Наследники

Маг забормотал что-то странное, подошел к камню и аккуратно, ногой, пододвинул его поближе к духу.
— Все равно не достанет, — сказал Мален. — Да и я отойти могу. Или уйти. Говорите, что вам надо.
Маг печально вздохнул, пожал плечами и ушел к кровати, на которую сел с таким видом, словно собрался прямо там умереть.
Красноносый мужчина окинул мага злобным взглядом, потом ткнул локтем в бок мальчишку.
— Мне приснился сон, — гордо сказал пацан, сообразив, что пришла его пора начинать представление и веселить мертвого императора.
— Раз за вас, — сказал Мален и признался: — Мне тоже сны иногда снятся.
— Мне вещий сон приснился! — рявкнул мальчишка. — Ко мне пришли боги, сказали, что я ваш бастард и что только я смогу спасти империю!
Мален хмыкнул.
Мальчишка явно верил в то, что говорил. И красноносый мужик верил. Даже маг верил, вон как вытянул шею, прислушиваясь.
— Точно бастард? — спросил на всякий случай.
— Ну… — замялся мальчишка. — Сказали, что кровь взывает и зовет, и повелевает отправляться на запад с мечом, потому что только так можно спасти то, что должно быть спасено.
— Так… — мрачно сказал Мален.
Мальчишка не лгал. Маг смотрел с такой надеждой, словно Мален должен был броситься к сновидцу с распростертыми объятьями, всплакнуть и признать в нем единственного настоящего наследника.
— Очень любопытно. На запад, значит. С мечом… А ну, покажи меч.
Мальчишка посмотрел на красноносого, но тот только пожал плечами. Поэтому решение пацану пришлось принимать самостоятельно. Он немного посопел, тяжко вздохнул и вытащил меч из ножен. Приметный такой меч. Мален даже знал, кому он принадлежал почти столение назад.
— Ага, так вот куда он делся, — сказал обрадовано. — Я так понимаю, ты единственный его потомок… потомок того человека, которому принадлежал этот меч. И да, тебе надо на запад, на Драконий Хретет. Расскажешь там о своем сне¸ постоишь над камнем и тебе объяснят, как спасать империю дальше.
— Но… — вскинулся красноносый.
— Этот мальчик ваш племянник, да? — спросил Мален.
— Единственный, — мрачно сказал красноносый и представился: — Я Кодуш бол-Меньяса. И я бы не поверил в эти дурацкие сны, если бы Евиля не начала какая-то сила буквально выталкивать из дома.
— Это не непонятная сила. Это магический дар. Он проявляется во втором-третьем поколении… — задумчиво сказа Мален. — И вам нужно на Драконий Хребет. Срочно. Потому что если она начинает рваться наружу…
— Кто она? — спросил Кодуш.
— Сила. Магический дар, необычный. Проклятье, как он вообще оказался в ваших краях?
Кодуш понял, что спрашивалось о владельце меча, жившем почти столетие назад, нахмурился и признался:
— Морем принесло. А эта дуреха, прабабка Евиля, подобрала, выходила, влюбилась и вышла замуж. Он не помнил ничего о себе, а она была старой девой, купчихой, унаследовавшей дело отца, но так и не нашедшей себе среди купцов мужа, которому смогла бы доверить это дело. А находка ей чем-то понравился. Да и хороший он мужик был, сильный и в военном деле понимал. Пиратское гнездо разогнал. А мой брат женился на его внучке и вот… — Мужчина указал на задумчивого племянника. — Даже подумали, может то действительно был пропавший по тем временам принц? Хотя старая Верда говорила, что принц пропал двумя годами ранее. В то, что мать этого оболтуса согрешила с проезжавшим мимо императором, верилось меньше.
Мален пожал плечами и велел новообретенному «родственнику» отправляться на Драконий Хребет.
А Кодуш поворчал о том, что уже полмесяца без дела гоняет по морям свой невеликий флот, вместо того чтобы охранять купцов за звонкую монету, но согласился. И за совет держать гарпунные установки расчехленными и стрелять во все, что покажется похожим на демонов, поблагодарил. О том, что эти твари боятся гарпунов застрявших в теле, он пока не слышал. Но в том, что от них можно удрать на всех парусах и при помощи мага-ветрогона, уже убедился.
Заморенный маг тяжело кивнул. А Мален покачал головой, обозвал ветрогона идиотом и велел сходить в ближайшую лавку зельевара, чтобы купить укрепляющих и обновляющих зелий. А то ведь не доплывут.
— Вот так думаешь, что собрал их всех, а они находятся по одному то там, то здесь, — пробормотал призрак, прежде чем исчезнуть и оставить мужчин в некотором недоумении.
    
Глава 15
Пружина сжимается
 
Каяр очнулся как-то сразу, мгновенно.
Вот только-только вокруг была тьма, мягкая и густая. А тут вдруг стал свет. Резкий и острый, как стеклянный осколок. И в этом свете плавали пылинки, светящиеся, словно крохотные звезды. И теплое дерево было над головой. И мягкая, пахнущая медом и ванилью женщина под боком. А еще был запах, запах водорослей, соли и прохладных брызг. Запах моря.
— Корабль, — прошептал Каяр.
Женщина заполошно охнула, вскочила, зачем-то расправляя домашнее платье, в котором умудрилась уснуть. Заправила за ухо светлый локон. Улыбнулась. А потом бросилась на шею и почему-то расплакалась.
И Каяр понял, что о том, что же там, в итоге, случилось с демоном, лучше пока не спрашивать.
Да и сведения о том, где они находятся и как здесь оказались, подождут.
Сейчас главное успокаивать и говорить, что все хорошо.
И лучше пока не обращать внимания на странное ощущение у солнечного сплетения. Подождет оно. Потому что если сейчас начать к себе прислушиваться, Маялина заметит и расстроится еще больше.
Впрочем, Каяр был практически уверен, что знает, что это за ощущение. Что-то похожее всегда появлялось перед тем, как вырывалась неконтролируемая сила и сжигала все, на что падал взгляд носителя. Просто тогда ощущение было мимолетное и мгновенно пропадало. А сейчас оно никуда деваться не собиралось.
И, возможно, это было даже хорошо.
 
Король Золотых Туманов тоже невольно прислушивался к странным ощущениям в теле. Дрожание, зарождавшееся у левого локтя, тянущее шею, заставляющее пульсировать болью висок и пропадавшее где-то в затылке.
Нехорошее ощущение.
Оно почти наверняка означало, что молодое, здоровое и вроде бы подходящее тело не приняло своего нового владельца и стало умирать. И теперь не успокоится, пока не умрет. Можно просто продлить агонию, вливая в это тело силу и заставляя его двигаться.
— Как же я это все ненавижу, — пробормотал король. — Почему с каждым разом приходится делать все больше попыток? Даже когда женщины для производства заменок подобраны идеально, эти проклятые вместилища все равно не способны меня выдержать. Проклятье…
Он тоскливо уставился в потолок, размышляя о том, прямо сейчас приказать готовиться к очередному ритуалу или повременить? А вдруг получится это тело удержать? Дважды получалось. Да, целых два раза из почти сотни. А так, тело либо принимало, либо нет.