Последняя жемчужина
– Мне бы эта юбка пошла больше, чем нашей Грете. Зеленый цвет хорошо сочетается с моими рыжими волосами. Она в ней выглядит слишком просто.
– Закрой рот и иди спать, если тебе больше нечего сказать, – резко ответила ей Грета, понимая, что из них двоих Китти действительно миловиднее. – Твоя очередь придет.
– Мне никогда не достается ничего нового. Это несправедливо!
– В жизни нет справедливости, сударыня, иначе мы не прозябали бы в грязи на задворках.
Слова матери заставили Китти замолчать, а Грета не могла дождаться утра, чтобы показаться в новой юбке своему работодателю. За две-три недели они смогут сшить ей полный комплект одежды для работы, но пока хватит и юбки. Пожалуй, когда-нибудь в изящном наряде она сможет работать где угодно, даже в магазинах жемчуга в Стоунгейте. Подумать только, она будет иметь дело с жемчугом! Ей не терпелось прикоснуться к жемчужинам, круглым, как маленькая луна, и кремовым, как молочные зубы.
– Ну-ка, барышня, покажи мне свои руки, – велел ей Абрамс на следующий день. – Какие они грубые от постоянной стирки! Но это ничего. Нежные руки для моей работы не годятся.
Он достал горсть жемчуга из бархатного мешочка.
– Каждая жемчужина – это дар природы, божья слеза. Настоящий жемчуг холодный на ощупь, возьми, попробуй сама.
Грета ощутила прохладную поверхность шарика на своей ладони.
– Откуда они берутся?
– Из раковин устриц и мидий. Когда песчинка попадает в раковину, устрица, слой за слоем, покрывает ее перламутром. Она вынашивает жемчужину в своей утробе, как ребенка. Можно открыть тысячу раковин, но так и не найти ничего лучше, чем эти. – Он указал на жемчуг на ладони Греты.
– Но ведь устрицы и мидии покупают на рынке для еды! – озадаченно произнесла она.
– Жемчуг в нашей стране добывают из особого вида моллюсков, Margarita margaritifera [7], что живут в пресной воде, в руслах и устьях рек. Во всем мире есть много разных моллюсков, производящих жемчуг всех цветов радуги, и в основном их добывают в морях на Востоке. Ловцы жемчуга ныряют на глубину и достают их со дна.
Он достал жемчужное ожерелье и поднес к свету, показывая ей.
– Это ожерелье набрано слишком свободно, его следует заново набрать, а замок усилить. Ты будешь наблюдать за тем, как я это делаю, и тренироваться на других бусинах, прежде чем я смогу доверить тебе столь ценную вещь, но, возможно, однажды… Это трудная работа для слабых глаз, но делать ее нужно.
Грета смотрела, как он выкладывает жемчужины на поднос, одну за другой, в соответствии с их размерами, беря их очень аккуратно.
– Нужно стараться не испортить их, не повредить их поверхность. – Он снял очки и улыбнулся. – Я всегда думаю о том, что без песка не бывает жемчуга. Горести выковывают твердый характер. Не забывай об этом, дитя мое.
Полируя бусины, которые ей предстояло учиться нанизывать на нить, она вспомнила о собственных горестях. Она гнала от себя мысли о нависшей над ней угрозе работы у старухи Беллерби, ведь тогда она не смогла бы обучаться у мистера Абрамса. Она не хотела сообщить ему эту новость, ведь ей все здесь так нравилось!
– Мистер Абрамс, если бы я могла приходить к вам каждый день, сколько времени понадобилось бы на мое обучение? – выпалила она.
Он, подняв глаза, заметил тревогу на ее лице.
– А в чем дело?
Она выложила ему все, что сказала ей мать.
– Я не хочу целыми днями мыть и стирать. Я хочу заниматься чем-то вот таким, настоящим делом, требующим умения, но мать считает, что это неприлично… для девушки, такой, как я.
Он устремил на нее взгляд поверх своих очков в железной оправе.
– Значит, мы должны найти для тебя возможность оставаться здесь. Я поговорю с твоей матерью и все ей объясню. По всей видимости, она превратно истолковала мои намерения. Возможно, ты и твоя младшая сестра могли бы вести у меня хозяйство, и ты вместе с ней будешь здесь постоянно проживать, как настоящая ученица, а по вечерам будешь осваивать искусство набора жемчуга. Если сможешь им как следует овладеть, ты никогда не останешься без работы, поверь мне.
Грета, облегченно вздохнув, откинулась на спинку стула. Пусть ей пока и не удастся приблизиться к своей мечте о магазинах Стоунгейта с их прекрасными украшениями и сияющими каменьями, но работать с этими изящными вещами для нее было таким наслаждением! Прикасаясь к золоту и жемчугу, она будто переносилась в другую жизнь и забывала о грязи и убогости улиц Уэлмгейта. Наверное, ее руки на самом деле и были ее богатством.
6
Перт, 1879 год
До Рождества оставалась неделя, когда Эбенезер Слингер предпринял последний обход деревень. Он стучал в двери домов и показывал свою визитную карточку, на которой значилось:
Эбенезер Слингер, эсквайр из Лондона
ТОРГОВЕЦ КРУПНЫМ ЖЕМЧУГОМ И ПРЕДМЕТАМИ ИСКУССТВА
Хорошие цены предлагаются за подлинные предметы
В Гленкоррине не нашлось желающих открыть ему дверь, кроме обитателей побеленного известью маленького домика в конце улицы, стоящего в стороне от дороги. Домик имел ветхий вид, сад стоял запущенным. На почте Эбен расспросил приветливую тетушку об окрестных жителях, и она сообщила ему, что женщина, живущая в конце улицы, недавно овдовела, а ее сын работает на помещика в лесу. Их фамилия Бейли, принадлежавшая, как он знал, странствующему клану. Она поведала, что они заядлые искатели жемчуга. К двери он подошел с заранее составленной речью. Ему открыла седовласая женщина в черном, с белым чепцом на голове.
– Миссис Бейли, прошу прощения, что оторвал вас от дел, но я хотел узнать, могу ли я с вами поговорить о вашем покойном муже?
– Я вас слушаю.
Она пристально посмотрела на него, но взгляд ее был безжизненным.
– Мне стало известно, что добыча жемчуга была его страстью, а его коллекция знаменита во всей округе.
– Что ж с того, что была? Это вас не касается, молодой человек, – сказала она, закрывая дверь.
Эбен протянул ей свою визитку:
– Мадам, не извольте беспокоиться. Я знаю, что множество шарлатанов выдают себя за респектабельных торговцев жемчугом, но вот мои рекомендации. Я скупаю только лучшее и предлагаю высокую цену за крупные экземпляры. Можете взглянуть на письмо лорда Кинлоха, где он лично меня рекомендует.
Он сунул письмо ей под нос в полной уверенности, что без очков она вряд ли сможет что-то увидеть, если вообще умеет читать. Она теперь пребывала в нерешительности и оставила дверь приоткрытой.
– Я знаю, какие суровые зимы бывают в этих краях, а на носу праздники, так что немного серебра не помешает. Надо сделать запасы к Новому году.
Чтобы вызвать доверие у потенциальных клиентов, он старался говорить с местным акцентом.
– Да, все теперь очень дорого, но всем этим занимается мой сын. Вам нужно будет поговорить с ним.
– К сожалению, я должен ехать в Лондон – надо проведать семью. Сегодня я последний день здесь, – соврал он и отступил на шаг, как будто собираясь уйти.
– Ну, проходите, я посмотрю, может, что и найду. Насколько я знаю, осталось совсем немного.
Она оставила его стоять в кухне рядом с открытым очагом, от которого исходил удушливый запах горящего торфа; на огне что-то варилось в железном котелке. Здесь стояла встроенная в стену закрытая кровать, над очагом висела полка. Он повидал много таких скромных жилищ, путешествуя по северным краям, но особенно бережливые шотландцы не были склонны тратить деньги на излишние украшения.
– Я мало что смогла найти, – сказала она, порывшись в деревянном сундуке. – Вот только эта мелочь в банке из-под табака.
Это были обычные мелкие жемчужины, на которые он уже насмотрелся за этот сезон.
– Хм-м, – протянул он разочарованно. – Такого добра у меня предостаточно. Я ищу что-нибудь покрупнее. Может, там, на дне, есть другие?