Я тебе принадлежу
— Ладно! Детектива тебе утром пришлю, — сдаётся наконец Ренат. — Хороший мужик и работает качественно. Дорогой только, зараза, но сейчас время играет не на тебя.
— Ага.
На следующее утро я уже встретился с нужным мне человеком. Обрисовал ему ситуацию и попросил узнать обо всём. Вплоть до того, что Вероника любит на завтрак и даже количество платьев в её гардеробе. Нужна была хоть какая-то зацепка, чтобы вернуться в
компанию. И эту зацепку, при этом хорошую такую, мужчина нашёл буквально через несколько дней.
— Что я могу сказать? — начинает Григорий Афанасьевич. — Девушка живёт обычной жизнью. Не считая тех фото в газетах, ничего такого не вытворяла никогда. Ни в чём криминальном, развратном и унизительном замечена не была. Образование хорошее получила. Я бы сказал, довольно скучная и непримечательная девушка, не считая того, что на её счетах лежат немаленькие суммы. В папке распорядок дня, рацион и досье на двух мальчишек, которых девушка хочет усыновить, и их родителей.
— Усыновить? Из детского дома?
— Да, — кивает. — Родителей детей убили при ограблении, и даже военная сноровка отца семейства не помогла им спастись. Мальчики в это время были у девушки, и всё обошлось. Но опека забрала их, а Вероника хочет их теперь усыновить и прилагает немаленькие усилия, чтобы получить опеку над ними.
— Кто такие?
— Братья Солнцевы. Артём и Дмитрий, — спокойно отвечает, но эта информация ни о чём мне не говорит.
Открываю папку и несколько секунд вчитываюсь в её содержимое, касающееся детей и их родителей, потихоньку вникая в происходящее. А в моей голове в это время медленно рождается план действий.
Артём. Смотрю на фото десятилетнего мальчишки, его достижения в учёбе, награды, характеристики. Умный гадёныш, похожий на отца своего… очень похожий.
М-да уж… Не такого я ожидал от детектива. Не такого поворота я ожидал, но так уж и быть.
— Спасибо, Григорий Афанасьевич, — поднимаю глаза на мужчину. — На этом ваша работа заканчивается. Я нашёл то, что мне нужно.
Я нашёл то, что должен сделать…
Глава 25. Ника— Мне очень жаль, Вероника, — начинает заведующая детского дома, пригласив меня в свой кабинет, стоило мне лишь прийти в детский дом. — Пришёл отказ сверху, а я ещё даже не подала заявление от твоего лица.
— Как так? — опустошённо шепчу. — Вы ведь говорили, что всё получится. Что у меня большие шансы на то, что мне дадут опеку над Димой и Темой. Что изменилось?
— Я правда не знаю, что произошло, Ника, — с сожалением оправдывается. — Но мне кажется, что кто-то начал тебе палки в колёса вставлять. Ничего другого в голову не приходит, потому что обычно всё проходит гладко, а здесь — твёрдое решение не давать тебе опеку над мальчишками.
— Зачем?! — практически кричу, но, прикрывав глаза, успокаиваюсь. — Кому-то ещё понравились Солнцевы? Не верю! Может, попробовать деньгами? Я дам, сколько нужно!
— Не получится. Я пыталась, и… — замолкает и, тяжело вздохнув, продолжает. — Нет. Не получится. Прости. Даже мои связи не помогают.
— Я всё равно их заберу! — уверенно заявляю, чувствуя ненависть к людям, сидящим там, наверху, и решающим, кому быть счастливым, а кому нет. Кому дать ребёнка, а над кем поиздеваться. — Чего бы мне это ни стоило. Надо будет — каждого шантажировать буду, но скоро мальчики будут со мной.
— Я верю в тебя, Вероника! Со своей стороны буду тоже пытаться что-то сделать, — обещает, взяв мою трясущуюся руку и слегка сжав её в знак поддержки. — А тебе хочу дать совет: разберись в том, что происходит в твоей жизни. Просто так никому отказ не дают. Кто-то явно тебе хочет навредить.
И я, кажется, знаю, кто. Только зачем? Хочет отомстить за то, что уволила его? Или за то, что не переспала с ним? И не стала играть по его условиям? Дурак! Самовлюблённый эгоист, не понимающий, что на кону счастье и благополучие невинных детей. Хотел мести, так мсти мне одной, но зачем трогать детей?
Уничтожу! Разрушу его жизнь, как и он мою, но своих мальчиков ему не позволю трогать! За кого, за кого, но за Тему с Димой горло всем перегрызу, и не только его. Я ведь пошла характером в папу и умею, когда нужно, морально убивать человека.
Этому Чернышёву не жить! Хотел войны, он её получит!
— Это всё ты! Ты подстроил это! — шиплю, появившись на пороге его дома. — Из-за тебя мне отказали в усыновлении!
— Это всё ты, красотка! — копирует он меня, намеренно издеваясь. — Из-за тебя я не получил бизнес Шпарского. Теперь мы квиты!
— Как же я тебя ненавижу, Чернышёв! — выкрикиваю со слезами на глазах от несправедливости.
— Я тоже не пылаю от любви к тебе, — проговаривает и, схватив меня за руку, тянет на себя. — Я предлагаю тебе сделку, Ника. Ты станешь моей женой, и я получу всё, что принадлежало Шпарскому, а ты… ты заберёшь своих отпрысков. Тебе не отдадут их без… мужа.
— Без тебя? — уточняю, поняв подтекст его слов, пытаясь вырваться, но он держит меня крепко и от каждого моего телодвижения прижимает ещё сильнее.
— А ты догадливая, красотка, — тянет, рассмеявшись. — Ну что, по рукам?
— Нет! — уверенно произношу. — Никогда я не стану твоей женой, Максим. И никто не станет. Потому что завтра же ты станешь нищим! Бездомным! С плохой репутацией! И никому не нужный… тебя даже санитаром не возьмут никуда… Поверь, я смогу это сделать. А если ты этого не хочешь, верни всё как было.
— Не могу, красотка… Механизм уже запущен. Я не могу ничего отменить… — тянет с явным злорадством.
— Тогда приготовься к тому, что завтра твоя жизнь превратится в ад, — в тон ему проговариваю и натягиваю на лицо злорадную улыбку. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но меня резко хватают за руку и тянут на себя, втягивая в квартиру мужчины, толкая вперёд. Мне с трудом удаётся устоять на ногах и не упасть.
— Я буду готов. Завтра, — начинает Макс, приближаясь ко мне. — А сегодня я буду наслаждаться прелестями жизни, красотка… И одна из этих прелестей — секс…
Глава 26. Ника— Нет! — в панике кричу, отступая, поняв, что он идёт на меня. — Ты что идиот? Я не хочу! Не буду! С тобой… спать!
— Уверена? — с ухмылкой интересуется, склонив голову набок, смотря при этом прямо на меня бешеным взглядом. Который не обещает мне ничего хорошего. — Я тебя запомнил, ведьма… — шепчет, надвигаясь на меня. — Хорошо запомнил…
— Давай не будем? — делаю попытку его остановить. — Я верну тебя на должность заместителя и… — начинаю сыпать его «бонуса» за то, что он меня не тронет, но Максим меня перебивает.
— А она мне нужна эта должность, Вероника? — спрашивает ледяным тоном. — Я хочу стать её владельцем.
— Я не могу пока ничего сделать! — честно признаюсь. — Отец оставил кое-какие условия, и я пять лет не имею права продать или подарить кому-либо бизнес. Есть один вариант, но… нет! Я на него не могу согласиться, иначе мне не отдадут детей. И уж лучше я буду изнасилованной, чем без моих мальчиков, — осмелев, заявляю, решив идти до конца. Свои условия я ему назвала, дальше пусть сам выбирает: сесть потом в тюрьму за изнасилование или сесть в кресло моего заместителя с правами генерального директора. — Так что давай! Можешь делать всё, что хочешь!