Я тебе принадлежу

— Разберусь, — одним словом успокаивает меня. — Дальше?
— Что дальше? — не понимаю, переспрашиваю, а Макс не сводит с меня внимательного, изучающего взгляда.
— Почему у тебя глаза на мокром месте? — поясняет. — Это не из-за мальчишек? Или ещё что-то случилось? — спрашивает, прочитав меня, словно сканер. Я всегда удивляюсь тому, как быстро он стал меня читать и понимать, что со мной происходит. Я же никак не могу научиться этому.
— Случилось, — здесь решаю не молчать и обо всём рассказать. Всё это время я молчу, но так хочется кому-то выговориться и попросить совета. — Игнат мне кое-что рассказал.
— Рассказал всё-таки, падла, — зло проговаривает. — И что теперь?
— Ты знал?! Почему мне не говорил?! Это ведь моя мама! — восклицаю, не веря в то, что он знал и всё это время молчал.
— Ты о чём? — уточняет, нахмурившись.
— Игнат рассказал мне, что моя мать на самом деле жива. А ты о чём?
— Да так! Перепутал, — кидает, а в следующий момент уже серьёзно задаёт вопрос: — И что там, с матерью?
— Она жива! Игнат не сказал, кто она. Но я нашла женщину и… мне кажется, что это она моя мама. Но её муж, сказал, что нет. А он был телохранителем папы когда-то и точно знает, кто именно моя мать. Но его жена… белые волосы, как у меня. Глаза… Да одни волосы чего стоят! Это очень редкий цвет волос, Максим. Это не может быть совпадением. Я не знаю… мысли всякие в голову лезут, — проговариваю, хныча. — В общем, не забивай голову.
— Как это не забивать, — произносит и, встав со своего места, идёт ко мне. — Мы говорим о женщине, которая может быть твоей матерью. Я понимаю, как для тебя это важно. Я сам потерял мать… Но я даже не представляю каково тебе сейчас.
— Я не знаю, что мне делать, Максим. Семён сказал, что это не она, но я не ему не верю! Она, точно моя мама! Ты знаешь… у нас даже смех одинаковый и улыбка. Ну не может это всё быть просто так!
— Тут только ДНК тест поможет, — воспроизводит вслух то, о чём я и сама несколько дней думаю.
— И как ты себе это представляешь?!
— Я что-нибудь придумаю, ведьма! Не впервой хитрить и решать проблемы… Поедем к мальчикам? Хочу увидеть сорванцов. Соскучился по ним.
— Вечером, — произношу и встав, расстёгиваю платье на пуговицах, предоставляя глазам мужа новый комплект нижнего белья. — Сейчас у нас другие… — договорить мне не дают, накинувшись на мои губы с животной страстью, которой позавидует каждая девушка.
Мне нужно от всего отвлечься и забыть обо всём, что сейчас происходит. И Макс отлично с этим справляется. В его руках я способна потеряться и вновь стать счастливой, беззаботной, нужной и любимой.
    
Глава 47. Ника
Его губы блуждают по всему моему телу, не зная покоя и слова «Стоп». Они терзают и пытают меня, заставляя выгибаться им навстречу, требуя ещё большей ласки и любви от мужчины, что уже давно проник мне под кожу.
Руки мужа очерчивают все изгибы моего тела, безжалостно расправляясь с нижним бельём. Разрывая его в клочья и отбрасывая в сторону, куда ему и надо. Мне не терпится самой уже оказаться обнажённой и наконец принять в себя своего любимого мужчину, по которому так изголодалась и истосковалась. Мужчину, по которому моё тело всё это время ныло и просило его. Мужчину, который снился мне ночами.
Всё со стола уже давно валяется на полу, а я лежу на нём, нетерпеливо ожидая, пока возбуждённый мужчина разденется. Хнычу, моля его уже, наконец, меня взять, но тот, словно очарованный, не может оторваться моего тела, которое покрывает поцелуями.
— Ты опять снилась мне ночами, ведьма, — шепчет где-то в области пупка. — Но не маленькой девочкой, а вот такой… взрослой… раскрепощённой… и моей. Мы такое вытворяли в моих снах.
— Мы можем воплотить всё в жизнь, — выдыхаю вместе со стоном. — Любое твоё желание.
— Воплотим… И новое изобретём, — обещает и избавившись полностью от одежды, наконец оказывается во мне, показывая то, насколько сильно скучал и как всё это время желал меня.
Я тону и плавлюсь в его умелых руках. В руках мужчины, который будто бы знает, куда стоит нажать, поцеловать, посмотреть, чтобы включить во мне все эти эмоции и ощущения. Порой мне кажется, что я создана, чтобы быть с ним. А он рождён, чтобы быть со мной и дарить мне это удовольствие.
Всю свою жизнь я была одна. Рядом со мной не было никого, не считая Солнцевых. Только вот даже они были… словно чужие, и всё же мои. Сложно описать словами то, чем именно они для меня были. Местом, где я чувствовала себя не сильно одинокой? Наверное, именно так.
И я даже думала, что так оно и должно всё быть. Но, встретив Максима и, наконец, довершившись ему, я осознала, что такое быть не одной. Быть с кем-то. За чей-то спиной. Принадлежать кому-то и гордится этим. Отдаваться этому мужчине и любить его, зная, что, если у тебя что-то случится — он решит все твои проблемы, потому что он твой мужчина. Твоя крепость. Твой король. Твоя опора, забота и твоё всё.
И теперь мне будет очень сложно и больно потерять это. Словно оторвать у себя руку или ногу: больно. Жить можно, но уже не то.
Закончив со столом и поняв, что он больше нас не устраивает, Макс подхватил меня на руки и понёс в спальню, где мы ещё несколько раз поддались страстям и эмоциям. Муж был слегка груб и безжалостен ко мне на этих мягких одеялах. Брал так, словно до этого не занимался сексом несколько лет и не с ним у меня недавно был секс на столе в столовой. Дико. Бешено. Быстро. Выбивая из меня настолько громкие стоны и крики, что порой мне казалось я скоро оглохну. А Макса, наверное, уже и вовсе контузило, и он спокойно реагирует на мои хрипы — потому что неожиданно стал глухим, не иначе.
— Макс… — выдохнула его имя, устроившись на груди мужчины. — А это нормально, что я ног не чувствую.
— Это шикарно, ведьма, — довольно протянул, — но мне кажется, ты их недостаточно не чувствуешь, — произнёс и, скинув мою голову в себя, пополз к моим ногам, которые начал целовать от самых пальчиков, медленно поднимаясь вверх.
Периодически я шевелила пальцами и вздрагивала от щекотки и тех ощущений, что дарили губы мужчины. В эти мгновения Макс недовольно поднимал на меня взгляд.
— Кажется, ты мне соврала, — проговорил. — Ты всё ещё их чувствуешь! Как твой муж, я должен исправить эту ситуацию, — серьёзно продолжил и, раздвинув мои ноги в стороны, изучающе посмотрел на промежность, которая уже ныла от сладкой боли, но я мечтала о том, чтобы меня снова взяли.
Разве так бывает? Разве можно так желать мужчину?
Но вместо того, чтобы войти в меня, Макс наклонился и подарил мне первый опыт орального секса и новый вид ощущений. Мой охрипший голос к вечеру совсем пропал, но мужчина был так этим доволен и горд, что был готов говорить со всеми за меня и носить меня на руках, крича всему миру, что это он довёл свою женщину до такого состояния, что она теперь ни говорить, ни стоять сама не может.