Герои Хасана

— За Родину! За мной, вперед!
— Ура! — дружно поддержали его бойцы и стремительным броском ринулись в контратаку. Штыками и гранатами они отбросили первую цепь атакующих. Но вскоре японцы снова перешли в наступление. Они шли в полный рост. Бойцы, заняв свои позиции, встретили их дружным ружейно-пулеметным огнем. Как подкошенные валились японцы от меткого огня советских воинов. Все наши воины действовали в бою мужественно и умело. И все же было среди них немало таких, которые выделялись своей исключительной храбростью и инициативой в бою. На таких бойцов равняются остальные. Взять, к примеру, пулеметчика А. В. Гольянова. Он обратил на себя внимание товарищей еще 29 июля, когда рота с ходу вступила в бой, чтобы помочь пограничникам удержать сопку Безымянная. Действуя в цепи наступавших, Гольянов умело выбирал огневые позиции и активно поддерживал своих товарищей огнем ручного пулемета. 31 июля, когда японцы после нескольких безуспешных попыток прорваться к позиции защитников сопки Безымянная вынуждены были залечь, Гольянов проявил воинскую хитрость и сноровку, которые не раз потом, в годы Великой Отечественной войны, использовали советские снайперы в борьбе с гитлеровцами. Укрывшись за грудой камней, он выставил свою каску, чтобы ее заметили японские солдаты, а сам со своим пулеметом залег в другом месте. Как только японцы открывали огонь по каске, Гольянов точно замечал их место и тотчас же метко бил по ним из своего пулемета. В тесном взаимодействии с пехотинцами действовали артиллеристы взвода противотанковых пушек лейтенанта И. Р. Лазарева, приданного 2-й стрелковой роте в качестве усиления. Чтобы помочь бойцам-пехотинцам сдержать натиск врага, они выкатывали свои пушки на открытую позицию и прямой наводкой уничтожали цепи атакующих, их огневые точки.
Артиллеристы вместе с воинами-пехотинцами наносили врагу невосполнимые потери, создавали такие условия, при которых каждый метр советской земли доставался ему ценою многих жертв. Этого не отрицали и сами японские солдаты — участники нападения на сопки Заозерная и Безымянная. Вспоминая свое наступление, они жаловались: «…Рядом с нами падали то один, то другой. Обстановка была напряженной: не было времени оглянуться и выяснить, кто упал…» [2].
В подобранном на поле боя дневнике убитого японского унтер-офицера можно было прочесть:
«31 июля. В 3.00 рота вступила в бой. Противник перешел в наступление на наши позиции. К 4.00 бой принял ожесточенный характер. Потери нашей роты: убито 24 человека, тяжелораненых в четыре раза больше. Страшно…» [3].
Но японское командование не считалось с потерями, оно гнало своих солдат вперед. Используя численное превосходство, к исходу дня 31 июля японцам ценой огромных жертв удалось занять сопки Заозерная и Безымянная и углубиться на нашу территорию до 4 километров. Наши части вынуждены были отойти в район Новоселки, Пакшекори, Заречье. Противник тут же начал укреплять сопки: рыть окопы, ставить проволочные заграждения. Наглые захватчики намеревались обосноваться здесь прочно и надолго.
  
В РАЙОНЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ
 
В 22 часа 1 августа в Заречье начальник штаба Дальневосточного фронта комкор Г. М. Штерн поставил 40-й стрелковой дивизии, только что прибывшей в район озера Хасан, боевую задачу: во что бы то ни стало уничтожить японцев в районе сопок Безымянная, Заозерная и обеспечить неприкосновенность нашей границы на этом участке.
В ночь на 2 августа 1938 г. весь партийно-политический аппарат дивизии и частей находился в подразделениях, где вместе с коммунистами и комсомольцами доводили боевую задачу до каждого бойца, экипажа и расчета.
Накануне боя в ротах и батареях прошли партийные и комсомольские собрания, на которых коммунисты и комсомольцы заверили командование и партийную организацию, что в предстоящем бою ни один красноармеец не дрогнет, приказ будет выполнен.
  Комкор Г. М. Штерн.  
Решения принимались краткие. Они сводились к тому, что каждая партийная и комсомольская организация считала обеспечение выполнения приказа командования делом своей чести и доблести. Собрания проходили на огневых позициях артиллерийских батарей, в местах сосредоточения войск для наступления. На них обсуждались вопросы, связанные с выполнением боевой задачи, а также рассматривались заявления о приеме в партию, которых в это время было особенно много. Каждый воин хотел идти в бой коммунистом.
Вот как накануне боя проходило партийное собрание в 118-м стрелковом полку 40-й стрелковой дивизии.
…У подножия сопки в кустах собрались в тесный кружок бойцы. Они были в полном вооружении — с винтовками, пулеметами, на поясах висели гранаты. Впереди и на флангах были выставлены красноармейские дозоры и секреты. Они охраняли личный состав, присутствовавший на собрании, от неожиданного налета врага.
Секретарь партийного бюро полка лейтенант И. Н. Мошляк открыл партийное собрание. Люди из предосторожности говорили вполголоса: японцы находились в нескольких десятках метров.
С кратким докладом выступил комиссар полка старший политрук Бондаренко. Он рассказал коммунистам о задачах предстоящего штурма сопки Заозерная, призвал их к тому, чтобы они действовали в бою решительно и смело, чтобы успешно выполнить боевую задачу — разгромить и очистить советскую землю от японцев. В обсуждении доклада приняли участие многие коммунисты. Их выступления были предельно краткими, но все они выражали решимость в предстоящем бою с честью оправдать высокое доверие ленинской партии, выполнить свой патриотический долг. Особенно взволнованно говорил о готовности выполнить приказ командования коммунист лейтенант И. Р. Лазарев.
— Несмотря на свое ранение, я в состоянии еще двигаться, командовать и стрелять, — сказал он. — Я пойду в бой, чтобы добиться выполнения боевой задачи.
  Герой Советского Союза И. Р. Лазарев.  
По решению командира 40-й стрелковой дивизии полковника В. К. Базарова общая атака была назначена на 2 августа. Главный удар наносился 119-м и 120-м стрелковыми полками с приданным 32-м отдельным танковым батальоном и двумя артиллерийскими дивизионами на Безымянную с севера, а вспомогательный — 118-м стрелковым полком с юга.
119-й стрелковый полк, вброд и вплавь преодолев северную часть озера Хасан, к исходу 2 августа вышел на северо-восточные склоны сопки Безымянная, где встретил сильное огневое сопротивление противника. Его подразделения вынуждены были залечь и окопаться.
Через некоторое время, когда был дан сигнал атаки, первым поднялся политрук П. Г. Лысенко и увлек за собой бойцов стрелковой роты. Бесстрашный коммунист был дважды ранен, но оставался в строю. Только после третьего тяжелого ранения бойцы вынесли его с поля боя.
Смело и отважно действовал в бою красноармеец И. З. Гудзь. Ведя огонь из винтовки и действуя штыком, он уничтожил несколько вражеских солдат и офицеров. Как и политрук, раненый Гудзь продолжал вести бой.
Командир стрелкового взвода комсомолец Я. Борисенко получил приказание проникнуть в тыл противника. Он отобрал пятерых бойцов-комсомольцев и направился с ними на выполнение задания. Незаметно для врага они проникли в тыл, подняли среди японских солдат панику. Разведав вражеские силы, группа Борисенко без потерь возвратилась в расположение своего полка.
120-й стрелковый полк овладел восточными скатами сопки Безымянная, однако, испытывая сильное противодействие противника, вынужден был прекратить атаку и залечь.
118-й стрелковый полк, преодолев лощину западнее высоты 62.1, к исходу того же дня вышел на восточные и юго-восточные скаты Безымянной высоты.