Камень. Книга пятая (СИ)

— Дядька, так надо… — с улыбкой развел руками цесаревич. — Установить источник утечки информации мы просто обязаны, во избежание, так сказать…
— Да понял я уже, Шурка, что с живых вы с нас не слезете… — отмахнулся Дашков. — Скорее бы все это закончилось, и так в свете уже слухи поползли, что мы из Москвы сбежали. А на фоне того, что все наше младшее поколение в лицей перестало ходить, да и ваше тоже… — он многозначительным взглядом обвел всех присутствующих. — Маша, чего хоть говорят-то? А то мои бабы по телефону теперь мало с кем общаются, знают, что вы все прослушиваете…
— Фрол, — усмехнулась императрица, — думаешь со мной кто-то из света станет обсуждать дела моего рода? Как и твоего тоже? Так, болтают разное… Знают, что-то происходит, но все ограничивается разными предположениями, не имеющими к реальности никакого отношения. Вон, у племянника поинтересуйся, — она кивнула в сторону старшего сына, — ему каждое утро свежая сводка светских слухов на стол ложится.
— Как и тебе, Маша, — теперь уже усмехнулся Дашков. — Шура, поделишься?
Ответить цесаревич ничего не успел — без всякого стука в дверях появился адъютант, который сказал:
— Государь, прошу прощения, но вопрос не терпит отлагательств, — он многозначительно замолчал.
— Говори, — махнул рукой император, прекрасно зная, что, если бы этот вопрос ни в коем случае нельзя было озвучивать при князе Дашкове, Анатолий дал бы понять.
— Государь, на кортеж великого князя Алексея Александровича было совершено нападение. — Все вскочили, а адъютант таким же ровным тоном продолжил: — Передали, что сам великий князь не пострадал, машину с ним дворцовые подхватили по дороге, и скоро они будут в Кремле. Пафнутьев в курсе и уже выдвинулся на место нападения.
— Спасибо, Толя, — спокойно кивнул император, и за адъютантом закрылась дверь.
Заверещал телефон в кармане сжавшего добела кулаки цесаревича.
— Пафнутьев, — сообщил он отцу.
Зазвонил аппарат и у великого князя Владимира Николаевича:
— Орлов. Коля, нам же полиция там не нужна?
— Нет.
— Понял.
Пока Романовы занимались своими делами, Дашков под локоток отвел в сторону императрицу:
— Машенька, будь хорошей сестренкой, замири меня со своим внуком! Слишком уж он у вас беспокойный какой-то, а мы уже устали в страхе жить…
— Ты что, подумал, Алексей после этого нападения опять к вам заявится? — не поняла она.
— Мало ли… — князь сделал вид, что именно так и думает.
— Брось, Фрол! — нахмурилась императрица. — Давай потом это все обсудим, не время сейчас.
Несколько минут они вдвоем наблюдали за императором с братом и сыном, которые буквально срослись с телефонными трубками, пока не вздрогнули от резкого выкрика хозяина кабинета, обращенного к цесаревичу:
— Куда пошел?
Тот остановился уже у самых дверей и обернулся:
— Как куда? Сына встречать, мало ли…
— Сказано же было, что с ним все в порядке, — заявил император. — А раз все в порядке, сам до кабинета доберется, не маленький.
— Как скажешь, отец… — Александр вернулся к столу. — Но ты не прав, в этой ситуации подобное участие не является признаком слабости.
— И это ты говоришь о моем бешеном внуке? — Император с усмешкой глянул на Дашкова. — Который ни за что отсидел трое суток в Бутырке? Вот увидишь, он нам такой концерт устроит, мало не покажется! Заранее настраивайся на удовлетворение просьб и ультиматумов, сынок, потому как они обязательно воспоследуют. — Он нажал кнопку на интеркоме. — Толя, князь Пожарский прибыл?
— Скоро должен быть, государь.
— Сразу его ко мне, без доклада.
— Слушаюсь, государь.
Император отжал кнопку и с усмешкой ответил на невысказанный вопрос сына:
— Может, Алексей в присутствии другого своего деда будет вести себя в рамках приличий, да и планы у меня на Михаила Николаевича есть…
* * *
— Прохор, не тупи, помогай царевича из машины вытаскивать! — заворчал Кузьмин на Белобородова, который с трудом вылезал из-за руля.
На помощь колдуну кинулись дворцовые из тех трех «Волг», которые «подхватили» их за несколько кварталов до Кремля.
— Отошли отсюда! — взревел воспитатель великого князя, а его глаза, и так красные от лопнувших сосудов, побурели еще больше. — Я сам!..
Дворцовые остановились, а Белобородова повело в сторону и вырвало на ступеньки крыльца.
— Какого хрена тут происходит? — Сверху спускался князь Пожарский. — Прохор, ты почему в таком виде? А ты еще кто такой?.. Кузьмин! — заорал он. — Твою же мать! Ты же в бегах, скотина!
Колдун бросил ноги великого князя, выпрямился по стойке «смирно» и рявкнул:
— Никак нет, ваше высокопревосходительство! Приставлен к его императорскому высочеству для обучения!
— Кем приставлен, дезертир хренов? — Вокруг князя заплясали огоньки.
За Кузьмина ответил Белобородов:
— Государем он приставлен… — откашлялся он. — Михаил Николаевич, помогите внука из машины вытащить, а то меня совсем рубит… — он завалился набок и растянулся рядом с машиной.
Князь Пожарский последние две ступеньки, несмотря на возраст, перескочил, помог Кузьмину вытащить молодого человека из машины и уложить на почищенную от снега брусчатку.
— Что с ним? — с тревогой поинтересовался он.
— Просто отдыхает, ваше высокопревосходительство! — опять вскочил и вытянулся колдун. — На нас было совершено нападение, а когда опасность миновала, его императорское высочество отказался с нами ехать дальше, желая оказать помощь всем остальным пострадавшим. Вот мне и пришлось… ваше высокопревосходительство!..
— Быстро привел в порядок моего внука, Ваня! — рявкнул князь. — Пришлось ему!.. И Белобородова тоже! Я знаю, ты умеешь!
— Будет сделано, ваше высокопревосходительство! — резко кивнул колдун и закрыл глаза.
Если Белобородов через пару минут завозился на брусчатке и самостоятельно смог подняться, то вот Алексей очухался только минут через пять и уставился перед собой ничего не видящими глазами.
— Виноват, ваше высокопревосходительство! — развел руками Кузьмин. — Переборщил в стрессовой ситуации, работал с гарантией… Да и привыкать уже начал великий князь к моей силе…
— Ваня… — сжал кулаки князь. — Ты меня знаешь, государь из-за твоей головы со мной ссориться не будет…
— Знаю, ваше высокопревосходительство! — резко «погрустнел» Кузьмин. — Уверяю вас, все будет в порядке!
И действительно, молодой человек сначала сконцентрировал взгляд на деде, а через пару мгновений узнал его и улыбнулся, потом посмотрел на колдуна, тоже узнал и нахмурился:
— Сука рваная! — и метнулся прямо с брусчатки к Кузьмину.
— Тихо, Алексей! — перехватил его «в полете» князь Пожарский. — Успокойся! Что тебе Ванюша сделал?
— Деда, они с Прохором дворцовых и канцелярских кинули… — обмяк в руках родственника молодой человек. — Бросили их, а меня увезли, твари…
— Дак какие же они твари, Алексей? — участливым тоном продолжил Пожарский, чуть приобнимая внука, одновременно контролируя его. — Они работу свою работали, наследника Российской империи спасали. Я бы тоже на их месте костьми лег, но долг свой выполнил… Прохору с Ваней спасибо надо говорить, а не отчитывать за проступок! Алексей, сколько можно говорить, повзрослей уже и прими как данность, что твоя жизнь стоит многих других!
— Отстань, деда! — молодой человек вырвался из объятий князя и уставился на воспитателя. — Прохор, первая помощь пострадавшим оказана?
Белобородов посмотрел на дворцовых, которые все это время кучковались рядом со своими машинами, но близко подойти не решались. Те подтверждающе кивнули.
— Тогда пошли к царственному деду, — удовлетворенно кивнул молодой человек. — Пора уже выяснить, что за херня происходит…
* * *
В приемной императора мы долго не задержались — вскочивший при нашем появлении адъютант поздоровался и распахнул двери:
— Вас ожидают, господа. — И после небольшой паузы добавил: — Всех.