Замена в игре (СИ)

— У игрока — семь, — говорит она, прежде чем раскрыть карты банкира.
Семь трудно превзойти, но сегодня карты ложаться в нашу пользу.
— А банкир получает девять.
Она тянется за фишками Томми и начинает отсчитывать один миллион двести пятьдесят тысяч фишек для нас.
Излишне говорить, что Мэнди не знает, куда себя деть, и танцует, как будто она только что выиграла в лотерею.
— Мы выиграли три раза подряд! Я не могу поверить в это! Три раза подряд!
— Один миллион сто тысяч на банкира, — говорит Томми, поставив свои оставшиеся фишки на сукно. Он смотрит на нас, ожидая ставку от нас.
— Обойдусь, — говорю я ему. — Это первый раз, когда я выиграл в азартные игры, поэтому я ухожу.
На самом деле, это первый раз, когда я сделал полтора миллиона долларов. Я все еще пытаюсь вернуть все деньги, которые папа оставил мне. По крайней мере, я получил некоторые дорогостоящие уроки в результате своих потерь.
— Ты трусишка, — смеется Томми, пока крупье начинает переворачивать карты.
— Игрок получает — восемь, — говорит она с улыбкой, забирая у Томми остальную часть его фишек.
— Давай, Томми, я куплю тебе все, что захочешь, — предлагаю я, чувствуя себя в данный момент чрезвычайно щедрым. Томми не из тех, кто привык проигрывать, поэтому на его лице появляется довольно ошеломленный взгляд. Даже под давлением, он по-прежнему выглядит чертовски круто.
— Мы хотим, чтобы бутылку «Туза»! — выпаливает Лив прежде, чем у Томми появляется шанс восстановиться.
— Я куплю тебе бутылку, если ты сможешь сказать мне настоящее его название, — дразню я ее.
— «Арман де Бриньяк», — отвечает Томми насмешливо после того, как замечает смущенное выражение на лице Лив.
— Хорошо, намечается одна бутылку «Туза». Вы хотите большую? — спрашиваю я, намекая на тридцатилитровую бутылку, что стоит пару сотен тысяч.
— Нормального размера бутылки будет достаточно, — отвечает он ехидно. — Ты думаешь, что очень умный, раз побил меня три раза подряд.
— На самом деле, я достаточно умен, чтобы понимать, что это было чистое везение. Единственное преимущество, которое можно получить за счет заведения. Я вернусь с шампанским.
— Тогда нам с тобой нужно поговорить, Трей.
Он опускает голову и поднимает бровь.
Отлично, это должно быть интересно.
По дороге в бар у меня звонит телефон, я смотрю на него и вижу, что это Тайлер. Я спорю сам с собой несколько секунд и нажимаю кнопку, чтобы перенаправить его на голосовую почту. В течение двух минут он набирает меня снова и снова. Я перезвоню ему, когда мы покинем казино.
Глава 3
Мэнди
Как только Трей заказал шампанское, Лив, не теряя времени, потянула меня в сторону. Я приготовилась выслушивать ее печально известные тирады, глядя на ее напряженное лицо. Вместо этого она вознамерилась преподнести мне на блюдечки то, что Томми собирается сказать Трею.
— Томми будет новым генеральным директором «Эддисон Медиа», — шепчет она слишком громко.
— Это уже решено?
Я немного шокирована тем, как быстро было принято это решение.
— Да. Сегодня утром он встретился с советом директоров, и с понедельника начинает работу, — она вся светилась. — Они дали ему миллиардную долю в капитале.
— Ух ты, миллиард? Это очень много, — я ухмыляюсь и не обращаю внимания на ее комментарий. — Вы теперь вместе?
— Ах да, мы без ума друг от друга.
Она распрямляет спину и задирает нос настолько, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.
— Он намного более успешен, чем Трей когда-либо сможет быть.
— Честно говоря, не думаю, что Трея это сильно волнует, — отвечаю я, желая прекратить этот разговор.
— За исключением того факта, что Томми будет контролировать все его акции, — усмехается она.
— Получается, что генеральный директор контролирует все акции в доверительном управлении? — предполагаю я.
— Да, Трей и Тайлер не будут иметь права голоса в ближайшие пять лет, — хихикает она с детским восторгом.
— Ну, в конечном счете, они будут контролировать компанию. До тех пор интересы Томми согласуются с ними. Они все получат прибыль от компании, если дела пойдут успешно, особенно, если у него есть многомиллиардный опцион, — говорю я ей прямо.
 
Глаза Лив сразу тускнеют из-за разумности моих комментариев.
— Смотрите-ка, это бутылка «Туза».
Она проходит мимо меня и держит путь прямо к бутылке золотого цвета, словно мотылек полетел на свет огонька. Я стою в сторонке и наблюдаю за тем, как она общается с Треем и Томми. Ее, похоже, ничего не волнует, кроме того, как бы побыстрее получить первый полный бокал, налитый из бутылки. Боже мой… Она точно золотоискательница. Я не испытываю больше жалости по отношению к ней, глядя на то, как она ластится к Томми, явно стараясь вызвать раздражение у Трея.
Трей
После того, как девочки устроились за столом, Томми и я попросили у них прощения и направились к выходу из казино. Выйдя из зоны слышимости, он начинает объяснять мне детали, которые он выработал с советом директоров. В принципе, если он способен вывести «Эддисон Медиа» на следующий уровень в течение следующих пяти лет, то он заработает столько же денег, сколько будет у меня или Тайлера. А сейчас он стоит передо мной, ожидая от меня какого-то ответного удара, или, по крайней мере, расправы.
— Это имеет смысл, — отвечаю я, видя его явную растерянность. — Если ты увеличишь стоимость компании, то ты заслуживаешь получить от нее прибыль.
— Тебя не волнует, что Виктор оставил мне в управление твои акции, а?
Он приготовился к бою, стоя прямо передо мной, подбоченившись.
— Это условие было внесено в завещание отца, когда мы были еще подростками, так что он это точно сделал не из-за тебя. Уверен, ты сделаешь все, что будет в интересах компании и ее акционеров.
Краем глаза я замечаю красивую молодую женщину, приближающуюся к нам по тротуару. Только из вежливости я поворачиваюсь и улыбаюсь ей.
— Твой отец был прав! Тебя ни хрена ничего не интересует! — рявкает Томми, пугая тем самым женщину, проходящую мимо нас.
— Меня волнуют многие вещи, но «Эддисон Медиа» не одна из них, — уточняю я. — Отец, очевидно, выбрал тебя, потому что считал, что ты более правильная кандидатура для управления компанией. Кто я такой, чтобы критиковать его?
Я пожал плечами.
— Сначала он выбрал тебя, — его взгляд пересекается с моим. — Ты знаешь это, не так ли?
— Да, я в курсе, но не думаю, что моя кандидатура была бы правильным решением, — признаюсь я.
— Он знал, что ты не был готов. Он хотел предоставить тебе достаточно времени, чтобы ты поработал на себя, — Томми цитирует отца, словно я не был участником этого разговора.
— Если бы я знал то, что знаю сейчас, то сделал бы другой выбор, — признаюсь я. — В то время я не испытывал желания работать с ним.
Я чувствую внезапную боль в глубине груди, закрываю глаза и делаю шаг назад.
— Что изменилось? Только то, что он умер? — Томми бесчувственно шутит. — Он все упростил для тебя, что ты решил поладить с ним сейчас?
— У меня нет проблем с тем, что ты наш директор или имеешь право голоса по моим акциям, но не смей снова говорить о моих отношениях с отцом, — я делаю шаг вперед и тыкаю пальцем ему в грудь. — Это не твое дело!
— Ладно, я забыл, — отступает он, потирая грудь. — Просто твой отец всегда отзывался о тебе очень хорошо. Ты был его наследником… его золотым ребенком. Думаю, он был слегка не в себе.
— Я сказал тебе прекратить, — рычу я, пытаясь сдержать нахлынувшие на меня эмоции. — День был тяжелым, просто отпусти это, Томми.
— Понимаю, что некоторые вещи прямо сейчас кажутся слишком запутанными, — отвечает он немного мягче. — Статья в сегодняшнем номере «Таймс», конечно же, не способствует этому. Думаю, именно поэтому совет директоров был настолько готов объявить о том, что они закрыли позицию генерального директора, — добавляет он, видимо, полагая, что я знаю об этом.