Наследники

После чего встал и спокойно ушел. И Ромул даже не сообразил проверить, сможет или нет не выпустить его из этого кабинета.
Да и теоретическое несогласие Ромула отдавать эту должность Тивашу Калата нового временного главу, похоже, не интересовало. В конце концов, служба контроля и защиты служит вовсе не молодому императору, так что хорошо, что хоть в известность поставили.
— Дохлая черепаха, — мрачно пробормотал Ромул.
И думай теперь, то ли на место столь «ненавязчиво» ставят, то ли действительно решили помочь.
 
Свитки оказались весьма любопытными.
В одном был список людей, к которым Ромул мог обращаться по тем или иным вопросам. Разных людей. Начиная от пекаря, продающего булочки на Круглой площади и заканчивая несколькими советниками.
Во втором был список тех, с кем не следовало иметь общих дел, потому, что они подозревались в шпионаже, служении конкретным примам или кому-то помельче, за ними закрепилась репутация тех еще неудачников или было обнаружено проклятье, способное влиять на окружающих.
В третьем был подробный план дворца. На нем были помечены комнаты, в стенах которых были спрятаны мембраны для прослушивания. Помещения, в которых в случае чего можно было забаррикадироваться и ждать помощи. Помещения с двойными стенами и потайными ходами, ведущими далеко за пределы дворца. Но, самое интересное, на этом же плане был изображен еще один подвал, ниже самого нижнего, и в записке, прикрепленной к углу свитка, утверждалось, что в этом подвале можно либо прятать, либо удерживать магов. Потому что магия там отсекается напрочь. Лараме же было велено туда не ходить, потому что на ней это плохо скажется и без чужой помощи она не выберется. Ей же посоветовали привязать себя к вещи на случай, если кто-то попытается устроить похожую на тот подвал ловушку. Тогда ее можно будет вызволить, просто велев духу вернуться на место. Вещь ее притянет.
Ромул похмыкал, решил, что Ларама в таких вещах должна разбираться и если этого не стоит делать, то она и не станет, если стоит, привяжется, и развернул последний свиток.
А в нем оказалось письмо. С поздравлениями, пожеланиями здоровья и долгих лет, с надеждами на хорошее будущее и с еще одним списком. Списком вещей, которые следовало отыскать и переправить на Хребет Дракона. Просто в знак доброй воли и в качестве благодарности за помощь.
— Дела, — сказал Ромул.
Где находится одна из этих вещей, он даже знал. Тяжелая статуэтка, изображавшая голубя, сидящего на пеньке и держащего в клюве янтарную веточку, стояла у Ромула на столе в кабинете. Он использовал ее в качестве пресс-папье. И вроде бы ни для чего другого она не годилась.
— Надо тоже показать Лараме, — пробормотал недоверчивый император.
А с другой стороны, могли просто прийти, взять и даже не спросить, раз уж настолько нужны.
Интересно, зачем им эти вещи?
 
То же вопрос себе задавал и глава Вийонской стражи, когда был вынужден бросить закатившую очередную истерику жену и бежать на зов градоуправителя, которого ограбили.
Нет, ретироваться от жены в столь подходящий для побега момент стражник был рад. Но вот грабители… У них явно было что-то с головами.
Явились эти деятели рано утром. Усыпили едва начавших вставать служанок. Взломали защиту градоправительского дворца, а она там не абы какая, ее древний главный столичный маг ставил, и преодолеть ее только на памяти главы стражи не смогли уже не меньше десятка хороших воров. Одного она вообще приголубила в тот момент, как он стал снимать картину, прикрывавшую сейф. До этого его маскировка под секретаря работала.
И тут на тебе. Усыпили, защиту преодолели, а потом взяли, развешали по шпилям женское белье, написали на лбу градоправителя бранное слово, причем, чем-то таким, что бедолага ничем отмыть не смог и теперь ждал зельевара, и, словно желая подчеркнуть, что пришли просто поиздеваться, унесли какую-то ерунду, которая вообще никому не была нужна. Каменного орла грозная жена градоправителя обещала выбросить с первого дня своего замужества. Не нравился он ей. И не выбросила только потому, что мужу удавалось каждый раз доказать, что это очень древняя вещь.
Кроме орла были украдены: медная бабочка с балдахина дочери градоначальника, металлические набалдашники со столбцов кровати в гостевой спальне, песочные часы, стоявшие на чьем-то камине и, как апофеоз идиотизма всей ситуации, гнутая ржавая железная палка, которую садовник использовал в качестве кочерги.
— Вы уверены, что эти вещи следует искать? — осторожно спросил глава стражи, за что был обозван тем самым нехорошим словом, что красовалось у градоначальника на лбу, и отправлен на поиски. И пререкаться ему не велели, пообещав в этом случае вообще подыскать на его место кого-то помоложе и попроворнее.
— А может это кто-то помоложе этих воров нанял? — спросил сам у себя глава стражи и задумался о такой возможности.
Действительно, учитывая общую «ценность» украденного, на самом деле пришли либо для того, чтобы украсить светлое чело градоправителя, либо чтобы помочь кому-то заполучить должность главы стражи.
— Ну, я вам устрою, — мрачно пообещал нынешний глава и не менее мрачно зашагал по лестнице.
И думал он о пытках и о запрещенных зельях. Не одно, так другое обязательно выявит желающего взлететь на самый верх карьерной лестницы стражи Вийона.
 
Воры тем временем спокойно отсыпались на небольшом юрком кораблике. А главари этой банды сидели над кучкой хлама, поводя над ней белыми камешками на веревочках. И были очень похожи на мошенников, занимающихся на ярмарках снятием проклятий и привязкой женихов.
— Не удивительно, что эти артефакты были утеряны, — наконец сказа Микал. — Даже после того, как нас к ним привел дух бывшего владельца, а камни действительно почувствовали очень слабый ток огня, я все равно не могу поверить, что это артефакты. Интересно, сколько таких давно выбросили?
— Думаю, что много, — рассудительно сказал молодой огневик и отчаянно зевнул.
— Иди спать, — велел Микал. — Репетиция прошла успешно, защиту мы действительно смогли отрезать, а там она один в один, я лично когда-то сравнивал. Так что больше всего неприятностей нам может принести кто-то не выспавшийся и спотыкающийся то об ковер, то об углы.
Огневик опять зевнул, сонно похлопал глазами, потом встрепенулся и спросил:
— А как вы догадались вызвать этого духа?
— Так я уже искал когда-то принадлежащие ему вещи, причем для нашего коллекционера.
— А может ну его, коллекционера? Вдруг еще где-то валяются вещи совсем не похожие на что-то ценное?
— Это вряд ли, — с грустью сказал Микал. — Если в доме, когда-то принадлежавшем владельцу вещей, их сохранилось так мало, то где-либо еще искать бесполезно. А духи других древних магов приходят на зов живых крайне редко.
— А если поискать у его потомков?