Убийца по вызову

– Здорово, Иваныч! – еле удерживая рвущийся из глубин организма зевок, приветствовал его Стас. – Как отдыхалось?
– Активно, – коротко ответил Гуров. – А вот ты, я смотрю, не очень-то бодр после законных выходных.
– Какие там выходные! – сокрушенно воскликнул Крячко. – Все два дня материалы по делу смотрел. Не отрываясь.
– Это за что же ты так себя наказать-то решил? – сочувственно спросил Лев.
– Да если бы я, не так обидно было бы. Так ведь нет, заставили.
– Не может быть! Кто посмел?
– А то ты не знаешь, кто у нас эксплуатирует подчиненных без всякой совести, лишая последней надежды на личную жизнь!
– Кто? Хм, дай подумать. Неужели Орлов?
– Молодец, угадал! Все уши мне прожужжал генерал наш уважаемый, – пожаловался Стас. – При каждом удобном и неудобном случае напоминает, до чего резонансное мне досталось дело и как внимательно и аккуратно я должен по нему работать. Оператор ведущего телеканала, видите ли. Медийная личность. А какое оно резонансное, если его шпана дворовая в подворотне зарезала? На лбу ведь у него не написано, что он оператор. А им без разницы. Они и телевизор-то, наверное, только по большим праздникам смотрят. А тут ночью мужик в одиночку по переулкам шляется. Одет прилично, значит, при деньгах. Притормозили в темном уголке, попросили закурить, а он, может, возражать стал. Медийная личность. Вот и угомонили красавца. И очень просто. Без всякого резонанса.
– Думаешь, убийство с профессиональной деятельностью не связано?
– Да какой там! – в сердцах воскликнул Стас. – И близко нет! Он приезжий, продвинулся, как говорится, благодаря личным способностям. Сумел кому надо показать свои репортажи, те посмотрели, предложили работу. Новостные сюжеты. Он и приехал. А здесь квартиру снимать, сам понимаешь, никакой зарплаты не хватит. Вот он и нашел что-то там, в Бирюлеве, типа, дешевле. От метро – квартала четыре пешком, возвращался поздно. Вот и повстречали его в один прекрасный момент. Ножом пырнули, да и вся недолга, а я тут должен какую-то Зою Космодемьянскую лепить, подковерные интриги выискивать.
– Намекают на тайные мотивы?
– Еще как намекают! Если не сказать – мордой тычут. Хоть в лепешку расшибись, а добудь им закулисную подоплеку. Не может быть, видите ли, чтобы такая медийная личность ни с того ни с сего была так жестоко убита. Сижу теперь как идиот в законные, как ты очень верно подметил, выходные, годичной давности новости просматриваю.
– Интересно?
– Очень! Не оторваться прямо. Хочешь поделюсь? Вместе секретные материалы проштудируем. Как знать, может, и отыщем его, тайного врага, воспылавшего местью.
– Спасибо, у меня и своих хватает, – ответил Гуров. – Сам бы поделиться не отказался.
Взглянув на часы, он увидел, что уже пора идти на планерку, и поспешил предстать перед самым уважаемым генералом Орловым, без всякой совести эксплуатирующем подчиненных.
По окончании утреннего совещания, выходя из начальственного предбанника в коридор, Лев заметил следователя Мишина и, прибавив шагу, быстро нагнал его.
Григорий Мишин работал в управлении недавно, ему не было еще и тридцати лет, и среди попадавшихся на каждом шагу «монстров» и «асов» он выглядел юным мальчиком.
Удачное созвучие имени и фамилии сразу было отмечено местными острословами, и когда новый сотрудник появился в управлении, только ленивый не поинтересовался, как правильно произносится «Гриша Мишин» или «Миша Гришин».
Но в работе Григорий показал себя человеком настойчивым и сообразительным и постепенно снисходительно-отеческое отношение к нему старших товарищей менялось на серьезное и уважительное.
– Здорово, Гришаня! Как трудовые успехи?
– Здравия желаю, товарищ полковник! – чуть улыбнувшись, ответил Григорий. – Успехи переменные, но я стараюсь.
– Слышал, ты тут с обманутыми вкладчиками недавно разбирался?
– С вкладчиками? – удивленно переспросил Мишин. – А! Это вы про «Мегаполис»? Нет, по нему Кузнецов работает, это дело не у меня.
– Я не про «Мегаполис», я про Проскурина. Слышал такую фамилию?
 
– А, вы про это, – сразу нахмурился Мишин. – Слышал, как не слыхать. Только с этими вкладчиками, похоже, мы еще не скоро разберемся. Слишком уж там все запутано.
Они подошли к двери кабинета, где работал Мишин, и, открывая замок, тот вежливо пригласил:
– Проходите, Лев Иванович. Вас интересует дело Проскурина?
– Знакомый один попросил узнать, – честно ответил Лев. – Угораздило его вложиться в эти отели. На большие проценты польстился. А теперь сидит, на кофейной гуще гадает, светит ли ему хоть свое-то вернуть. Что скажешь?
– Сомнительно, – покачал головой Мишин. – Сам Проскурин добровольно навряд ли вернет. Это если только в суд подавать.
– В гражданский? Там ведь мошенничество неприкрытое.
– Эх, Лев Иванович, – сокрушенно вздохнул Григорий. – Если бы все так просто было. Я и сам поначалу думал, что в два счета этого Проскурина, как говорится, к знаменателю приведу. А дело где было полгода назад, там же и сейчас находится. Никаких движений. Все долги свои по обязательствам он признает, выплатить их согласен, только вот именно конкретно сейчас немножко не хватает средств для этого. Но он обязательно выплатит и со всеми рассчитается, нужно только немного подождать. Вот мы и ждем. У моря погоды.
– Что, на статью о мошенничестве не натянуть? – сочувственно спросил Гуров.
– Похоже, что нет. Очень уж хорошо там все прикрыто. Грамотный подход чувствуется. Не знаю, сам ли этот Проскурин такой дока, или консультанты у него хорошие, только с точки зрения законности процедур там комар носа не подточит.
– А личное впечатление какое? Как он из себя – похож на самостоятельную фигуру или только пешка?
– Да какое тут может быть личное впечатление, Лев Иванович? – в сердцах проговорил Мишин. – Я с ним, считай, и двух слов не сказал.
– Как так? – удивился Гуров.
– А очень просто. Он всегда с адвокатом приходил. Что тут скажешь – имеет право. Вот этот адвокат у нас на опросах в основном и разговаривал. Сам Проскурин разве что «нет» или «да» изредка вставит. Да и то на адвоката поглядывает – мол, правильно ли? Так что личное впечатление очень неопределенное, сами можете судить.
Услышав об адвокате, Лев сразу понял, что «мохнатая лапа», на которую намекал Рудецкий, здесь, скорее всего, даже и не понадобилась. Опытный и достаточно изворотливый юрист всегда сможет подобрать аргументы, чтобы выгородить своего клиента по такой труднодоказуемой статье, как мошенничество. Если деловая документация оформлена как следует, нет ничего удивительного, что с этой стороны к Проскурину не подобраться.
– Документы по этой его фирме ты изучал? – спросил он.
– Само собой! – с чувством воскликнул Мишин. – Ночами сидел. Все эти их бухгалтерские проводки и экономические выкладки во всех деталях и подробностях проштудировал. Только результат, к сожалению, все тот же. Хотя и сама фирма там несколько раз переоформлялась и даже меняла название, да и вообще невооруженным глазом видно, что дело здесь нечисто, но все изменения произведены в полном соответствии с действующим законодательством, и, что называется, поживиться там совершенно нечем.
– А что с этим отелем во Владимире? Один-то он все-таки построил.
– С отелем тоже все в полном порядке. Именные облигации, которые оформлялись как займ на его строительство, полностью погашены, и в соответствии с условиями договора займа гостиница перешла в долевую собственность, о чем имеются соответствующие документы.
– Могу я их посмотреть? – поинтересовался Лев. – Видишь ли, этот мой знакомый, который просил меня навести справки, он тоже на собственность рассчитывал. Вложил хорошие деньги, получил вот такую же именную облигацию и сидит теперь, любуется на нее.
– Документы? – как-то нерешительно проговорил Мишин. – Впрочем, если вас бумажный вид устроит, то конечно. В компьютере быстрее было бы, но он мне сейчас, честно говоря, нужен.