Я тебе принадлежу
— Это ненадолго, — самодольно проговаривает.
— Я позабочусь о том, чтобы тебя как можно скорее выгнали из компании, и ты не поверишь, но ты мне даже помог, — вновь начинает смеяться. — Но прошу отныне не приставать и даже не приближаться к моей крестнице. Иначе мои сыновья поговорят с тобой и разъяснят, что значит трогать то, что нельзя.
— Игнат Борисович, это моё дело к кому приставать и что делать, — произношу, наклонившись к нему. — Вы правы, мы с вами не друзья. И к вашему мнению я прислушиваться не намерен.
— И зря! — выдыхает, отзеркалив меня и также наклонившись ко мне. — Мальчик, знай, что скоро ты не сможешь устроиться ни в один офис. Я сделаю для этого всё, что потребуется. Единственное место куда ты сможешь устроить в общепит на кассу. И то уборщиком.
— Угрожаете, Игнат Борисович? — уточняю, намеренно издеваясь над стариком. — А что если наоборот? После оглашения завещания я уволю вас? В отличие от вас, мне даже делать ничего не придётся. Старики никому не нужны, Игнат. Подумайте об этом, — проговариваю, насмешливо глядя на нотариуса. — Стоит быть повежливее с будущим владельцем компании, — советую ему, но внезапно в мою голову приходит гениальная мысль. — Но знаете, я готов простить вашу грубость взамен на ночь с вашей белокурой крестницей. То останетесь ли вы в компании будет зависеть от того насколько Вероника будет податлива и хороша в постели.
— Ты так уверен, что компания достанется тебе? С чего такая уверенность, мальчик? — вместо согласия или отказа на моё предложение, спрашивает мужчина, откинувшись обратно на своём стуле.
— Шпарский сам мне об этом говорил.
— Шпарский был лжецом, жлобом и двуликим подлецом. Он никогда бы не оставил ничего чужому человеку, когда у него есть наследники.
— Что?! — восклицаю, не поверив его словам. — Какие наследники? У Шпарского не было никого!
— Владельцем компании станет человек, которым я смогу управлять, — произносит Игнат Борисович, вставая. — Собирай вещи, щенок, скоро тебя здесь не будет.
Глава 10. Ника— Как всё прошло? — спрашиваю нотариуса, перехватив его на выходе из кабинета самовлюблённого фазана. — Он получил по заслугам? — задаю следующий вопрос, не дожидаясь пока он ответит на предыдущий.
Весь разговор нотариуса и Максима, я прождала Игната Борисовича в коридоре, рядом с Натальей, которая за время нашего совместного «времяпровождения» не показала ни единой эмоции, словно в компанию моего отца теперь нанимают в качестве секретарей роботов, а не живых людей.
— Да, Никочка, он получил и ещё получит своё, — улыбнувшись, обещает мне Игнат Борисович. — Ты сама как? После смерти отца даже не звонила и не писала мне, — возмущается мужчина, хотя сам в мою сторону ничего такого тоже не делал, вероятнее всего, занятый очередной красавицей.
— В порядке, — отвечаю, пожав плечами. — Выбрала институт, куда хочу поступить, — рассказываю главное, то что раньше беспокоило отца и дядю Игната.
— И куда же? — заинтересовывается нотариус, посмотрев на меня при этом довольно странно и необычно.
— На юридический хочу пойти, как вы, — отвечаю, надеясь на улыбку или искреннюю радость за меня, но её нет. Непонимающе смотрю на мужчину, списав всё на то, что он посчитал, что я решила составить ему конкуренцию, хотя у меня и мысли такой нет. Я, наоборот, когда заберу себе братьев Солнцевых собираюсь попросить Игната Борисовича стать моим наставником.
— Молодец, — произносит с натянутой улыбкой, переведя взгляд в коридор, будто что-то выглядывая там. — Ника, извини. Мне нужно поговорить с одним из акционеров. Встретимся на четвёртом этаже в конферанс зале. Он там один. Не перепутаешь, — кидает и в одну секунду испаряется.
Смотрю ему в след, обескураженная его уходом и такой резкой сменой настроения. Ну не хочет быть моим наставником — не надо. Сама справлюсь. Невелика проблема.
Вздохнув, направилась в сторону лифта, по пути разглядывая офис, которым раньше владел мой отец. И это здание. казалось мне очень похожим на папу: холодным, чужим и пустым. В нём нет ничего. Лишь мебель и люди, снующие туда-сюда с важными и кислыми мордами.
Нажимаю кнопку вызова лифта и молча жду, пока смогу уехать с этого проклятого этажа, где меня чуть не соблазнили, обманули и решили переиграть, но я не глупая овечка, поэтому могу дать отпор. Особенно таким… как этот.
— Что бросил тебя, крёстный? — слышу голос того о ком только что думала над своим ухом и от неожиданности подскакиваю и подаюсь вперёд. Чуть не разбиваю себе нос, но внезапно появившиеся под моей грудью руки, не дают мне этого сделать. — Оставил одну без защиты и своего попечительства? Как ужасно? А что если тебя похитят? Соблазнят? Покалечат? — помогает мне встать обратно, но рук не убирает.
— Не трогай меня! — возмущённо прошу его, хотя почему-то, наоборот хочу, чтобы он не убирал руку.
— Расслабься, я просто решил помочь, — беззаботно кидает, но я вижу, что в его глазах пляшут бесята.
Максим убирает руки, и я вхожу в только что приехавший лифт. Разворачиваюсь к мужчине лицом и одаряю его кривлянием в виде улыбки, на что в ответ получаю такую же.
— С чего бы это? — подозрительно прищурившись, спрашиваю его. — Ты и помощь мне…
— Взамен на твою помощь, — без лишних отговорок выдаёт он и я сразу ему верю, потому что за то время, что я его узнала, понимаю, что это в его стиле. Мой отец был такой же.
— С какой стати, я должна тебе помогать? — задаю вопрос таким тоном, словно меня попросили всю мою косметики смыть в унитаз, но интерес берёт верх. — Да и вообще, чем я тебе могу помочь?
— Ты знала Шпарского? — задаёт вопрос и входит в лифт и, к моему несчастью, когда дверцы закрываются, мы остаёмся наедине.
— Да, — отвечаю и делаю шаг в сторону от мужчины, а Максим, наоборот, шаг ко мне. Я делаю ещё один, он за мной и так, пока я не упираюсь в стенку лифта.
— Скажи, у него есть наследники? — задаёт контрольный вопрос мужчина из кафе, в один миг прижав меня к стене, начал жадно блуждать взглядом по моему лицу.
Моё тело медленно начинает гореть от прикосновений и взглядов этого ненормального и озабоченного. Мне хочется оттолкнуть его, но руки меня не случаются и вместо того, чтобы толкнуть его, я поднимаю руку и провожу палами по подбородку мужчины, удивляясь его остротой.
— Вероника, есть у него наследники или нет? — повторяет вопрос Максим, и я резко прихожу в себя, не понимая, что со мной только что было.
— В каком смысле? — заикаясь, спрашиваю, ещё не до конца придя в себя.
— Боже, как ты медленная! — восклицает он. — Братья, сестры, незаконные любовницы, дети, внуки у Шпарского есть? Давай, Вероника, соображай быстрее! Хватит смотреть на меня как на кусок мяса!
— Что?! — удивлённо вытаращиваю глаза и решаю отомстить. — Пфф, есть. Дочь у него есть. И любовниц полный штат.