Спасительная близость (СИ)

– Для Кости это ничего не значит, мне просто хочется поговорить, – призналась Соня. – Я тоже переживаю за него.
– Лучше расскажи о себе, – попросил Дима. Ему сейчас было невыносимо слышать о Косте. Он до ужаса боялся, что ему позвонят из больницы и скажут, что он умер. – Кто ты, чем занимаешься, как и чем живешь, я ведь о тебе ничего не знаю.
– Я закончила педагогический, – сказала Соня и села напротив. – Год отработала в школе и поняла, что это не мое. Вышла замуж и решила посвятить себя дому и мужу, но потом пришла к выводу, что это тоже не мое. Сейчас я развожусь и активно занимаюсь йогой, можно сказать, начинаю новую жизнь.
– А чего разводишься?
– Устала ограждать мужа от других женщин, – с грустной усмешкой сказала Соня.
– Бесполезное занятие ведь, – сказал Дима и Соня пожала плечами. – Если очень хочется, всегда найдется возможность и кандидатка.  
– Я поняла, что все совсем плохо и мне пора что–то в себе менять, когда я испугалась, что к нам приедет моя мама, ведь она месяц назад рассталась со своим мужчиной, – призналась Соня. – Это меня встряхнуло и даже на какой–то момент отрезвило. А потом до меня дошло, что если я не могу изменить Никиту, а меня такое положение вещей не устраивает, есть только один выход – уйти самой. Поэтому я перебралась жить к Раде, чтобы спокойно все обдумать и принять решение.
– И, судя по всему, приняла.
– Меня три дня не было дома и Никита уже начал жить с другой девушкой, – подперев рукой щеку, сказала Соня.
– Надо же, какой быстрый он у тебя!
– Я сначала думала, что дело во мне, – вздохнула Соня. – Что я недостаточно хороша для него. А посмотрев со стороны, пришла к выводу, что он просто такой человек и тут уже ничего не сделаешь.
– Сколько вы были вместе?
– Семь лет.
– Офигеть у тебя терпение! – протянул Дима. Соня усмехнулась.
– Весьма сомнительный комплимент в данном случае. Чувствую себя терпилой, – сказала Соня. – Надо было ставить точку раньше.
– Хорошо, что ты вообще это сделала, – сказал Дима. Соня кивнула и поднесла кружку к губам. В этот момент в дверь позвонили и она вздрогнула. Вопросительно посмотрела на Диму, вытирая ладонью кофейные лужицы на столе. Он лишь пожал плечами и вышел в прихожую. Посмотрел в глазок и увидел Макс и Иветту.
– Я подумал, что после того, что случилось ты вряд ли будешь спать, – проходя в квартиру, сказал Макс. Он выглядел заспанным и опухшим, темные волосы спутались, словно он только что встал с постели.
– Поэтому мы решили заехать, – добавила Иветта, снимая туфли. На ней было свободное платье темно–зеленого цвета, волосы гладко зачесаны назад. На губах ягодный оттенок помады, подсвечивающий ее светлую кожу.
– Вы что, были вместе? – спросил Дима, переводя взгляд с Макса на Иветту. Макс закатил глаза и предпочел промолчать. Похоже, он чувствовал себя неловко.
– Ну да, – спокойно ответила Ив. – Валялись в постели, смотрели фильм. Как Костя сейчас?
– Плохо, – ответил Дима.  За спиной раздались шаги в прихожу вышла Рада. Она была все так же бледна, на щек появилось красное пятно – след от подушки.
– Есть новости? – спросила она, потирая руками плечи. Иветта оценивающе окинула ее взглядом.
– Девушка Кости? – холодно спросила она. Рада обратила на нее внимание и, помедлив, кивнула. Ив перевела взгляд на Диму. – А мы–то думали, ты тут страдаешь в одиночестве!
– Надеюсь, ты переживешь это разочарование, – сказал Дима.
Из кухни выглянула Соня.
– Я так полагаю, нужно еще кофе? – спросила она.
Иветта шумно вздохнула и демонстративно прошла на кухню. Рада двинулась следом за ней. Макс и Дима остались вдвоем.
– Ты как?  Держишься? – кладя ему руку на плечо, спросил Макс.
– Если бы я не согласился с ним погонять, ничего бы этого не было, – озвучил свою боль Дима. – Мне нужно было сказать ему «нет». Мы оба были на эмоциях и это сыграло с его вниманием злую шутку.
– Костя мог попасть в аварию и в одиночестве, – сказал Макс. – И, может быть, тогда все было бы намного хуже. А что у вас случилось–то? Поссорились?
– Типа того, – ответил Дима, которому не хотелось сейчас вдаваться в детали.
– Из–за Рады? – догадался Макс. Дима кивнул. – Она знает?
– Нет.
– И не говори ей.
Дима ничего не ответил. Он и сам принял такое решение. Они прошли в кухню, где девушки уже приготовили кофе и бутерброды. Было семь утра, начинался новый день.
Глава 34|Дима
Последующие три дня не принесли никаких изменений в состоянии  Кости. Он все еще был в коме и врачи не давали никаких прогнозов. Дима не находил себе места, но не знал, что можно сделать, чтобы стало лучше. Он сообщил о несчастье матери и сестре, которые на следующий же день вылетели из Парижа в Москву.
– Я всегда знала, что рано или поздно это случится, – плача, сказала Ева. – Костя всегда стремился к риску, словно по другому не чувствовал жизнь!
– С любым человеком может произойти несчастный случай, – сказала мама. – Не обязательно для этого любить риск.
Мама старалась держаться, но Дима видел страх в ее глазах. Переживет ли она, если потеряет еще и сына? А сможет ли он смириться, если еще и похоронит мать? От этих мыслей Диму обжигал дикий страх, даже дышать становилось невозможно, что словно невидимая сила запирала воздух в его легких.
Дима сидел у себя в кабинет и пытался работать. Он уже неделю не мог нормально спать и это сильно сказалось на его самочувствии. Он тупил и ошибался, не замечал мелочей и один раз чуть сам не попал в аварию, после чего решил временно ездить на такси.
Макс заглянул к нему в кабинет и сказал:
– К тебе пришел Борис, – в его голосе послышалась неприязнь.
– Да, пусть войдет, – задумчиво проговорил Дима. Он ничего не слышал о Борисе со дня похорон Соломона и общаться с ним не было никакого желания. Он согласился принять его только из уважения к памяти друга.
Борис вошел в кабинет бесшумно, как призрак. Прикрыл дверь и оценивающе посмотрел на Диму, словно прикидывал, какие у него шансы на успех.
– Приятное у тебя кафе, – сказал он и не дожидаясь приглашения, сел на стул напротив Димы. – Стильное.
– Спасибо, – сухо ответил Дима и подался вперед. – Но ты ведь не комплименты раздавать пришел, так?
– Мне нужна работы и я хочу просить тебя о помощи, – прямо сказал Борис, глядя Диме в глаза.
– Я не занимаюсь компьютерными технологиями, – сказал Дима и Борис усмехнулся. – И уж точно не являюсь работодателем мирового уровня.
– Не подкалывай, ты ведь понял, что я соврал ради отца, – осадил Диму Борис. Несмотря на свое бедственное положение, он вел себя как король и это позабавило Диму. Ему бы так уметь! – Он всегда ждал, что я буду самым лучшим, а у меня не выходило. Я родился средним, скучным, тупым. Все эти кружки, конкурсы, самые крутые репетиторы и высшее образование за границей – я не вытягивал все это и ненавидел отца за то, что он видел во мне гения, которым я не являлся. Он всегда ждал от меня больше, чем я мог дать и от этого я ощущал себя еще большим ничтожеством.
– Он любил тебя.
– Я задыхался от этой любви. Мне было бы намного проще жить, если бы он не верил в меня и не ждал от меня успехов во всех областях жизни, – сказал Борис. – Если бы ему было плевать на меня. 
– Тогда бы тебя задевало его равнодушие.
– Я понимаю, ты всегда будешь на его сторону, – с кривой усмешкой сказал Борис. – Не возьму в толк, что тебя так зацепило в моем старике, ведь он был такой занозой в заднице. Просто ты не знал его в лучшие времена.
– Это не повод игнорировать умирающего человека, – возразил Дима.
– Считаешь меня монстром?
– Самовлюбленным придурком, который упивается тем, что мир не понимает его.
– Как ты добр ко мне! – рассмеялся Борис. – Я думал, что ты меня ненавидишь.
– Мне до сих пор хочется разбить тебе лицо, это правда. Но я не буду этого делать. Для меня это желание выплеснуть обиду за друга, а тебе с этим придется жить всю жизнь, так что…