо и целую ее в губы. Она отвечает мне — сначала робко, а потом со всей страстью, о которой я так часто вспоминал.
— Артем, — горячо шепчет она, и я сквозь свитер ощущаю ее дыхание.
— Я скучал по тебе, — пальцами сминая ее волосы, признаюсь я.
— И я.
— Может, попробуем начать все сначала? — заглядывая ей в глаза, предлагаю я. — Дашь мне еще шанс?
— Я не помню, на чем мы остановились в прошлый раз, — отвечает Тамара.
— Ты выйдешь за меня?
— Я уже отвечала на этот вопрос, — лукаво улыбается Тамара.
— Ответ еще в силе?
— Да!
— Я люблю тебя, — подхватывая ее на руки, говорю я. Она обвивает руками мою шею.
— Я люблю тебя больше, — с серьезным выражением лица возражает Тома.
— Докажи, — опуская ее кровать, предлагаю я.
— Ближайшие пятьдесят лет обещаю делать это каждую ночь, — отвечает Тамара, и ее глаза блестят. Ложусь рядом с ней, и мы целуемся. За окном светлеет, наступает новый день. С неба хлопьями валит снег, а мы лежим в обнимку, боясь нарушить это хрупкое волшебство единения.
— Ты — самое важное для меня, — чувствуя себя абсолютно счастливым, говорю я.
— Докажи, — смеется Тамара.
Кажется, на ближайшие полвека нам будет чем заняться.
КОНЕЦ