Джамп

— Эй, Лысый, мы так не договаривались! — запаниковал мелкий в компании, с рыжими редкими волосами на голове.
— Не тушуйся, Ржавый. Щас найдем приблудка и ноги выдерем, чтобы не повадно было на чужую территорию соваться.
— Лысый, а Лысый, говорят, при включенном глушителе патрульщики прыгать умеют. Может, это они?
— Да что они здесь забыли, Ржавый?
— Куколка хорошая, может чейная?
— Да ладно. Если бы она была занятая, то ее сюда в таком виде бы не притащили. Помолчи, Ржавый. Щас… Ржавый? Ржавый?!
Зов звучал напрасно. Рыжий плюгавый мужичок так и не откликнулся, только его автомат остался сиротливо лежать на земле около трейлера.
— Эй! — Лысый повел автоматом в разные стороны. — Кто здесь? Я знаю, ты тут! Покажись! Немедленно!
— Уверен? — поинтересовался Кайл, появляясь на крыше ближайшего к мужику трейлера. — Я, конечно, могу тут посидеть, но ты уверен, что тебе от этого будет легче?
— Еще и издеваешься, гаденыш?! — вскинув автомат, Лысый дал длинную очередь в сторону Мерцающего. Пыли прошли навылет, оперативника даже не затронув.
— Не получилось? — посочувствовал тот. — Бывает, знаешь ли. А еще бывает и хуже, ты вообще знаешь, кому перешел дорогу?
— Да хоть самому дьяволу! Не таких сопляков обламывали!
— А если этот «сопляк» из русского патруля?
— Да хоть из небесного! — упрямо отозвался побледневший Лысый.
— Ну, если ты так просишь, я тебе могу устроить прямо здесь последствия такой встречи, — передернув затвор собственного пистолета, Кайл наставил его на Лысого. — Считаю до трех, или ты говоришь, кто вас нанял, или я тебя пристрелю.
— Вы не можете убивать без ордера!
— Можем, — Мерцающий спрыгнул с крыши, оттолкнувшись одной рукой. Исчез он еще в воздухе, чтобы появиться сразу рядом с Лысым. Пистолет был приставлен к шее бандита. — Мне даже не придется писать отчеты. Объяснительная и пара доказательств, что ты один из банды работорговцев, и этого будет достаточно.
— Ты не посмеешь!
— Сейчас проверишь на своей шкуре. Раз. Два. Тр…
— Не надо! Я всё скажу! Всё скажу, — запаниковал Лысый. Не раз сталкиваясь с опасными людьми, он смог быстро понять, что Кайл не блефует. Своя шкура мужику была дороже. — Военный! Этот тип военный. Приходит к нам раз-два в месяц, два месяца. Приволакивает людей, которых необходимо продать. Куколку эту сказал придержать на пару дней, чтобы этот товар смог оценить кто-то другой!
— Не боялся, что вас накроет?
— Сюда невозможно переместиться!
— А если бы вы сбежали?
— Не сбежали бы, — всхлипнул Лысый. — У нас нет джампа!
— Вот как, — Кайл сочувствующе покивал. — Ну что ж, жить хочешь?
— А моих… товарищей вернешь?
— Если вы трое дадите показания — верну. Дадите?
— Дам…
— Ну, вот и молодец, — порадовался Мерцающий за себя и за благополучно решенное дело. Удар пистолетом за ухо, и Лысый свалился на землю. И уже оттуда исчез, чтобы оказаться в камере русского патруля, вместе со своими подельниками.
Кайл же, больше не задерживаясь, отправился в трейлер.
Фею он нашел быстро, оперативница, воспользовавшись тем, что она осталась одна, торопливо выпутывалась из веревок. К тому моменту, как Кайл появился в вагончике, она уже почти освободила руки.
На глазах у Лены была повязка. На губах — остатки от липкой ленты, и крик, который слышал Кайл, раздался в тот момент, когда эту ленту содрали. Нежная кожа начала сразу же кровоточить.
— Кто здесь? — дернулась Фея.
— Я, — отозвался Мерцающий. — Подожди, сейчас веревки перережу.
— Откуда ты здесь?
— Лен, давай без спектаклей. Ты сама на маячок нажала.
— Может, я не хочу этого признавать! — отозвалась Фея упрямо.
— Да, да, — Кайл кивнул, разрезая ножом веревки и следом снимая повязку с глаз. Спасенная заложница тут же отвернулась. — Лена? — изумился мужчина.
— Отвянь.
— Лен, что-то случилось? Они что-то с тобой сделали? Лена? — повернув лицо Феи к себе, Мерцающий увидел совсем не то, что ждал. Женщина была в порядке. Не считая заплаканных глаз. — Лена?
— Власов… Это сделал Власов! И я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза!
 
— Лен, ты его до сих пор любишь?
— Уже в этом не уверена… — Фея всхлипнула, а потом снова расплакалась. Сидела на стуле, не в силах встать. Опустив плечи и не в силах стереть безостановочно льющиеся слезы.
— Ленка… И в кого ты такая дурная? Пошли уж. Разберемся как-нибудь с твоим Власовым. И я дурак, надо было понять, что ты, если догадаешься, к нему помчишься.
— Тебе же Эми вчера сказала… — спохватилась Фея.
— Точно. А еще добавила, что доказательств — нет. Только косвенные, которые не представишь…
— А второй кто?
— Она не сказала. Вторую фамилию она только Котику назвала. А я и спрашивать не стал. Мне хватило фамилии Власова. Генерал, который всегда был на нашей стороне, с самого начала оказался предателем. Ужасно… Идем, Лен. Нам еще допрашивать тех деятелей, что тебя здесь удерживали. А потом нам же подменять остальных на допросах.
Фея кивнула. Сил спорить не было. Да и не хотелось. Предательство генерала подкосило ее… И с этим пока ничего нельзя было поделать.
* * *
Камера, в которой был взятый под стражу граф Монтесье, встретила Эммануэль шумом голосов. Граф был не один, с графом было целых четыре адвоката.
— Антуан? — Эми, возникнув на пороге, с трудом подавила желание отшатнуться. На нее с голодной злостью в глазах уставилась свора защитников графа.
— Добрый день, Эми. Рад вас видеть!
— Кхм… — нервно откашлявшись, девушка взглянула на адвокатов. — Боюсь, меня съедят, если я отвечу вам взаимностью. Молодые люди. И не очень молодые, покиньте камеру на несколько минут. У меня есть тема для конфиденциального разговора с графом.
— Эми?
— Очень важно, Антуан. И всего на несколько минут.
— Такая молодая леди, не боитесь оставаться в одной камере с особо опасным преступником? — подал голос седоватый адвокат, первым начавший собирать документы, разложенные на столе.
Девушка пожала плечами.
— Егор Аркадьевич, если не ошибаюсь, да? Мы же с вами уже встречались. Вам самому не смешно спрашивать такие вещи?
Адвокат пожал плечами.
— Мало ли, капитан. Знаете, бывают такие непредсказуемые поступки. Влюбленные женщины иногда допускают глупые промашки. Вы же не хотите выпустить графа на свободу, устроив ему побег?
— Егор Аркадьевич, я хочу просто с ним поговорить по личному вопросу. Всё. С тем учетом, что показания лорда Монтесье — одни из ключевых в этом деле, у меня подобной мысли даже не возникало. А теперь оставьте нас наедине, пожалуйста.
— Удивительно, — пробормотал Антуан, глядя на то, как адвокаты цепочкой покидают его камеру. — Эми, как у вас это получается? Они даже меня не слушают так, как только что послушали вас.
— Опыт, опыт и еще раз опыт, — снисходительно улыбнулась капитан, усаживаясь за стол напротив графа. — Антуан. У меня к вам очень важное дело.
— И естественно, оно касается не меня и не грядущего суда?
— Увы. Я сегодня пришла по личному делу. И касается оно Рашель.
— Рашель? Что-то…
— Нет-нет! — спохватилась Эми. — Всё с малышкой в порядке. Я познакомила ее сегодня с родителями, и они отправились в палеонтологический музей, смотреть динозавров. Мама не даст папе заговорить Раш, а малышка узнает много интересного. У папы этого не отнять. Он умеет рассказывать очень интересное, главное останавливать его вовремя, до того как его унесет в дебри. Но, простите, сейчас уже я сама вас заговорю, Антуан. Что вы планируете сделать с Рашель?
— Если бы не этот арест… да? Вы про это? Я действительно не знаю, какой срок получу, и какого успеха удастся добиться адвокатам. Шэна…
— Маркиза Лафорже?
— Да, он крестный Рашель. Поэтому, если бы всё было в порядке, то она осталась бы с ним. Но Шэна самого ждет судебное разбирательство. И… в любом случае, я тоже хотел с вами поговорить об этом. Эми, вы согласитесь стать опекуном Рашель? Я понимаю, что это…