Наркотик (СИ)

— Ха-ха! Но тебе же понравилось, мальчик мой, не смей отрицать это. Хочешь блинчики со сметанкой, — он взъерошил мою макушку пятернёй.
— Хочу. А сгущённое молоко у нас осталось? А ещё если в блинчик курагу или изюм завернуть, было бы здорово. А вообще, да, ты прав. Это было охренительно, Август. Я ещё никогда так не кончал.
— Сладкоежка мой. Если у тебя после таких блинчиков слипнется в одном месте, я расстроюсь, — улыбнулся Август.
— Тогда ты будешь в нижней позиции вечно, — хохотнул я.
— Ну, всё, сейчас ты у меня получишь, противный мальчишка.
Август начал щекотать меня, а я его. Потом наша шутливая баталия незаметно переросла в ласки. В итоге мы поплелись в душ только через час. Я глянул на себя в зеркало и ужаснулся. Кое-где на груди алели засосы.
— Бля, ты что натворил! Хорошо хоть не на шее поставил, — возмутился я.
— А так хотелось, но я себя сдержал. Залезай мыться. Потом блины.
Я наслаждался блинами и думал, как я счастлив в этот момент. Август подарил мне, свою любовь, а я неожиданно ответил на это чувство. Когда-то он сказал, что хочет, чтобы я написал своё имя на его сердце, а вышло наоборот. Боюсь, что это имя начнёт кровоточить, если он меня бросит.
Почти четыре года спустя.
= Виктор
Август лез обниматься и канючил:
— Вить, ну помоги мне написать дипломную работу. Ну, пожалуйста, малыш.
— Август, я тебе за четыре года ни разу не помог. Сейчас тоже не буду. То, что я тебя люблю, не значит, что я обязан это делать. Живо садись за стол и занимайся.
Август повалил меня на диван, на котором мы сидели, а потом принялся целовать.
— Август, прекрати немедленно! — возмутился я.
— Маленький, я тебя хочу, — капризно надул губы он.
— Ты меня всегда хочешь, и что теперь? Если ты завалишь дипломную работу, мы не поедем в Турцию летом, отмечать наши четыре года вместе.
— Зануда, — он слез с меня и сел за ноутбук.
— Кстати, ты с отцом помирился? — спросил я.
— Ну, скажем так, мы в состоянии холодной войны. Отец обещает лишить меня наследства, если я не остепенюсь и не женюсь. Видите ли, ему не нужен сын гей. Я ответил, что и сам на жизнь заработаю. Всё же я на юриста выучился. Ну, почти.
Я подошёл к нему и, обняв сзади, положил голову ему на плечо.
— А может не стоит так радикально. Там же целый завод, — грустно сказал я.
Он ловко ухватил меня за руку и посадил к себе на колени.
— Знаешь, один кандидат наук, мне дороже целого завода. Хрен с ним с наследством. Что мы на две зарплаты не поживём? Живут же другие люди. К тому же, за четыре года на поездку скопили. Пусть с папиных денег, но это не важно. Я считаю так, если родители не могут принять меня таким, как я есть, то это их проблемы, но не мои. Я человек взрослый и после нашего отпуска буду устраиваться на работу. В конце концов, они меня таким зачали, я-то, в чём виноват? Я не брошу тебя, малыш, потому что люблю так сильно, как в первый день встречи.
— Я тоже тебя люблю, и поддержу во всём. Только на дипломную работу не рассчитывай. Могу только тему подсказать, а дальше сам.
— Пф, ладно, давай тему.
Вот, так нашим отношениям в сентябре будет четыре года. Август иногда ревнует меня к девушкам, которые строят мне глазки в институте, а ночью любит до звёзд в глазах. Недавно его родители приехали без предупреждения в гости. Август вышел к двери и посмотрел в глазок. Там стояли родители. Он был в одних шортах, а я не успел раздеться, поэтому он смело открыл дверь. Увидев меня смущённого, испуганного, да и ещё и с зацелованными губами и взъерошенной шевелюрой, они всё поняли. Отец Августа начал кричать:
— Что тут происходит, Август?!
Август ответил, что это его частная территория. Он взрослый и никто не имеет права спрашивать, что происходит.
В итоге они поссорились. Мать Августа тихо плакала. А тот, как ни в чём не бывало, заявил.
— Да, я гей, ну и что?! Между прочим, у меня никогда не было девушки в постели! Сами меня таким зачали, так что нечего теперь тут орать! И да, я не собираюсь возвращаться в ваш захолустный городишко, даже ради денег. Мне и здесь, с любимым человеком неплохо живётся!
В итоге родители развернулись и уехали в гостиницу. Потом Август ездил к ним. Они вроде и не помирились, но и не рассорились ещё больше. Я не могу сказать Августу, чтобы он бросил меня ради наследства. В конце концов, он сам должен это решить, чтобы потом не было виноватых, кроме него самого. Да и не могу я такого сказать. Моё сердце расколется на мелкие осколки, если он меня бросит. Но сейчас Август заверил, что я дороже денег отца. Приятно, но мне бы хотелось, чтобы они помирились.
= Август
Родители решили сделать мне сюрприз. Сделали, блин! Мой папа всегда был проницательный человек. Двое мужчин в одном месте с искусанными пухлыми губами, навели на мысль. Я ещё в одних шортах стоял, забыв о большом засосе под правым соском. По обстановке в квартире сразу понятно, что тут живут двое мужиков. Я вконец разосрался с отцом и подтвердил его догадки, что голубой. Хорошо хоть отец не стал выяснять, кто мой любовник. Видимо на это было наплевать, тем более что когда я ездил к ним в гостиницу, сказал, что он тоже юрист. Папа затаил обиду. Он озвучил, что я должен бросить Виктора. Должен приехать домой после учёбы и женится. Я снова разозлился, ответил, что Виктор для меня дороже денег. Потом посоветовал обратиться к дяде Жене. Якобы по моей просьбе, он расскажет о моих проблемах.
Бросать свою любовь ради бабла я не буду. Да, я вырос в богатой семье, но в состоянии обходиться зарплатой обычного человека. Это доказывает то, сколько денег у нас с Виктором скопилось за четыре года. Там на целый месяц отдыха за границей хватит. Сейчас сижу и ищу материал в интернете для дипломной работы. Тему подсказал Витя, но помогать чем-то большим отказался. Я ведь так попросил, чтобы подразнить его. На самом деле, я ни разу не обратился к нему за помощью. Сам готовился к сессиям. Сам сдавал экзамены. Неожиданно раздался звонок телефона. Отец?! С чего бы это?!
— Привет, пап, — я включил громкую связь, давая знак Виктору молчать.
— Здравствуй, сынок. Знаешь, мы с мамой, наконец, решились. Спросили о твоей проблеме у Жени. Оказалось, всё гораздо серьезнее, чем мы думали. Женя сказал, что иногда сексуальные отклонения не удаётся вылечить. Прости, сын, мы много плохого наговорили. Знаешь, я принял решение. Завод оставлю Женькиному отпрыску, а тебе завещаю семейный капитал на счетах. Ты приезжай в гости. А если будет трудно, звони, я всегда помогу, — произнёс отец.
— Мы тебя любим, Август, — вклинилась в разговор мама.
— Спасибо. Простите, что тогда накричал на вас. Я тоже очень вас люблю.
Мы поговорили ещё пару минут. Родители интересовались, как у меня дела. Я ответил, что счастлив, потому что рядом любимый человек. Когда сбросил вызов, Виктор подошёл и обнял. Он сказал, что рад нашему примирению и у него камень с души упал.
— Ага, это хорошо. Значит сейчас на радостях, ты мне дашь себя отлюбить по полной программе, — улыбнулся я.
— Вечно ты всё переводишь на тему секса. Интересно, ты когда-то устанешь меня тянуть в люлю, — хохотнул он.
— Наверное, никогда. Ты забыл, Витечка, я наркоман, а ты наркотик. Наркоману нужна очередная доза, а иначе начнётся ломка, — улыбнулся я.
Я встал со стула, и, подняв его на руки, потащил на диван.
— Август, у меня с утра задница болит, — взвизгнул он, когда я кинул его на простыни.
— Не ври, любовь моя, утром трахал меня ты, а не наоборот, — улыбнулся я.
Я навалился на него и начал целовать, расстёгивая его рубашку.
— Сволочь озабоченная, — простонал он мне в губы.
— Да, но за это ты меня и любишь, Витечка, не так ли? — улыбнулся я.
Да, я озабоченная сволочь! Ну, и что?! Завидуйте молча!
Конец